Он несколько картинно извлек меч из кольца на поясе.
— Зачарованное оружие действует только в руках того, кому предназначено, — несколько надменно заявила волшебница.
— Возможно, но это все равно хороший кусок стали, которым твоего дружка можно зарезать. Делай что я сказал. И запомни… позовешь на помощь — меня, возможно, убьют. Но он, — кивок в сторону равнодушного ко всему на свете смотрителя, — он этого не увидит.
И она сломалась. Жаров понимал, что если ее столь явная тяга к Галантору не показушная, не вызванная разницей в их положении, не построенная на корысти, то она сделает именно так, как надо. Если же нет… отменный повод избавиться от них двоих сразу. Может, ему надо было бы просто связать их обоих и сходить за Таяной самому, это было бы правильно, и Жаров сам не понимал, почему поступил иначе.
— А если… если я сделаю… как ты говоришь, ты… отпустишь его?
— Обещаю.
— Я… я не верю. Ты все равно убьешь… его… меня… нас обоих.
Жаров пождал плечами — интересно, как этот простой жест выглядел. Все ж на нем доспехи.
— Можешь верить или не верить, это твое дело. Мне не нужна ни его жизнь, ни твоя. Мне нужна моя женщина. — Денис на мгновение запнулся, эта фраза прозвучала несколько двусмысленно, и он даже не знал, какой именно смысл на самом деле вложил в нее. — Она, наши вещи да еще пара скакунов.
— Ска… ты имел в виду коней?
Жаров мысленно выругался. Ну разумеется, скакуны появились много позже момента строительства Усыпальницы, которая была построена за сотни, а может, и тысячи лет до Хрустальной Цитадели. Или нет? Сейчас думать об этом не хотелось, потом, если им удастся выбраться отсюда, с Таяной можно будет обсудить и это, и многое другое. И заодно странную ошибку этой су… многоуважаемой богини, которую черт дернул отправить их в невообразимое далеко. Хотелось бы знать, как поведет себя Таяна при виде коня?
— Да. Пару коней, чтобы мы могли уехать отсюда. Если сделаешь все как надо, клянусь… клянусь именем Арианис, я отпущу его. Целым и невредимым.
— Я приведу… — Она, все еще обнаженная, схватила в охапку свой балахон. — Я быстро, я сейчас.
Волшебница исчезла за дверью. Жаров прошелся по комнате, затем осмотрел свои доспехи. Лезвие меча, которым молотил его Галантор, не оставило на броне даже царапин.
Волшебница исчезла за дверью. Жаров прошелся по комнате, затем осмотрел свои доспехи. Лезвие меча, которым молотил его Галантор, не оставило на броне даже царапин. Денис покачал головой — ну невозможно сделать такие латы при существующем уровне технологий даже с учетом того, что знал он об этом уровне ничтожно мало. И потом… он не мог отделаться от ощущения, что латы эти — не совсем боевая броня. Слишком они… функциональны, что ли. Никаких украшений и декоративных элементов, никаких шипов или зацепов, все предельно просто — и в то же время очень сбалансированно.
А вот меч явно носил следы ковки и был пусть и хорошо исполненным, но явно кустарным изделием. Он покрутил клинок в руках, приноравливаясь к новому оружию. Лишившись своего старого меча, превращенного в обломки, он все равно должен найти замену. Этот вполне подойдет. Жаль, что его магические свойства не проявляются… ну да ладно.
В дверь проскользнула Сикста. Выражение ее лица было виноватым и донельзя испуганным.
— Господин… простите… я забыла… простите, молю… только не убивайте.
— Перестань ныть, — недовольно фыркнул Жаров. — В чем дело?
— Ваша подруга… на ней Саван Лояльности, она не может двигаться.
— Что за саван? — Рука Дениса сжала эфес меча, женщина заметила это и побледнела еще больше.
— Это заклинание, оно лишает подвижности и… но я могу снять его, если вы позволите, господин.
— Что для этого надо?
— Ничего, господин, но это потребует времени. Не очень много.
— Хорошо, веди меня. — Он повернулся к стоящему на коленях Галантору. — Встань и иди за мной.
Тот послушно встал и, чуть прихрамывая — видимо, ногу отсидел, — двинулся вслед за Жаровым.
Помещение, куда они вошли, было маленьким — гораздо меньше той комнаты, что смотритель отвел себе под личные покои. И куда более бедно обставленным. По сути, это было просто место для ночлега — кровать была единственным предметом мебели. И посреди комнаты стояла Таяна. Она была все в том же дорожном костюме, только кинжал с ее пояса был снят. И еще — девушку окутывало переливающееся золотистое сияние. Облачко мелких золотых искорок непрерывно находилось в движении, искажая черты Таяны, не давая толком рассмотреть ее. Вроде бы глаза были открыты, а выражение лица… Жаров подумал, что Тэй явно не в духе.
Денис приказал своему пленнику сесть, предполагая, что Сурлин сядет на койку, но тот, получив приказ, тут же опустился на пол. При этом его позу сложно было назвать удобной. Денис вспомнил, с каким равнодушием к подобным мелочам относилось и его собственное тело, когда эта цепочка была на его шее. И ничего не стал менять — так даже лучше. Из такой позы не вскочишь в один момент, да и лучше уж Жаров будет стоять между Сурлином и его подругой, которая вполне может попытаться сорвать ошейник со своего возлюбленного.
— Я могу начинать, господин? — робко спросила Сикста.
Сейчас она совсем не напоминала ту безгранично уверенную в себе особу, которая одним лишь движением брови отправляла больных рабов в отвал на смерть. Он видел, что волшебницу бьет озноб, она боится… боится, что, как только снимет заклинание с Таяны, как только приведет лошадей, тут же получит удар в спину. Наверное, меряет людей по себе… Хотя Сурлин, может, не такой уж и подонок… просто работа у него такая. И не трус, за что и заслуживает толики уважения.
— Начинай. И упаси тебя… Арианис, если ты навредишь моей спутнице.
Женщина подняла руки и запела. Золотая пелена колыхнулась, по ней пробежала сильная рябь. Слова заклинания лились легко и плавно, Сикста словно на некоторое время забыла все свои страхи и теперь просто умело делала свое дело, ни на что не отвлекаясь.
Вот первая искорка оторвалась от золотого марева и скользнула к ладони волшебницы. За ней последовала вторая, третья — и вот уже целый рой сияющих пылинок мчится от укрывающего Таяну савана к воздетым рукам Сиксты. Жаров смотрел на нее как завороженный — и вдруг увидел на тыльной стороне левой кисти женщины знак — то ли герб, то ли просто татуировка… стилизованное изображение руки, пробитой насквозь тонким кинжалом. Татуировка чуть заметно светилась мертвенно?зеленым светом, пульсировала, попадая в ритм льющимся словам заклинания.
Прошло не менее десяти минут, прежде чем марево начало редеть, — к этому времени в ладонях волшебницы собрались два ослепительно ярких солнышка. И тогда, завершив песню на высокой, немного пронзительной ноте, она резко сжала пальцы. В то же мгновение колдовство исчезло, и Жаров даже вздрогнул — настолько темно вдруг сделалось в комнате.
Таяна дернулась, затем медленно обвела взглядом собравшихся в комнате. И тут Денис понял, что произойдет в следующий момент. Он шагнул вперед, чтобы остановить подругу, в глазах которой плескалось ищущее выхода бешенство, — и почти опоздал. Резким взмахом руки Тэй метнула огненный шар прямо в лицо Сиксте. Похоже, отношения между этими двумя женщинами не сложились с самого начала. Наверное, прежде чем попасть под действие заклинания, Таяна успела проснуться…
