Вдруг я почувствовал что-то странное, внезапный контакт с кем-то. Мысли Иити? Нет! Впервые я почувствовал соприкосновение с разумом человека, а не Иити.
Я постарался прервать этот контакт. Сначала мне тяжело было принять то, что Иити может подчинять моё сознание. Но я смирился с этим, так как Иити был представителем чуждого мне вида. То, что я чувствовал сейчас, было совсем другое. Помимо воли я был втянут в яростный поток, который закружил меня. Даже теперь, по прошествии времени, я не могу подобрать слов, чтобы описать, что тогда произошло. Я узнал всё о Хоури, кем он был на самом деле. Ни один человек не может узнать столько о себе подобном. Это было слишком жестоко! Должно быть, он узнал точно так же обо мне. Я узнал, что он собирается предать меня самоличному суду, что он презирал меня за мою связь с Иити. Я узнавал, узнавал, узнавал… Казалось, это никогда не прекратится. Я видел не только сегодняшнего Хоури, но и того, Хоури, каким он был много лет назад. Я узнал всё, что сформировало его, как личность. Наверняка, он узнал то же самое обо мне.
Я тщетно боролся с силой, заставлявшей меня узнавать всё это. Я боялся, что потеряюсь в этом другом разуме, что стану Хоури, а Хоури — мной. Мы будем так тесно связаны друг с другом, что в конце концов не будет ни Хоури, ни Джерна. Останется лишь неестественная бурлящая масса, которая борется сама с собой, попав в ловушку.
Затем я вдруг почувствовал облегчение и отрыв от потока сознания, словно какой-то водоворот сначала втянул меня, а потом выбросил. Я лежал на полу, и меня тошнило. Я вновь почувствовал своё тело и вновь обрёл свою личность. Затем услышал шорох в кресле пилота. Слабость испытывал не я один. Слишком многое в последние несколько мгновений мы испытали вместе.
Я с трудом встал на четвереньки и пополз к стене, чтобы с помощью неё вновь встать на ноги. После чего медленно обернулся и посмотрел на Хоури. Он тупо смотрел на меня. Рядом с ним на полу лежало маленькое безвольное тельце…
Иити!
Держась за стену — без её поддержки я был беспомощен — я передвигался вдоль неё до тех пор, пока не поравнялся с Иити. Я отпустил руки, упал на колени и, схватив Иити, крепко прижал к себе. Меня обуяло то же чувство, как и в тот момент, когда Хоури попытался убить мутанта в машинном отделении. Оно придало мне сил, стряхнув с меня остатки оцепенения.
Это сделал Иити. Он открыл наши разумы друг другу. У него была цель. Я баюкал Иити, маленькое безвольное тельце, гладил его жёсткий мех, пытаясь обнаружить хоть малейший признак жизни.
— Знаешь, — обратился я к Хоури, — почему он это сделал?
— Знаю, — он останавливался после каждого слова, — он… мёртв?
Я ласково гладил Иити, надеясь почувствовать слабое дыхание или сердцебиение, но безуспешно. Я отказывался верить в худшее.
Я не пытался войти в контакт с Иити, потому что ужасно боялся этого контакта. Мои раны ещё не зажили — более странных ран ещё не бывало у представителей моего вида.
— Аптечка… — Хоури приподнял дрожащую правую руку. Он умудрился указать на отделение в дальней стене. — Стимулятор…
Может помочь. Однако я не знал, насколько эффективным для Иити будет лекарство, предназначенное для представителей моего вида. Я вновь поднялся на ноги и, крепко прижимая к себе Иити, пустился в долгий путь вокруг кабины. Одной рукой я нащупал замок и рывком открыл дверцу. Там лежала коробочка с капсулой. Она скользила у меня между пальцев, и мне следовало быть очень осторожным. Я не мог открыть капсулу одной рукой.
Держа капсулу и Иити, я вернулся тем же путём к Хоури, опираясь о стену плечом.
Я протянул ему капсулу. Он взял её дрожащими пальцами, а я придерживал тело Иити. Хоури сломал капсулу и поднёс её к носу Иити так, чтобы тот мог вдохнуть газ. Руки Хоури упали на колени, словно это несложное упражнение окончательно лишило его сил.
Иити чихнул и глотнул воздух. Его глаза открылись, а голова слабо качнулась, когда он повернул её, чтобы посмотреть, кто его держит. Он не стал пытаться высвободиться из моих рук.
Я вновь прижал его к себе, так что его голова, которую он одобрительно приподнял, легла на моё плечо рядом с подбородком.
— Он жив, — прошептал Хоури, — но… он… сделал это…
— Да.
— Потому что мы должны знать… знания… — патрульный запнулся, но я подсказал:
— Что знания? У тебя свои цели. Но теперь ты знаешь, что я стремлюсь не к тому, о чём подумали вы.
— Да. Но я выполняю свой долг.
Он посмотрел на меня, но так, словно видел не меня, а будущее.
— Мы не должны, — он помедлил, затем продолжал, — получать такие знания о представителях своего вида. Теперь я не хочу тебя видеть. Меня от этого тошнит, — он приоткрыл рот, как будто ему действительно стало плохо.
У меня в желудке тоже всё перевернулось. Он был прав. Смотреть на него и вспоминать… Человек, большинство людей, не мерзок, не испорчен, не ужасен. Но он не должен вторгаться в жизнь другого человека, как это сделали мы. Общаться при помощи Иити — это одно. Но вступать в прямой контакт — ни за что!
— Он сделал это, чтобы мы поняли. Иногда слова могут быть препятствием. Нам нужно было освободить своё сознание, — сказал я. Если Хоури начнёт всё отрицать или попытается вернуть прежние отношения, он сведёт на нет всё, что Иити сделал для нашего спасения. Я не мог этого допустить.
— Да. Ты… ты не тот, за кого мы тебя принимали, — казалось, всё в нём протестовало против такого утверждения. — Но у меня есть приказ…
— Мы можем договориться, — повторил я мысль Иити, сказанную раньше. — У меня есть, что предложить вам — нетронутый тайник с камнями. Ты прочитал это в моих мыслях?
Я боялся. Боялся, что пока моё сознание было открыто для него, он сумел узнать то, что я, во имя будущего, хотел скрыть.
— Нет, — он отвернулся. Он не мог смотреть на меня, его это смущало. — Но Гильдия…
— Не знает о нём. Они его не найдут, — я совсем не был в этом уверен, но хотел на это надеяться. Но, думаю, у меня было на это право.
— Что ты хочешь взамен?
Уж если просить, то почему не начать с самого главного? Многие торговцы так поступают.
— Для начала — свободу. Я остался без наставника с тех пор, как погиб Вондар. Мне нужен корабль.
— Корабль? — Хоури повторил это слово, словно впервые его слышал. — Тебе — корабль?
— Ты удивлён, потому что я не пилот? — объяснил его удивление. — Это верно. Но пилота можно нанять. Мне нужна свобода и кредиты, чтобы купить корабль. В обмен на это — тайник с камнями. Мне кажется, моя цена не слишком высока.
— Я не уполномочен совершать такие сделки…
— Нет? — и я повторил два слова, которые вспомнил из того времени, когда мы были единым целым.
Он с трудом повернул голову и взглянул на меня. Его лицо оставалось холодным и застывшим.
— Правда. Ты и это знаешь. Что ж… — больше он ничего не добавил, только закрыл глаза.
Я почувствовал удар в подбородок. Это Иити одобрительно качнул головой. Он подозрительно относился к Хоури. Он всегда говорил, что у него есть защита, но подозревал ли, что лежит за этим? Знал ли он, что Хоури был не простым патрульным, а капитаном двойной звезды, посланным со специальной миссией? Или у него были только сомнения, подтвердившиеся, когда он соединил наши сознания?
