Как ни странно, лицо Миклоша появилось на внутренней поверхности сферы довольно быстро — минут через десять. Выслушав Лоис, он согласился уделить ей несколько минут своего времени, честно предупредив, что больше, чем двадцать минут выделить не сможет.
Как ни странно, лицо Миклоша появилось на внутренней поверхности сферы довольно быстро — минут через десять. Выслушав Лоис, он согласился уделить ей несколько минут своего времени, честно предупредив, что больше, чем двадцать минут выделить не сможет. При всем желании. Планирующаяся конференцсвязь с филиалами его отдела по этому сектору Лиги требовала его личного присутствия в кабинете.
— Спущусь через минуту! — скинув на приемный датчик лифта полученный от него код допуска, и убедившись, что двери поползли в стороны, затараторила Рут. — Мой вопрос не должен занять много времени. От силы минуты три…
Короткая пробежка от лифта до рабочих апартаментов Шимански настроения не добавила. Глядя на лица двух встретившихся по дороге молодых ребят, весело обсуждающих результаты состоявшегося вчера товарищеского матча по бейсболу, где команда их корпорации всухую разгромила соперников, она вдруг вспомнила, что Джереми когда-то играл в регби, и еле сдержала выступившие на глазах слезы.
— Слушаю вас, госпожа Рут! — галантно приподнявшись над креслом, и изобразив полупоклон, радушно заулыбался Миклош. — Что именно привело вас ко мне в столь ранний час? А, ну да… Я же забыл! В это время у вас половина двенадцатого ночи… Правильнее было бы сказать «в столь поздний»…
— Если мне не изменяет память, в наш прошлый разговор вы обещали мне, что мой сын вылечится от зависимости к «Симфонии» в течение недели. И дали мне слово. Так вот. Прошло уже двадцать два дня, а он не то, что не вылечился, — вообще перестал от нее отключаться!
— Вы знаете, Лоис, я вчера просматривал файлы, полученные из клиники святой Стефании. У вашего сына Джереми обнаружена редкая патология головного мозга, в результате которой воздействие препаратов, способных остановить эту страшную болезнь, блокируется. Я оплатил исследования, необходимые, чтобы понять природу этой патологии, но за прошедшие сутки положительных сдвигов в нужном нам с вами направлении получено не было. К моему искреннему сожалению, нам остается только ждать. Я вам отправлю копии платежных документов, чтобы вы смогли убедиться, что мы держим свое слово…
— Да мне плевать на то, что вы там держите! — не выдержала Рут. — Вы сказали, что, как только я перешлю файл вам на комм, мой сын пройдет курс лечения и БУДЕТ ЗДОРОВ! Я сделала все, как вы просили. А Джереми угасает на глазах! Я уже четыре дня кормлю его внутривенно!!! Вы понимаете меня? Мой сын УМИРАЕТ!!!
— У нас с вами еще почти двадцать дней, Лоис! — попытался успокоить ее Шимански, но не тут-то было:
— Какие двадцать дней? С момента первой активации этой чертовой «Симфонии» средний человек живет чуть больше месяца! От двадцати восьми и до сорока пяти дней! Прошло уже двадцать два!!!
— Вы только не волнуйтесь… — расстроено глядя на беснующуюся мать, Миклош повернулся к терминалу. — Мы сделаем все, что надо… Давайте я завтра пришлю к вам бригаду из клиники, и его поместят в стазис? Как мне кажется, в таком случает воздействие на его мозг прекратится, и к моменту, когда причина его невосприимчивости к лекарствам будет найдена, он останется на той же, что и сейчас, стадии заболевания… Ну, что скажете?
— Это ты во всем виноват! — зарычала взбешенная женщина. — Если бы не этот чертов список, мы бы сейчас жили тихо и спокойно. Мне плевать, что ты будешь делать, но если завтра мой Джерри не отключится от «Симфонии», я свяжусь с СБ. И пусть они разбираются, что заставило тебя вынуждать меня идти на должностное преступление. Тебе ясно?
— Может, вы перестанете горячиться? — слегка вздрогнув при слове «СБ», затараторил Шимански.
Тебе ясно?
— Может, вы перестанете горячиться? — слегка вздрогнув при слове «СБ», затараторил Шимански. — Я действительно делаю все, что могу…
— Теперь это твоя проблема. Я больше так не могу, и, видит Бог, сделаю, что сказала… — повернувшись к дверям, женщина пнула ногой не успевшую сдвинуться в сторону створку и, мстительно ухмыльнувшись в глазок расположенной за дверью камеры, быстрым шагом пошла к лифту…
— Постойте, Лоиса!!! — реагировать на раздавшийся за ее спиной вопль женщина посчитала ниже своего достоинства и, еле дождавшись, пока лифт гостеприимно распахнет перед ней свои двери, шагнула в его кабину…
* * *
…За время ее отсутствия Джереми не сдвинулся ни на сантиметр. Перекатив сына на другую половину кровати, Лоиса собрала мокрое белье, обтерла и переодела жутко похудевшего, ставшего похожим на обтянутый кожей скелет парня в чистое белье и, удостоверившись, что он все еще не собирается отключаться, тяжело вздохнув, отправилась в ванную.
— Ты сегодня чертовски хороша, Лу! — дождавшись, пока закроется дверь, подал голос косметический комплекс. — Даже не знаю, что такого придумать, что сможет еще хоть немного подчеркнуть твою красоту, девочка… Может, попробуем новый крем для загара? Я только что получил сигнальный вариант корпорации… — не дослушав предложения, мигом взбесившаяся женщина с силой врезала кулаком по динамику акустической системы дома, но безрезультатно — из него продолжали доноситься льстивые вопли КК.
— Ах, так! — зарычала она, и, распахнув шкафчик с духами, повисла на его створке. Та оторвалась, и, вцепившись в импровизированное оружие, женщина принялась крушить все окружающее.
— Получи, получи, получи!!! — орала она, с наслаждением втаптывая в пол осколки разлетающихся баночек, и вбивая покореженную створку в экран комплекса, на котором бежала строка с надписью:
«…Критические повреждения манипулятора! Вызываю специалиста!.. Критические повреждения монитора! Вызываю специалиста…»
Минут через двадцать приступ дикого бешенства сменился апатией, и, соскользнув по стене, она обессилено опустилась на пол. Прямо на стеклянный ковер, дико благоухающий смесью самых модных ароматов сезона. Плача от жалости к самой себе, она затравленно смотрела в стену, на которой сползали вязкие комки какого-то крема, и бормотала:
— Я отомщу… Видит Бог, я страшно отомщу за тебя, сынок…
Реагировать на переливы дверного звонка, раздавшиеся из коридора, она не стала, и минут через пять «Домовой», убедившись, что находящаяся в квартире хозяйка не собирается впускать гостя, сообщил:
— Через двадцать секунд посетителю будет сообщено, что вы не сможете его принять. Время пошло. Жду отмены действия. Пятнадцать… жду отмены действия… десять… пять…
— Ты упрешься когда-нибудь, скотина? — пробормотала Лоиса, сообразив, что неведомый гость продолжает трезвонить, и тут сигнал прервался — «Домовой» отключил звук акустической системы дома…
А через несколько секунд в коридоре послышался звук шагов…
— Джерри!!! — заревев от счастья, Рут вскочила на ноги и, не обращая внимания на свой внешний вид, вылетела из ванной…
Глава 8. Рейг
«Тайфун» завис над горным склоном в том месте, которое показала мне Эль. Глядя на царящее за окном белое безмолвие, я подключился к датчику внешней температуры и невольно поежился — там, на поверхности снежного склона, было сорок шесть градусов ниже нуля.
Глядя на царящее за окном белое безмолвие, я подключился к датчику внешней температуры и невольно поежился — там, на поверхности снежного склона, было сорок шесть градусов ниже нуля. И ветер в двенадцать метров в секунду. Дующий по склону из долины к вершине горы со странным названием Брайлонка. По просьбе девушки убрав поляризацию лобового экрана кабины, я слегка приподнял скутер и сдвинул его метров на сто назад. И вдруг понял, что именно она пыталась мне показать: воздушный поток, сметающий с заснеженного склона снежинки, взметал их над вершиной, и в лучах восходящего где-то за нею солнца эта переливающаяся всеми цветами радуги корона смотрелась так, что у меня перехватило дыхание!
Эль, глядящая на меня расширенными глазами, потрясенно выдохнула:
