Резонно. Судя по методам, которые использует его светлость, для местного населения привычны самые радикальные способы решения проблем, и в отсутствие трупов злоумышленники будут нервничать.
Но когда же Рысь отойдет от меня?!
Не выдержав, я сделала было шаг вперед, но твердая рука на плече пресекла мою попытку скрыться.
— А вы готовы взять на себя ответственность, если кто-то из спасенных по вашей милости совершит очередную глупость, а, благая дийес?
От подобного обращения я сжала зубы в бессильном раздражении. Терпеть не могу это обращение. Вот только теперь от «дийес» мне никуда не деться, к тому же это еще одна защита от произвола перевертышей. Дийес Аэн — персона куда более значительная, чем ларэ Тьен, даже если под этими обертками скрывается одна и та же начинка.
— Нет, лорд. Я не буду брать на себя ответственность за ваше решение. Я лишь могу смиренно советовать.
— Смиренно? — насмешливо протянул оборотень. — Вряд ли вы знаете, что это такое.
Боги, чего ради эти бесполезные препирательства? Что этому нелюдю от меня надо помимо того, что он уже получил?
— Может, я должна извиниться за произошедшее? — почти взмолилась я, не имея возможности даже повернуться к собеседнику лицом.
— Вряд ли вы знаете, что это такое.
Боги, чего ради эти бесполезные препирательства? Что этому нелюдю от меня надо помимо того, что он уже получил?
— Может, я должна извиниться за произошедшее? — почти взмолилась я, не имея возможности даже повернуться к собеседнику лицом.
— А это мне чем-то поможет? — поинтересовался Третий лорд, и голос его звучал, как ни странно, мирно и даже с оттенком дружелюбия.
— Нет, — предельно честно ответила я.
Ларо Раэн мертвенно-бледным изваянием застыл напротив, не сводя с нас глаз и не решаясь что-либо сказать. Боюсь представить, что сейчас творится с правителем, если его кузен, наверняка видавший его в любых видах, смотрит на него как на демона, вырвавшегося из преисподней.
— Тогда не стоит, мудрая дийес. Просто имейте в виду, что вам придется нести ответственность за свои действия. И за то действие тоже, милосердная и смиренная.
Голос перевертыша снизился до проникновенного шепота, в котором ярость и угроза мешались с чем-то, что я и определить-то не могла. Вот они, все прелести дурного приворота.
— Л-линх, — робко попытался отвлечь от меня внимание лорда его кузен, в ответ получив только раздраженный, пробирающий до самых костей рык.
— Так как, драгоценная дийес, вы готовы отвечать?
— В меру своей вины, лорд Линх, — коротко ответила я, поминая про себя всех богов и демонов.
Ладонь оборотня опустилась мне на спину, и меня оттолкнули. Воспользовавшись долгожданной свободой, я тут же повернулась к Линху каэ Орону лицом, ожидая увидеть его, искореженного трансформацией. Но нет. Вполне человеческий вид.
— Я могу вернуться к своим обязанностям? — осведомилась я, мечтая сбежать как можно быстрее и как можно дальше.
— Да, милосердная дийес, — с издевательской ухмылкой дал мне высочайшее соизволение Линх каэ Орон.
За дверь я нырнула как мышь в нору и даже не оглянулась.
— Ларэ Риннэлис, вы не очень хорошо выглядите, — произнес ларо каэ Верр, пододвигая мне стул, на который я не села — упала.
Как бы он сам выглядел, пообщавшись настолько близко с полубезумным лордом?
— Все в порядке, ларо каэ Верр, не волнуйтесь. — Я и не подумала сообщать подробности состоявшейся только что беседы. Не приведи боги, мой страж решит сунуться во весь этот кошмар и огребет неприятности, которые лорд Линх сейчас явно готов раздавать щедрой рукой всем желающим.
— Его светлость отменил свое повеление по поводу ларо каэ Нэйта, его надлежит задержать и провести расследование.
Мои подручные практически синхронно изобразили крайнюю степень изумления, а вот предмет обсуждения не подал ни единого признака интереса. То ли шок, то ли просто не верит, но в любом случае копаться в душе этого заговорщика мне уже не нужно, все необходимое известно, остальное — удел служителей богов.
А за окном собирались угрожающего вида тучи.
На улице лил дождь, точнее, бушевала гроза, которые так часты летом, с бешеными порывами ветра и разрядами молний, разрывающими небо, будто сами боги изливают свой гнев на головы грешников. Эрик бездумно наблюдал за буйством ветра, воды и огня, понимая, что, возможно, этот день для него последний. Илиас что-то почуял, или же полукровка просто был слишком беспечен в последнее время. Ошейник молчал — бездушный кусок железа, оплетенный магией, удалось обмануть, а вот взгляд надсмотрщика стал чересчур цепким, будто кожу заживо снимает.
По ночам все так же выматывали душу сны, полные огня, не давая возможности отдохнуть.
По ночам все так же выматывали душу сны, полные огня, не давая возможности отдохнуть. Порой казалось, до избавления далеко как никогда, хотя на самом деле оно было близко. Оборотни действовали споро и так жестко, что становилось страшно. Но чем быстрее Рыси задавят заговор, тем быстрее они освободят Эрика.
Не следовало лезть в личные документы Илиаса, не следовало… Ведь тот наверняка соорудил какую-нибудь маленькую ловушку, которая предупреждала хозяина об излишнем любопытстве. Эрик и сам так делал: незаметный обрывок нити, перо, клочок бумаги, да что угодно могло лежать не просто так, а с умыслом. Но свобода, такая близкая свобода манила, а присутствие ларэ Риннэлис и вовсе лишало покоя и разума.
Полукровка впервые за свою не слишком долгую жизнь понял, что значит жить, а не выживать, и теперь смерть, прежде не пугавшая, казалась кромешной тьмой и ужасом.
— Ларо, его величество ждет вашего отчета, — отвратительно любезным голосом пропел над ухом Илиас.
Полуэльф с трудом удержался, чтобы не скрипнуть зубами. Еще одно напоминание о том, что он лишь вещь для всех них. Покойный король никогда не называл его сыном, а Генрих — братом. И хотя нынешний правитель надел на полукровку ошейник, по сути, мало что изменилось, просто один хозяин сменился другим. Эти люди никогда не были его семьей, его родными, хотя порой и хотелось считать их таковыми.
— Мне пока что нечего сообщить его величеству, — сухо отозвался Эрик, не оборачиваясь.
Он был готов к чему угодно, вплоть до ножа в спину. Не дождался. Но на душе стало еще гаже.
— Тьен развернула… чересчур активную деятельность, — попытался навязать разговор королевский надсмотрщик.
— Этого стоило от нее ожидать.
Эрик завидовал этой редкой способности бороться до конца, не опускать руки, даже если все вокруг против тебя. Ларэ Риннэлис Тьен казалась ему клинком из лучшей стали, который можно согнуть, но вот сломать совсем непросто.
— Но, ларо Эрик… — визгливым голосом начал было Илиас.
— Что? — рявкнул в раздражении полукровка, резко развернувшись.
Собеседник отшатнулся назад едва ли не с ужасом. Эрик чуть не расхохотался от подобной реакции. Боги жестокие и всемилостивые, что он может сделать этой твари? Он не может колдовать, это запрещено под угрозой мучительной боли, он не может убить эту крысу все из-за того же ошейника… Раб.
— Ларо, но почему же вы ничего не делаете? — пролепетал Илиас, и его пальцы машинально сложились в знак, отвращающий зло.
