— Вы уходите?
Он вышел из комнаты, не отвечая Вандерхайду, и быстро подошел к темной дубовой лестнице. На виду был только один пролет, а дальше лестница поворачивала под прямым углом. Секунду назад на площадке кто?то стоял, прислушиваясь. Ребус не видел человека, но чувствовал его присутствие. Чуть волнуясь, он кашлянул.
— Спускайся, Чарли.
Он подождал. Ответа не последовало, но он знал, что парень стоит за поворотом лестницы.
— Или ты хочешь, чтобы я поднялся? Поговорим вдвоем в темноте?
Тишину нарушили только мягкие шаги Вандерхайда и стук его трости. Ребус обернулся. На лице у пожилого человека застыло высокомерное выражение. Непохоже было, чтобы он испытывал какой?то стыд.
Наконец лестница скрипнула.
Ребус победно улыбнулся. Предчувствие его не обмануло.
— Хелло, Чарли, — произнес он.
— Я не собирался бить ее. Она сама начала.
Спуститься с площадки, однако, Чарли не спешил. Ребус смутно различал его лицо, ссутулившиеся плечи, опущенные вниз руки. Интеллигентный голос исходил словно откуда?то издалека.
— Почему бы тебе к нам не присоединиться?
— Вы собираетесь арестовать меня?
— По какому обвинению? — полюбопытствовал Ребус.
— Этот вопрос должен был бы задать ты, Чарльз, — наставительно произнес Вандерхайд.
Ребусу надоела эта игра.
— Спускайся! — скомандовал он. — Выпьем еще по чашке «Эрл Грея».
* * *
Ребус раздвинул малиновые бархатные шторы на окнах, и интерьер гостиной сразу утратил свою таинственность. Загадочные фигурки на каминной полке стали обычными мирными безделушками. Тома за стеклом оказались книгами классиков и о классиках: Диккенс, Гарди, Троллоп. Ребус подумал — неужели в наши дни кто?то читает Троллопа?
Чарли занялся приготовлением чая в длинной узкой кухне, а Вандерхайд и Ребус молча сидели в гостиной, слушая позвякивание чашек и ложек.
— У вас хороший слух, — произнес Вандерхайд, выдержав долгую паузу.
Ребус пожал плечами. Он продолжал оценивающе оглядывать комнату. Нет, он не смог бы здесь жить, но, пожалуй, тоже с удовольствием навещал бы обитающего в такой атмосфере пожилого родственника.
— Ну вот и чай, — сказал Вандерхайд, когда вошел Чарли, неуверенно неся перед собой поднос. Опустив его на пол между креслами и диваном, он умоляюще поглядел на Ребуса. Тот не ответил на его взгляд и лишь коротко кивнул, принимая чашку. Ребус собрался было заговорить о том, как ловко Чарли пользуется потайными ходами и запасными дверьми, но молодой человек занялся делом: он передал Вандерхайду чашку, благоразумно наполненную лишь наполовину, и подвел его пальцы к широкой ручке.
— Вот так, дядя Мэттью.
— Спасибо, Чарльз, — отозвался Вандерхайд, и, если бы он был зрячим, его улыбка адресовалась бы прямо Ребусу, а не пространству над плечом инспектора.
— Уютно, — сказал Ребус, вдыхая терпкий аромат бергамота.
Чарли сидел на диване, скрестив ноги, почти расслабившись. Он?то действительно чувствовал себя в этой комнате уютно, как в старых, привычных, потертых брюках. Он молчал, предоставив Вандерхайду вести разговор.
— Чарльз рассказал мне всю эту историю, инспектор Ребус. Точнее, рассказал столько, сколько счел нужным.
Чарли бросил на дядю быстрый взгляд, и тот улыбнулся: Вандерхайд, безусловно, чувствовал недовольство племянника, но не желал с ним считаться.
— И я сказал ему, что он должен еще раз поговорить с вами. Но он, кажется, этого не хочет. Во всяком случае, не хотел. Теперь у него не осталось выбора.
— Как вы узнали? — спросил Чарли.
В этой гостиной, подумалось Ребусу, Чарли куда более на месте, чем в грязном, заброшенном доме в Пилмьюире.
— Узнал о чем?
— Где меня найти. Как узнали о дяде Мэттью?
— А, вот что тебя интересует. — Ребус стряхнул с колена невидимые пылинки. — Из твоего эссе. Оно лежит у тебя на столе. Это очень удобно.
— Что именно?
— Писать работу по оккультизму, имея родственника?колдуна.
Вандерхайд усмехнулся.
— Не колдуна, инспектор. Ни в коем случае. Думаю, что настоящего колдуна я встречал только раз в жизни. И представьте себе — здесь, у нас.
— Дядя Мэттью, — перебил его Чарли, — я не думаю, что инспектор пришел, чтобы…
— Наоборот, — возразил Ребус. — Именно за этим.
— Да?.. — Чарли был явно разочарован. — Не для того, чтобы арестовать меня?
— Нет, хотя ты заслужил хорошую головомойку за синяк, который поставил Трейси.
— Она сама напросилась!
Чарли заволновался и выпятил нижнюю губу, как обиженный ребенок.
— Ты ударил женщину? — спросил Вандерхайд с возмущением.
Чарли посмотрел на него и сразу отвернулся, словно не выдержал его взгляда. Взгляда, которого не было.
— Да, — прошептал он. — Но…
Он потянул вниз воротник джемпера?поло, и Ребус увидел две длинные, темные полосы.
— Славные царапины, — прокомментировал Ребус для Вандерхайда. — У тебя царапины, у нее фонарь под глазом. Око за око, зуб за зуб.
Вандерхайд снова ухмыльнулся, слегка наклоняясь вперед и опираясь на свою трость.
— Отлично, инспектор, — проговорил он. — Не давайте ему спуску! — Он поднес чашку к губам и подул на нее. — Чем же мы можем быть вам полезны?
— Я нашел ваше имя в эссе Чарли. В примечании он ссылается на недавний разговор с вами как со специалистом по вопросам магии. Я заключил, что вы живы и здоровы, живете в Эдинбурге, а в…
— …в телефонной книге не так много Вандерхайдов, — закончил за него старик. — Да, вы об этом упоминали.
— Вы ответили почти на все мои вопросы касательно черной магии. Мне осталось только кое?что спросить у вашего племянника.
— Видимо, я должен удалиться…
Вандерхайд сделал движение, чтобы встать. Ребус помахал рукой, но спохватился. Впрочем, Вандерхайд, вероятно, предвидел ответ.
— Нет, сэр, — сказал Ребус, когда Вандерхайд уже снова уселся. — Это займет каких?нибудь пару минут.
Он повернулся к молодому человеку, который почти потонул в мягких подушках дивана.
— Это займет каких?нибудь пару минут.
Он повернулся к молодому человеку, который почти потонул в мягких подушках дивана.
— Итак, Чарли, — начал Ребус, — на сегодняшний день у меня есть основания считать тебя вором и соучастником убийства. Можешь ли ты что?нибудь сказать по этому поводу?
Ребус с удовольствием наблюдал, как смуглое лицо парня мгновенно приобрело оттенок сырого теста.
Вандерхайд слегка вздрогнул, но был скорее заинтригован, чем смущен. Чарли перевел взгляд с одного на другого, словно ища поддержки. Слепыми ему показались обе пары глаз.
— Я… — начал он.
— Да? — поторопил Ребус.
— Я налью себе еще немного чая, — закончил юноша, как будто позабыл все остальные слова. Ребус терпеливо ждал. Пусть выпьет хоть весь дядюшкин чай. Он услышит от Чарли то, что ему нужно. Пусть с Чарли сойдет семь потов, Ребус услышит ответы на свои вопросы.
* * *
— Неужели весь Файф такой мрачный?
— Только в самых живописных местах.
Офицер файфской полиции вел Брайана Холмса через поле. Сумеречное однообразие нарушало единственное засохшее дерево. Дул порывистый, холодный ветер. Провожатый Холмса называл его каким?то словом вроде «сточный». Если это означало «восточный», то он имел весьма смутное представление о географии, потому что ветер дул с самого что ни на есть запада.
Пейзаж разочаровал Холмса. Поле выглядело плоским, но через некоторое время он обнаружил, что они поднимаются вверх, и вспомнил, что в Шотландии есть знаменитый холм, где оптический обман заставляет спускающегося путника думать, что он поднимается… Или наоборот? В любом случае спрашивать у этого парня не имело смысла.
