— Почему это?
— Даже когда телефон не используется, базовая станция оператора раз в два часа улавливает его сигналы. То, что сигналов не было, говорит о том, что телефон до и после звонка находился в пустынной горной местности вокруг Устаусета. Там, где он, возможно, хлебнул по полной и лавины, и пыток.
Никто даже не улыбнулся. Харри констатировал, что недавняя эйфория прошла. Он пошел к своему креслу.
— Существует одна возможность найти ту зацепку, о которой говорит Бельман, — негромко произнес он, зная, что ему уже не надо стараться привлечь к себе внимание. — Давайте вернемся к дому Лейке и взлому. Предположим, что наш убийца проник в дом Лейке, чтобы оттуда позвонить Элиасу Скугу. Это произошло всего за несколько дней до ареста Лейке. И допустим, что наши эксперты, все в белом, очень основательно там потрудились, как мне и показалось, когда я появился там и несколько неожиданно… встретил Холма. — Бьёрн Холм склонил голову и бросил Харри взгляд, говоривший: можешь засунуть свое чувство юмора сам знаешь куда.
— Бьёрн Холм склонил голову и бросил Харри взгляд, говоривший: можешь засунуть свое чувство юмора сам знаешь куда. — Неужели у нас нет пальцевых отпечатков с Холменвейен, которые могли бы принадлежать… Кавалеру?
Солнце вновь осветило комнату. Присутствующие переглянулись. Им было почти стыдно. Как просто! Как очевидно! И никому из них эта мысль и в голову не пришла…
— Это было длинное заседание с массой новой информации, — сказал Бельман. — Мы все уже туго соображаем. Тебе есть что сказать, Холм?
Бьёрн Холм хлопнул себя по лбу:
— Разумеется, у нас есть все отпечатки пальцев. Мы тщательно осмотрели дом, потому что думали, что Лейке убийца и что его жилище может оказаться местом преступления. Надеялись, что найдем там отпечатки, которые совпадут с отпечатками пальцев хотя бы некоторых жертв.
— А у вас много неидентифицированных отпечатков? — спросил Бельман.
— В том-то и дело, — сказал Бьёрн Холм, по-прежнему посмеиваясь. — К Лейке приходят две польки, которые убираются у него раз в неделю. Они были там за шесть дней до нас и основательно поработали. Так что мы нашли только отпечатки самого Лейке, Лене Галтунг, двух этих теток и еще одного неизвестного, которые, во всяком случае, не совпадали с отпечатками никого из убитых. И потом мы перестали искать соответствия, когда Лейке предоставил алиби и был отпущен. Но я так сразу и не вспомню, где мы обнаружили отпечатки, принадлежащие неизвестному.
— А я так помню где, — сказала Беата Лённ. — Мы получили рапорт с чертежами и фотографиями. Отпечатки левой руки X1 были оставлены на весьма помпезном, а на самом деле довольно-таки безвкусном письменном столе. Вот так. — Она встала и оперлась на левую руку. — Если не ошибаюсь, именно там у него стоит домашний телефон. Вот так. — Правой рукой она интернациональным жестом изобразила телефон: большой палец у уха и мизинец возле рта.
— Дамы и господа, — сказал Бельман, широко улыбаясь и разводя руками. — Я думаю, у нас есть настоящий след. Продолжайте искать соответствия с X1, Холм. Но обещайте мне, что это не окажется муж одной из полек, который пришел, просто чтобы бесплатно позвонить домой, ладно?
Когда все выходили из зала, Пеликанша подошла к Харри. Она откинула назад свои свежезакрученные косички.
— Возможно, ты лучше, чем мне казалось, Харри. Но тебе совсем не повредит, если ты будешь иногда вставлять «я думаю», когда излагаешь свои теории. — Она улыбнулась и шутливо толкнула его бедром.
Харри оценил улыбку, в отличие от толчка бедром… В кармане завибрировал телефон. Он достал его. Звонили не из Государственной больницы.
— Его логин — Нашвилл, — сообщила Катрина Братт.
— Как американский город?
— Точно. Он заходил на сайты всех крупных газет, читал про убийства все подряд. Плохая новость заключается в том, что это все, что у меня для тебя есть. Нашвилл — это пользователь, который был активен в Сети только пару месяцев и искал исключительно то, что связано с убийствами. Может даже показаться, что Нашвилл подготовился к тому, что его будут проверять.
— Как будто он один из наших, — сказал Харри.
— Ну, — сказала Катрина. — Тебе придется искать мужчину в ковбойской шляпе.
— Чего?
— Нашвилл. Мекка музыки кантри и все такое.
Пауза.
— Алло! Харри?
— Я здесь. Конечно. Спасибо, Катрина.
— А поцелуй?
— С ног до головы.
— Нет уж, спасибо.
Они отсоединились.
Харри выделили офис с видом на Брюн, и он как раз рассматривал безрадостную панораму за окном, когда в комнату постучали.
В дверях стояла Беата Лённ.
— Ну и каково это — в постели с врагом?
Харри пожал плечами:
— Врага зовут Кавалер.
— Ладно. Я просто хотела сказать, что мы прогнали отпечатки с письменного стола через нашу базу данных. Совпадений нет.
— Я другого и не ожидал.
— Как твой отец?
— Вопрос нескольких дней.
— Мне очень жаль.
— Спасибо.
Они посмотрели друг на друга. И внезапно Харри понял, что именно это лицо ему хотелось бы видеть на похоронах. Бледное личико, которое он видел на других похоронах, заплаканное, с большими трагическими глазами. Лицо, словно созданное для похорон.
— О чем думаешь? — спросила она.
— Я знаю только одного преступника, который так убивал, — сказал Харри и снова отвернулся к окну.
— Он напоминает тебе Снеговика, да?
Харри медленно кивнул.
Она вздохнула:
— Я обещала не говорить, но звонила Ракель.
Он смотрел вдаль, на многоэтажки Хельсфюра.
— Спрашивала о тебе. Я сказала, что у тебя все хорошо. Я правильно сделала, Харри?
Харри глубоко вздохнул:
— Конечно.
Беата еще немного постояла в дверях. А потом ушла.
Как она там? Как Олег? Где они? Что они делают, когда спускается вечер, кто охраняет их, кто стоит на страже? Харри опустил голову и обхватил руками уши.
Только один человек знает, как рассуждает Кавалер.
Наступил вечер, стемнело, но ничего так и не произошло. Вечно горящий желанием о чем-то проинформировать администратор гостиницы по кличке Капитан связался с Харри и сообщил, что кто-то звонил и спрашивал, не живет ли у них Иска Пеллер, австралийка, о которой писали в «Афтенпостен». Харри ответил, что это, по всей видимости, какой-нибудь журналист, но Капитан считал, что даже самый подлый журналюга знает правила игры: сначала представься и объясни, откуда ты. Харри поблагодарил и чуть было не попросил Капитана позвонить, если у того будут новости. Но потом до него дошло, к чему может привести подобное приглашение. Позвонил Бельман и сказал, что будет пресс-конференция и если Харри захочет прийти, то…
Харри отказался и почувствовал, что Бельман вздохнул с облегчением.
Харри сидел и барабанил пальцами по столу. Снял было трубку, чтобы позвонить Кайе, но потом положил на место.
Снова ее поднял и обзвонил несколько отелей в центре. Там никто не мог припомнить, чтобы им задавали вопросы о какой-то Иске Пеллер.
Харри взглянул на часы. Хотелось выпить. Хотелось зайти в офис к Бельману, спросить, куда он, черт бы его побрал, дел опиум, занести кулак, увидеть, как он съежится…
Единственный, кто знает.
Харри встал, отшвырнул кресло, схватил пальто и выскочил из кабинета.
Он доехал до центра и припарковался у Норвежского театра, вопиюще нарушая все правила. Пересек улицу и вошел в гостиницу.
