— Всего два слова, — улыбнулся Вишена. — «Ты нужен».
Хокан благодарно сжал плечо Пожарского и спрятал нож под плащ.
Они молча посидели рядом. Два воина, едва не сошедшиеся в смертельной схватке на выходе из дулебских пещер и второй раз — в печенежской степи. И оба были благодарны судьбе за то, что она предоставила шанс сдружиться.
Быстрая крылатая тень вдруг заслонила звезды и скользнула к опушке. Вишена насторожился; затаил дыхание и Хокан, тоже заметив гостя.
«Заметит мой белый плащ!» — с досадой подумал Вишена. И вдруг ощутил, что Хокана рядом уже нет. Дат растворился в темноте.
Некоторое время было тихо, если не считать голоса у костра.
Потом в полумраке кто-то злобно зашипел и оглушительно звякнуло железо. Вишена вскочил.
Звездный свет лился с небес, а от костра падали пляшущие неверные блики. Вишена кое-что видел около себя: траву, ветки. Но уже в нескольких шагах предательские сумерки окутывали все. Казалось, его мог видеть всякий, сам же он оставался почти незрячим.
Крылатая тень вновь показалась на фоне звезд. Мелькнула — и исчезла, унеслась прочь быстрее любой птицы. Размеры ее в темноте оценить было трудно.
— Хокан! — позвал Вишена, взявшись за меч.
— Здесь я, — донеслось со стороны леса.
Дат приблизился. Меч его был обнажен, лицо хранило озабоченное выражение.
— Это крылан, — опережая вопрос сообщил он. — С секирой. Ловок, гад! Увернулся — и был таков.
— Пошли к костру, — нахмурившись, протянул Вишена. — Похоже, нас выследили.
Они поспешили на голоса и пляшущий свет. У костра, конечно же, никого не заметили, здесь царило веселье и благодушие. Даже жаль было сообщать спутникам дурную весть.
— Тарус! — позвал Вишена негромко. — Поди на пару слов…
И отошел в сторону. Тарус отложил нож, вытер руки о тряпицу и приблизился.
— Что-нибудь случилось?
Вишена со значением сказал:
— У нас были гости.
Тарус сразу все понял.
— Кто? Снова крыланы?
— Да. Мы видели одного, но может были еще. Хокан пытался его схватить, но тот отбился секирой и сразу же взлетел.
— Где Хокан?
— Тут я, — с готовностью отозвался дат.
— Ты видел его секиру? Был ли на ней какой-нибудь камень?
— Видел, — спокойно ответствовал Хокан. — И камень видел. Красный. Рубин, наверное.
— Рубин, — повторил Тарус задумчиво. — Ладно, пойдем к костру.
При виде озабоченного чародея веселые голоса тотчас смолкли.
— Только что Хокан с Вишеной видели крылана, — сообщил он сидящим у костра. — Значит, Аргундор знает о нашем поиске больше, чем я думал. Следят за нами.
Боромир озабоченно промолвил:
— Они ведь ночью летают, им тьма не помеха… Неужто и тут опередят, вычистят Отринутый Склеп?
— Нет, — покачал головой Тарус. — Они ведь не кондотьеры, просто воины Аргундора.
Подал голос Вишена:
— А почему ты спрашивал про рубин на секире?
Тарус взглянул на побратима, склонив голову набок.
— Во-первых, хотел убедиться старые ли это знакомые. Похоже, что они. А во-вторых не дает мне покою Яр. Сдается мне, что сломлен он был вовсе не печенежским чародеем, а рубиновым мечом. Печенег только довершил дело. Помнишь, когда рубиновый меч был еще разбит на кинжалы я призывал тебя избавиться от него? Помнишь, Вишена?
Пожарский негромко ответил:
— Помню…
— Ты отказался, — сказал Тарус. — И вот что случилось.
Возразить было нечего.
— Ночью дежурить надобно, — решил Боромир. — Я первый.
Ужинали в полном молчании.
— Я первый.
Ужинали в полном молчании.
Когда настала очередь Вишены, до рассвета оставалось совсем недолго. Гонта сказал, чтобы будил всех как догорит мерная лучина. И добавил, что ночь прошла тихо.
Потом он улегся, а Вишена принялся бродить вокруг спящих, бесшумно ступая по траве. Слабо мерцали угли в кострище, а на опушке мертвенно светились гнилушки и большие грибы на тонкой ножке. Звенели комары, Вишена отмахивался. Лениво сопели у стены леса грифоны.
Вскоре начало светлеть небо. Зубчатые верхушки деревьев все четче прорисовывались на его фоне. Лучина догорала.
Когда достаточно рассвело, Вишена принялся расталкивать спутников.
Они взлетели на рассвете, и кроваво-красное солнце Иллурии сразу стало целиком видно. Ухнула вниз гостеприимная поляна, а навстречу стелился лес.
Пару раз среди чащобы встречались замки с желто-синими стенами. Вишена любовался ими, потому что зрелище было на редкость красивое. Летели весь день, а лес все тянулся и тянулся, изредка вспарываемый короткими полосами просек. Попадались и просторные поляны, на которые могли опуститься грифоны и пегасы. На такой поляне и заночевали, правда на сей раз все почти сразу устроились спать, лишь наскоро подкрепившись. Выставили, как и в прошлую ночь, сторожей, но крыланы не показались. Может, отстали, а может, стали лучше прятаться. На рассвете отправились дальше.
К полудню встречный ветер посвежел, донося дыхание моря, но вода оставалась еще далекой и невидимой. Вишена удивлялся: летели дольше, чем представлялось вначале.
Пожарский сразу заметил как возглавляющий группу летателей дракон Гонты стал резко снижаться; грифоны, закладывая лихие круги, ринулись к земле. Пожарский пригляделся: внизу тянулась короткая просека.
Осторожно потянув за повод, он скомандовал:
— Ко-о!
Пегас послушно потянул к началу просеки.
12. ЛЕДЯНОЕ ЖАЛО
Похоже, Вишена начинал привыкать к взлетам и посадкам своего крылатого товарища. Ступив на землю, он огляделся. Грифоны уже улеглись в конце просеки, только дракон, вытягивая шею, помахивал перепончатыми крыльями. Кондотьеры собрались в тесную группу. Вишена бегом поспешил туда же.
Руина была где-то в лесу, неподалеку.
— Я точно не знаю где она. Надо поискать, — сказал Тарус. Потом заглянул в карту.
— По-моему, в той стороне искать нужно, — предположил Роксалан, показывая на юго-запад. — Ближе к Ак-Энли.
— Чего гадать, — проворчал Боромир. — Растянемся цепью да прочешем лес. Проще пареной репы…
Из-за спин показался вечно невозмутимый Анча.
— Ар-р! Я, кажется, знаю где Склеп. Точнее, я его чую.
Он пошевелил влажным черным носом, держа его по ветру.
— Тогда веди, — предложил Боромир.
— Погоди, — остановил его Тарус. — Нечего там всем делать. Да и с грифонами нужно кого-нибудь оставить. Кто в руину пойдет?
— Я! Я! Я! — послышалось сразу несколько голосов. Тарус поморщился.
— Эй, чародей! Мы с Ларсом вдвоем уже не раз ходили. Вдвоем сподручнее, — подал голос Славута-дрегович.
— Мы тоже, — сказал Хокан. — С Вишеной.
Тарус поразмыслил. Потом решительно заявил:
— Пойдем я, Боромир и Вишена. Ларс, Хокан, один из вас тоже, кто — решайте сами.
Ларс, Хокан, один из вас тоже, кто — решайте сами. Ну, и Анча, понятно. Остальные останутся здесь. Роксалан, гляди в оба, крылан не зря шастал около стоянки.
Славута разочарованно вздохнул, но перечить не стал.
— Из-за мечей наших такой выбор? — прищурился Боромир.
— Да, — отрезал Тарус. Боромир удовлетворенно хмыкнул.
Ларс взглянул на Хокана и махнул рукой:
— Иди, дат!
Видно было, что ему очень хочется пойти самому, но ярл решил: раз идет Вишена, значит сопровождать его будет Хокан.
— Двинули! — взглянув на чародея сказал Боромир и зашагал за Анчей.
Они углубились в густой лес. Здесь росли сосны, ели, береза, еще какие-то незнакомые Вишене деревья. Хвойных было больше. Сухие иглы и умершие листья мягко стелились под ноги.
