А в глазах у нее поселилась такая боль, что я мгновенно забыл о своей злости. Боги, что я творю?
Дверь распахнулась, и на пороге появился мрачный Целестин.
— Дей, будь так добр, объясни, что ты делаешь.
Брат недоволен. Сильно.
Сильно. Но ведь мы уже обсуждали этот вопрос — у него нет никаких видов на Лину. Так же, как и у меня — на принцессу.
— Целестин, это наше с ней дело. Ты же знаешь, я не причиню вреда своей тээнерин.
— Да ты всего лишь напугаешь ее до смерти и доведешь до слез, не так ли?
Да что его разозлило? В чем дело?
Поднявшись, я протянул Лине руку, предлагая помощь и примирение. Впрочем, меня презрительно отвергли. Девчонка, пряча глаза, быстро выскользнула за дверь, оставив у меня неприятное ощущение испорченных отношений.
— Дей, ты с катушек слетел? Ты ее насиловать собирался?
Ага, вот в чем дело.
— Нет, мы просто ругались.
Его вопросительно задранная бровь вызвала новый приступ раздражения, но самообладание уже вернулось ко мне. Не дождавшись ответа, Цели тяжело вздохнул и положил руку мне на плечо.
— Держи себя в руках, брат. Понимаю, что после такого танца это трудно, но все же, постарайся. Иначе будет хуже. И еще: обязательно потом извинись.
Глава 12. Любовная философия
Слабый пол сильнее сильного в силу сильной слабости сильного пола к слабому.
NN
Ангелина
До столицы осталось всего два дня пути, что не могло не радовать. Но присутствовало также несколько раздражающих факторов. Во-первых, мое неадекватное поведение. Стоило влюбиться в Дея (себе можно признаться, остальным — ни за что), как я совсем утратила тормоза. Сначала выходка с Целестином, потом идиотский спор, потом этот танец — будто напилась. Глупость несусветная. Я конечно читала о том, что любовь отбивает мозги, но чтобы настолько…
Во-вторых, сам Дей. Он, конечно, извинился за свою дикую реакцию. Но вести себя стал еще более странно. А я, пытаясь сохранить остатки своего разума, стала активно его сторониться, явно вызывая этим раздражение. Ну и пусть побесится, не одной же мне страдать! Особенно после того спектакля с извинениями, когда он, скривившись, как от уксуса, встал передо мной на колени и с серьезной мордой начал рассказывать о том, какой он идиот, и о том, что абсолютно не умеет обращаться с человеческими девушками. Мы с Азой очень долго хохотали: однажды мы видели, как он запросто очаровал какую-то мелкую дворяночку лишь взмахом ресниц. Простить его мне пришлось, иначе бы это безобразие повторилось еще несколько раз. А нервы не казенные — беречь надо.
В-третьих, Ааргел, этот престарелый ловелас, решил за мной поухаживать, попутно выставив меня полной дурой. Нет, когда он мне подарил букет с крапивой, это еще можно было списать на незнание основ ботаники. Но когда этот старый представитель рогатого парнокопытного скота предложил мне в качестве домашнего питомца паука, то получил лопнувшую барабанную перепонку. Свою, естественно. Сказать, что я визжала — не сказать ничего. Я до смерти боюсь этих тварей. Причем, в прямо пропорциональной зависимости от размера. А он сунул мне эту паучищу, размером с дамскую сумочку, под нос, когда я еще толком не проснулась. В нормальном состоянии я бы сдержалась, а так меня застали врасплох. И не надо теперь коситься — сам решил надо мной поиздеваться, скрывая это намерение за неумелыми ухаживаниями. Ага, сколько ему там тысяч лет? И за все это время не научился?
Четвертая головная боль — весь отряд кнертов. Каждый из них время от времени стал приставать ко мне с просьбой станцевать. Первые раз тридцать я вежливо отказывалась. После пятидесятого стала посылать куда подальше в грубой форме, впрочем, с неизменной улыбочкой и не повышая голоса.
Пятая проблема — Француаза, которая для нашей четверки стала просто Азой.
Загоревшись идеей научиться танцу живота, она буквально преследовала меня. Приходилось во время остановок либо идти в комнату (если мы останавливались не посреди леса), либо просто удаляться подальше от костра и показывать ей движения. Под бдительным присмотром Целестина, моей шестой головной боли. Этот блондинчик не оставлял надежды помирить меня с Деем. И сколько бы раз я не твердила ему, что мы не ссорились, он будто бы не слышал!
Седьмая проблема, как ни странно, — Инди. У него зачесались зубки. Вы когда-нибудь видели котенка огромных размеров, сгрызающего в хлам железные бруски? Просто в опилки. Страшное зрелище, честно призн а юсь.
В общем, не жизнь, а сплошная катастрофа.
Очередной мой тяжелый вздох заставил принцессу заулыбаться. Она, кстати, тоже постоянно твердила, что я обязана помириться с Деем, и тогда большинство проблем отпадет.
— Опять размышляешь над своей нелегкой судьбой, Ина?
Мда, опять мое имя сократили. Скоро вообще огрызок останется.
— С чего ты взяла?
Но ее высочество уже решила сменить тему. Лукаво улыбнувшись и понизив голос, она мне выдала:
— Ты ведешь себя с Деем, как гордая влюбленная селянка с принцем…
Не договорив, она мне подмигнула и сделала загадочное лицо.
— Аза, ты головой ударилась? — вспыхнула я. — Какая любовь? Что может быть общего между мной, обычной девчонкой-иномирянкой, и темо Империи? Ничего, кроме временного сотрудничества. Так что прекрати придумывать сюжеты любовных романов со мной в главной роли и вернись на землю.
Вот так. Еще бы себе это внушить, пока не стало совсем поздно.
— А тебе, о простая девочка-иномирянка, — не унималась принцесса, — никто не говорил, что для любви нет преград?
Нет, я подозревала, что наивность в этом мире — довольно распространенная болезнь, но чтобы ею болела принцесса? Их же вроде как с детства должны учить дворцовым интригам. Или мне досталась некондиция в подруги?
— Я читала об этом. В сказках. Но позволь тебе, о наивнейшая из принцесс, раскрыть глаза на реальность. Кнерты презирают людей. Мы для них — низшие создания. А любить можно только равного. Это первое. Второе: даже если принц влюбляется в простушку, он на ней не женится, а, разделив с ней несколько ночей, смывается. И в лучшем случае, признает потом своего ребенка и выделит небольшую сумму на его содержание. А я в этом плане действительно гордая.
Тряхнув головой, я поймала на себе задумчивый взгляд Дея. Вот ведь паршивец, все слышал — и намотал на ус. Неприятно. Но пусть лучше запоминает и анализирует на досуге. Может поймет, почему я вдруг стала его избегать.
— Ина, а мы с Целестином? Как думаешь, возможно…
Принцесса замялась. Но уж на их-то счет я могла быть абсолютно уверена: Целестин искренне полюбил эту задиристую, временами эгоистичную, но такую очаровательную девушку с глубокими синими глазами. И встретил полную взаимность. Они сошлись сразу, не заметив различий. Редко так бывает, но, как я убедилась, бывает!
— Конечно, все у вас будет. Если нам удастся вернуть трон Целестину. Тогда он приедет к твоему отцу и попросит твоей руки, а потом ты станешь Императрицей и родишь своему мужу десяток буйных блондинчиков и блондиночек.
Принцесса вся зарделась, стрельнув глазками в сторону предмета своей страсти.
— А почему буйных?
— А потому что наследственность такая: с дядей им не повезло. Припадочный какой-то. В последнее время вообще с катушек слетел.
Припадочный какой-то. В последнее время вообще с катушек слетел.
Заговорив о «дядюшке» Дее, я понизила голос. Не хватало еще, чтобы он услышал и накостылял мне по моей нежной, хрупкой шейке. Я человек благоразумный: если кого и позорю своим языком, то себе под нос. Слово ведь не воробей, вылетит — таких поймаешь!
