Тарус не ответил. Некоторое время он сидел, неотрывно глядя в огонь, потом достал из-под плаща две карты. Одну протянул Ларсу.
— Возьми! Вернешь Йэльму, хоть она и отслужила свое, потому что Ледяное Жало уже у нас.
Свою Тарус намеревался спрятать откуда достал, но его остановил Боромир.
— Погоди, чародей! — Непоседа даже вскочил. — Огонек!
Тарус взглянул и глаза его широко открылись. Метка Драконьей Башни снова пылала красным.
— Ничего не понимаю! — воскликнул Тарус. — Раньше карта показывала, что руина у перевала пуста!
Чародей сел и глубоко задумался. Никто не смел потревожить его вопросом. Сидел он долго, наконец оторвался от размышлений и, ни к кому не обращаясь, сказал, словно рассуждал вслух.
— Что ж… Оракул сказал, что будет показывать руину, где кроются Книги. Значит, они вновь в Драконьей Башне. Значит, Тень не побеждена Яром. Запомним, запомним…
Все внимали, разве что не приоткрыв рты. У костра стоял даже вызвавшийся приготовить ужин Пристень.
— Эй, — обычным басом окликнул его Роксалан когда молчание стало невыносимым. — Мы есть сегодня будем или как?
— Все готово, — отозвался бородач.
За ужином многие спорили, и тема оставалась неизменной: волшебные мечи. Так в спорах и засыпали. Не забыли и об охране на ночь. Вишена, завернувшись в плащ, подумал: «Мой-то меч еще наращивает силу или уже успокоился? Надо спросить у Таруса…»
Но он вдруг догадался, что ответит ему чародей. Даже увидел его лукавую усмешку.
«Это чей меч, Пожарский? Не твой ли, часом? Так кто должен чувствовать его силу, я или ты?»
С этими мыслями он рухнул в темные провалы сна.
Крик выдернул его оттуда; еще не сообразив что к чему, Вишена вскочил и потащил из ножен меч. Первая из трех рун еле-еле тлела во мраке.
— Враги! — зычно басил Роксалан. Наверное, он стоял на страже и кого-то заметил. У ельника хрипло клекотали грифоны.
Проснувшийся Славута навалил в кострище веток и раздул пламя. Сразу стало светлее. Ларс и Хокан устрашающе выкрикнули хором: «Хей-я-а!» и врубились в плотную груду тел посреди просеки. В глубине свалки рычал песиголовец и отчаянно ругался Пристень.
«Крыланы, что ли?» — растерянно озирался Вишена в поисках врагов. Наконец увидел: из леса выскочили десятка два невысоких фигур с ножами и короткими пиками.
«Это те, руколапые из руины!» — догадался он бросился навстречу. Рядом возникли Славута с занесенной секирой и Боромир.
Тело работало отдельно от мыслей.
Меч вышиб кинжал у одного из руколапых и отбил брошенную пику.
«За Ледяным Жалом, небось вернулись…»
Руколапый развалился пополам, глухо ухнув.
«А Тарус-то где?»
Нога свалила шустрого коротыша, норовившего пырнуть ножом дреговича, а меч довершил дело.
«Где Тарус-то?»
Кто-то повис на плаще, полуоборот, удар локтем и взмах мечом. На плаще возникло темное, пахнущее кровью пятно.
«Ага, вот он…»
Из леса все валили и валили руколапые, десяток за десятком. Бойцы из них были аховые, но смерти они совершенно не страшились, и могли смять отряд просто числом.
Тарус воздел над головой Ледяное Жало. Клинок снова льдисто засверкал, а камень на гарде цвел глубокой синевой. Руколапые вместо того, чтобы отшатнуться, с удвоенной силой поперли на чародея.
— К Тарусу! — воскликнул Вишена. Дрегович и Непоседа поняли его с полуслова и, отшвырнув недругов, метнулись на помощь.
Посреди поляны неистово отбивались от наседающих коротышей даты, песиголовцы и Роксалан с Пристенем.
«Где же Гонта?» — подумал Вишена и тотчас увидел венеда рядом со вставшим на дыбы драконом. Гонта что-то кричал.
Встав в ряд, Тарус, Вишена, Боромир и Славута отшвырнули набегавший строй к лесу.
«Не добрались бы до пегасов», — подумал Вишена озабоченно. Он не знал сумеют ли те защитить себя. Грифоны-то отобьются, в этом сомневаться не приходилось, а насчет пегасов уверенности не было.
Дракон излил на толпу карликов струю багрового пламени и ночь огласилась визгом и криками, хотя до сих пор руколапые принимали смерть молча.
— Еще! Еще, Денгирмуш!
Дракон послушно окатил врагов пламенем вторично.
И руколапые тут же дрогнули. А через миг — побежали. Не только пострадавшие от ярости дракона, но и все остальные. Просека быстро опустела, лишь распаленные битвой люди и песиголовцы да трупы остались на месте. Неровно дыша, спутники стянулись к чародею.
— Мы видели этих брисингов в подземельях! — сказал Хокан громко. Вишена понял слово «брисинг» как «карлик», «невысокий человечек или дух».
— Это цверги, Хокан, настоящие цверги! — не согласился с ним Ларс. — Поверь мне.
«Цверг» означало примерно то же, что и «брисинг», только с добавлением понятия «злой». Вишена давно уже не удивлялся способности улавливать смысл чужих слов.
— Не иначе, за мечом приходили, — решил Боромир. — Вот, пропадь!
Небо на востоке начинало помалу светлеть. Близился рассвет.
Подошел Гонта.
— Пегасы ваши целы, — сказал он Вишене и датам. — Денгирмуш их защитил.
— Денгирмуш — это твой змей, да? — спросил Вишена. — Ну и имечко…
Гонта пожал плечами:
— Настоящее свое имя он не сообщит никому. Да и не нужно оно смертным.
Боромир недоверчиво вглядывался в таившуюся в лесу темноту.
— Как бы опять не напали…
— Днем они не нападут, — уверенно заявил Ларс. — Они боятся света, свет обращает их в камень.
— А вдруг это какие-нибудь особенные цверги? — сказал Хокан с сомнением. — Мы не дома, не забывай.
До рассвета уже не ложились, наскоро перехватив вчерашнего, остывшего за ночь даже в углях, варева.
И, не медля, поднялись в утреннее небо. Свежий ветер с моря уносил едкие запахи подземелий.
Больше их в лесах не беспокоили. Только однажды Вишене показалось, что он видит с высоты летящего над самыми деревьями крылана, но может это была и крупная птица. Дважды ночевали на полянах, готовые в любой миг вскочить и сражаться, но до этого не дошло. Леса Танкара были вовсе не такими спокойными как казалось сначала, а злые силы гнездились не только на востоке.
МЕНТАЛЬНЫЙ РЕТРАНСЛЯТОР-УСИЛИТЕЛЬ ХА-32С
ВНЕПЛАНОВЫЙ ОТЧЕТ КАТЕГОРИИ «ГРАНИТ», ЬЬ
Из узловой точки сопряжения (полярные координаты СH716/CG389/CL288) при участии корреспондента Тарус/Т вынесен импульсный волновод со встроенным лок-резонатором, экспериментальная модель в стадии разработки, экземпляр 2.
Последствия применения непредсказуемы!!!
Конец отчета.
Яр проснулся от неясного толчка в сознании. Стояло раннее утро, окрашивая болота в бледные северные краски. Пучеглаз в сумке возился и пищал.
«Чего ему неймется?» — с досадой подумал Яр. Хотелось еще поспать. Но пучеглаз не успокаивался.
Он встал, ощущая неясную тревогу. Что-то изменилось в ближайшем окружении. Не в самом Яре, а именно в окружении. Яр повертел головой, осмотрелся, прислушался.
Болота? Они по-прежнему голы и пустынны. Волк? Спит себе, чутко поводя стоячими ушами. Небо? Оно белесое, как и раньше, никого в нем нет, ни крыланов, ни грифонов, только птицы. А птицы здесь подвластны Саяту. Плащ? Нет, он как и раньше струится с плеч, даже забываешь о нем. Оружие?
Стоп! Вот оно!
Яр обнажил меч. Сталь клинка окуталась еле заметным холодным призрачным сиянием, а в глубине сапфира на гарде ожил тлеющий чуть видно огонек. Сияние на клинке пульсировало и в такт ему билось сердце Яра, то замирая, то ускоряясь.
