Закария пишет: «Одна из важнейших причин подъема исламского фундаментализма — это полное отсутствие работоспособных политических институтов в арабском мире». Возможно. Однако «подъем исламского фундаментализма» представляет собой проблему лишь в силу того, что сам фундамент ислама — проблема. Если бы произошел подъем фундаментализма среди джайнов, это никого не обеспокоило бы. Фактически широкое распространение джайнизма по всему миру в значительной степени бы улучшило ситуацию. Быть может, мы теряли бы больше урожая от вредителей (джайны обычно не убивают никаких живых существ, включая насекомых), но нас бы не окружали потенциальные террористы-смертники или общества, одобряющие их действия.
Закария говорит, что ислам в значительной степени противостоит авторитарности, потому что он предписывает оказывать послушание властителю лишь в том случае, если тот правит в соответствии с Божьим законом.
Однако идея послушания «Божьему закону», как мы видели, создает идеальную почву для развития тирании. Тем не менее Закария уверяет, что какие-либо разговоры о религиозных реформах не имеют отношения к проблеме:
…
Если сказать правду, изучение Корана не даст нам ключа к истинной природе ислама… Когда люди вещают о «природе ислама», они забывают о тс««, что ислам, подобно любой другой религии, создан не книгой, но людьми. Забудьте о проповедях фундаменталистов — их меньшинство. Повседневная жизнь большинства мусульман не соответствует идее веры, которая по своей природе враждебна и Западу, и современности.
Закария считает, что арабскую проблему решит модернизация политики, экономики и социальной жизни — это заставит ислам примириться с путем либерализма, как это произошло с христианством на Западе. В подтверждение своей точки зрения он приводит в пример миллионы мусульман, живущих в США, Канаде и Европе, которые «научились сохранять верность своей традиции без обскурантизма и благочестие без приступов ярости». Это наблюдение отчасти верно, однако, как мы наблюдали, Закария забывает о некоторых немаловажных деталях. Если, как я постоянно утверждаю в данной книге, все хорошее, что дает религия, можно получать и из других источников — если, например, можно жить духовной и нравственной жизнью и говорить об этих вещах без претензий на то, что мы знаем нечто такое, чего явно знать не можем, — в таком случае вся наша религиозная жизнь есть просто напрасная значимая трата времени и сил. Подумайте обо всех хороших вещах, которые люди не совершат в нашем мире завтра лишь потому, что они заняты строительством очередной церкви или мечети, либо предаются древней практике поста, либо печатают бесконечные тома толкований на произведения невежд с нарушенным мышлением. Сколько часов человеческого труда сегодня пропадает впустую, потому что тратится на воображаемого Бога? Подумайте об этом: если компьютерный вирус на пять минут выведет из строя всю телефонную систему США, это приведет к потере производительности, в результате чего теряются миллиарды долларов. Религии выводят из строя наши системы общения ежедневно, и это продолжается тысячелетиями. Я, конечно, не говорю, что ценность каждого действия человека измеряется его производительностью. Многое из того, что мы делаем, обесценилось бы в результате подобного подхода. Однако мы должны признать, что неизмеримое количество наших ресурсов (и финансовых, и ресурсов внимания) поглощает организованная религия. Вспомним о восстановлении Ирака. Что в первую очередь стали делать тысячи иракских шиитов после освобождения? Они занялись самобичеванием. Кровь капала на землю с их голов и спин, когда они шли многие километры по улицам, развороченным снарядами, и забросанным мусором аллеям, чтобы собраться в святом городе Кербеле, где находится гробница Хусейна, внука Пророка. Спросите себя, неужели это наилучший способ потратить свое время. Общественная жизнь развалилась. Людям не хватает свежей воды и электричества. Школы и больницы разграблены мародерами. Армия, оккупировавшая страну, пытается найти разумных людей, чтобы вместе с ними строить гражданское общество. Неужели это подходящее время, чтобы заниматься умерщвлением плоти и пением гимнов?
Проблема религии не только в том, что она поглощает наше время и ресурсы. Замечание Закарии о том, что на Западе вера стала довольно «ручной», справедливо — и это, несомненно, добрая вещь, — но он забыл о том, что у нее пока еще довольно длинные когти. Как мы увидим в следующей главе, даже самые мирные формы христианства в настоящее время являются непреодолимым препятствием на пути таких вещей, как профилактика СПИДа и планирование семьи в странах развивающегося мира, медицинские исследования и рациональная политика относительно наркотических средств. Это не только увеличивает меру страданий людей на земле, но и являет яркий пример торжества неразумия.
Что же нам делать с исламом?
Когда мы думаем об исламе и о той угрозе, которую он представляет для Запада, нам стоит вспомнить о христианах XIV века. Можно ли было жить мирно рядом с ними — с людьми, которые ревностно преследовали такие преступления, как осквернение [гостии] или колдовство? Сегодня рядом с нами живет подобное прошлое. И крайне трудно привлечь таких людей к участию в конструктивном диалоге, убедить их в том, что у нас есть общие интересы, предложить им встать на путь демократии и вместе радоваться тому, что наши культуры такие разные.
Очевидно, на данном историческом этапе гражданское общество в глобальном масштабе уже перестало быть просто привлекательной идеей; оно просто жизненно важно для существования нашей цивилизации. Учитывая тот факт, что сегодня даже отсталые государства располагают достаточно мощными средствами, которые можно использовать для разрушения, мы уже не можем себе позволить мирно жить рядом со злонамеренными диктатурами или с армиями невежественных людей, собирающимися на других континентах.
Как устроено гражданское общество? Как минимум это место, где можно критиковать идеи любого рода без риска физического насилия. Если ты живешь в стране, где за некоторые высказывания о короле, или о воображаемом существе, или о некоторых книгах полагаются смертная казнь, пытки или тюремное заключение, значит, ты живешь не в гражданском обществе. Очевидно, наша первоочередная задача в странах развивающегося мира — способствовать повсеместному возникновению гражданского общества. Неясно, должны ли эти страны стать демократическими или нет. Закария убедительно говорит о том, что переход от тирании к либерализму вряд ли произойдет через плебисцит. Вероятнее всего, для такого перехода потребуется период «диктатуры для блага общества». И здесь ключевое выражение «для блага» — и если такая диктатура не может возникнуть изнутри государства, ее надо навязать извне. И для этого неизбежно придется использовать суровые средства, такие, как экономическая изоляция, военное вторжение (открытое или скрытое) либо комбинация первого и второго. Такая программа может показаться кому-то крайне возмутительной, но, похоже, у нас просто нет альтернативы. Мы не можем сидеть и спокойно ждать того момента, когда оружие массового уничтожения из стран бывшего Советского Союза (если взять один из возможных кошмарных сценариев) перейдет в руки фанатиков.
