Слову капитана двойной звезды подчиняются беспрекословно.
Он всегда говорил, что у него есть защита, но подозревал ли, что лежит за этим? Знал ли он, что Хоури был не простым патрульным, а капитаном двойной звезды, посланным со специальной миссией? Или у него были только сомнения, подтвердившиеся, когда он соединил наши сознания?
Слову капитана двойной звезды подчиняются беспрекословно. Если Хоури сейчас согласится, то мы спасены.
— Нам нужны все камни, — сказал он, — и это кольцо тоже.
Мои пальцы нащупали кольцо на лапке Иити и крепко сжали его. Только не это! Иити снова ударил меня по подбородку. Он опасался вступать со мной в мысленный контакт и использовал другой способ общения. Но без кольца я не смогу…
Глаза Хоури победно заблестели. Он нащупал моё слабое место и будет использовать его, чтобы контролировать ситуацию.
В этот момент я собрал все свои силы, чтобы вступить в последнее сражение.
— Хорошо. И кольцо тоже. Но только когда соглашение будет записано на плёнку.
Хоури рывком заставил себя подняться и дотянулся до приборной доски. Он нажал большим пальцем на кнопку и достал микрофон. Его футляр был бело-золотым. Сомнений не оставалось. Само присутствие такого микрофона на корабле говорило о том, что Хоури является очень важной персоной.
Он поднёс его к губам, облизнул их кончиком языка и помедлил, прежде чем начать диктовать:
— Именем Совета, Четырёх Конфедераций, Двенадцати Систем, Внешних и Внутренних планет, — начал он перечислять, как, должно быть, делал не один раз, — данное соглашение заключается в соответствии с планетарным законом и звёздным законом.
Он добавил цифры, значения которых я не знал. Должно быть, это был идентификационный код. Хоури снова заговорил:
— Мердок Джерн, положение — помощник торговца драгоценностями, последний ученик Вондара Астла, ныне покойного, объявляется свободным от всех обвинений, выдвинутых против него…
— Ложных обвинений, — добавил я, когда он сделал паузу.
— Ложных обвинений, — согласился он, глядя не на меня, а на микрофон в руке. — Кроме этого освобождается от всех обвинений некто Иити, мутант чужеродного происхождения, являющийся компаньоном Джерна.
С этого момента Иити был официально признан не животным, а разумным существом, на которого распространяются все гражданские законы.
— В ответ на это Мердок Джерн согласен передать в ведение патруля определённую информацию, — он вновь быстро проговорил какие-то цифры, — которой он владеет. Принято, записано и закодировано… — он бесстрастно назвал имя, которое звучало вовсе не Хоури и наверняка не значилось в списке разведчиков.
— Ты забыл, — резко прервал я его, — мы договаривались о компенсации.
Я подумал, что он откажется от сделки. Его глаза встретились с моими, и я прочитал в них холодную неприязнь, которую он, впрочем, всегда испытывал ко мне. Он был унижен или считал, что унижен больше, чем я. Хотя я ничем не выказывал своего превосходства над ним. Мы были в равной степени вовлечены в бесконтрольный поток сознания. Но если он считал его чрезмерно оскорбительным, то я пострадал не меньше. Я добавил:
— Ты что, считаешь, что тебе было хуже, чем мне?
— Да! — он произнёс это как клятву, — я тот, кто я есть.
Возможно, он подразумевал своё положение, образование, то, что он подчинялся или не подчинялся определённым правилам. Если он добился своего поста честным путём, патруль ведь считается неподкупным, то это говорило о том, что он обладает определённой широтой ума. Я надеялся, что это правда.
— Да, — сказал он, и выражение его глаз изменилось. В них по-прежнему читалась ненависть. Но теперь он лучше владел собой, чем раньше.
— Нет. Наверное, нет, — теперь он был объективен.
— Мне нужна компенсация, — я твёрдо стоял на своём. — После того, что с нами было, не важно, принимаешь ты это или нет, мы боевые товарищи.
— Но вы всего лишь защищались! — быстро возразил он.
— Ты тоже.
— Хорошо, — он вновь поднял микрофон к губам. — Мердок Джерн получит компенсацию за свою информацию. Сумма компенсации будет определена звёздным судом. Она должна быть не меньше десяти тысяч, но и не превышать пятнадцати.
Десять тысяч кредиток вполне достаточно, чтобы купить небольшой корабль старого образца. Иити вновь качнул головой. Он был согласен.
— Согласовано с Мердоком Джерном.
Хоури протянул мне микрофон.
— Я, Мердок Джерн, принимаю данные условия и согласен с ними.
— Чужестранец Иити… — в первый раз за всю церемонию Хоури был растерян. Как может существо, не обладающее речью, быть записано на плёнку.
Иити зашевелился. Он поднёс голову к микрофону, и из его рта вырвался странный звук — нечто среднее между мяуканьем кошки и словом «да», произнесённом на бейсике.
— Пусть будет так и записано, — Хоури говорил так торжественно, словно был правителем планеты и ставил отпечаток пальца в качестве подписи на глазах у всего двора.
— Теперь, — он достал другое записывающее устройство, — твоя очередь.
Я поднёс к губам микрофон.
— Я, Мердок Джерн, настоящим передаю, — лучше начать с самого плохого, — в руки официального представителя патруля кольцо с неизвестным камнем, который имеет необычные и еще не изученные возможности. Кроме того, я свидетельствую, что на планете, имя которой мне неизвестно, находятся два тайника с такими же камнями. Их можно найти следующим образом… — я пустился объяснять приметы тайников в руинах и в склепе.
Сознание того, что он был так близко к ним и не смог обнаружить, должно быть, очень задело Хоури. Но он не показал своих чувств. Теперь он был другим человеком, и эмоции Хоури-разведчика были ему чужды. Описав местонахождение обоих тайников, я вернул записывающее устройство Хоури. Он взял его так, словно боялся дотронуться до моих пальцев, словно я был заразен.
— Слева от кухни есть каюта для пассажиров, — сказал он безразлично. Это был не приказ, а просто волеизъявление. Что ж, мне его общество тоже было не очень-то приятно.
Я устало спустился по лестнице. Иити по-прежнему восседал у меня на плечах. Прежде чем мы покинули помещение, мутант снял с лапки кольцо и оставил его лежать на краю приборной доски. Мне не хотелось смотреть на него. Возможно, Хоури запер его вместе с записями. Я не хотел этого знать.
Пассажирская каюта оказалась маленькой и пустой. Я лёг на кровать. Несмотря на то, что моё тело требовало отдыха, мозг продолжал работать. Я отдал кольцо и рассказал о тайниках. Взамен я получил свободу и достаточно денег, чтобы купить корабль.
Купить корабль? Но почему? Зачем я попросил об этом? Я не был пилотом, и мне не нужен был собственный корабль. На десять тысяч можно купить…
— Корабль! — ответил Иити.
— Но я не хочу. Он не нужен мне. Я не умею им управлять!
— Ничего, научишься, — он говорил очень уверенно. — Ты что думаешь, я просто так рисковал своей жизнью? У нас будет корабль…
Я слишком устал, чтобы вступать в дискуссию.
— Но зачем он нам?
— Мы обсудим это в своё время.
— Но кто будет им управлять?
— Не стоит слишком много задумываться о том, чего ты делать не умеешь. Вспомни о том, что умеешь. Загляни во внутренний карман, где хранишь остатки своих запасов.
Загляни во внутренний карман, где хранишь остатки своих запасов. Там есть кое-что для тебя.
Я очень давно не заглядывал туда, так как считал содержимое кармана заведомо недостаточным для обеспечения моего будущего, поэтому не сразу понял, что Иити имеет ввиду. Я нащупал внутренний карман и перекатывающиеся в нём камни. Затем расстегнул его, чтобы высыпать скудный запас. Среди них был… безжизненный камень предтеч. Я немедленно схватил его.
