— Тогда я был почти так же близок к смерти, как теперь, — сказал я ей. Правда же заключалась в том, что, хотя контузия, полученная мною при крушении флайера, больше не давала о себе знать, лицо и нога все еще побаливали.
Женщины привели меня к Водалусу, но не куда?нибудь в зиккурат, где, как я смутно себе представлял, он бы торжественно восседал бок о бок с Теа, а на лужайку, с трех сторон окруженную мутно?зеленым водным потоком. Ожидая, пока Водалус покончит с другими делами, я отнюдь не сразу сообразил, что эта река течет на северо?восток, с чем я прежде никогда не сталкивался; судя по моим прошлым наблюдениям, все реки текли на юг или юго?запад, неизменно впадая в Гьолл, чей поток также стремился в юго?западном направлении.
Наконец Водалус кивнул в мою сторону, и меня подтолкнули вперед. Заметив, что я едва держусь на ногах, он приказал моим стражницам усадить меня у его ног, потом велел им отойти на такое расстояние, чтобы они не могли слышать наш разговор.
— Твое нынешнее появление не столь впечатляюще, как в тот раз, в лесу близ Нессуса, — произнес он. Я не мог не согласиться.
— Но, сьер, я и теперь явился как твой слуга. В точности, как при первой нашей встрече, когда я спас твою шею от топора. Если я предстал перед тобой в окровавленном тряпье и со связанными руками, то исключительно потому, что так ты обращаешься со своими слугами.
— Согласен, что стягивать тебе запястья — это легкий перебор, учитывая твое состояние. — Он едва заметно улыбнулся. — Тебе больно?
— Нет. Боль уже ушла.
— Тем не менее веревки больше не потребуются.
Водалус встал, вынул тонкое лезвие и, наклонившись ко мне, перерезал путы.
Я расправил плечи, и тут же будто тысячи иголок пронзили мне руки.
Усевшись на место, Водалус спросил меня, намерен ли я отблагодарить его.
— Ты никогда не благодарил меня, сьер. Вместо благодарности ты всучил мне монету. Кажется, у меня где?то завалялась одна. — Я стал шарить у себя в ташке в поисках денег, которыми расплатился со мной Гуазахт.
— Оставь ее при себе. Я собираюсь потребовать от тебя гораздо больше. Ты готов сказать мне, кто ты такой?
— Всегда готов, сьер. Я — Северьян, бывший подмастерье гильдии палачей.
Я собираюсь потребовать от тебя гораздо больше. Ты готов сказать мне, кто ты такой?
— Всегда готов, сьер. Я — Северьян, бывший подмастерье гильдии палачей.
— Всего лишь подмастерье этой гильдии и никто больше?
— Так точно.
Водалус вздохнул и улыбнулся, потом откинулся в кресле и снова вздохнул.
— Мой слуга Хильдегрин постоянно твердил, что ты — важная персона. Когда я спрашивал — почему, он путался в собственных предположениях, ни одно из которых не казалось мне убедительным. Я считал, что он пытается вытянуть из меня побольше серебра за необременительный шпионаж. И тем не менее он был прав.
— Я лишь однажды сыграл для тебя важную роль, сьер.
— Всякий раз при встрече ты напоминаешь мне, что когда?то спас мне жизнь. А знаешь ли ты, что Хильдегрин спас жизнь тебе? Именно он крикнул «Беги!» твоему противнику во время поединка в городе. Ведь ты упал, и тот парень мог заколоть тебя.
— Агия здесь? — спросил я. — Она бы постаралась убить тебя, если бы слышала это.
— Теперь нас никто не слышит. Можешь рассказать ей после, если хочешь. Она никогда не поверит тебе.
— На твоем месте я бы не был так уверен в этом. Он широко улыбнулся.
— Прекрасно, я передам тебя ей в руки. Тогда?то мы и увидим, кто из нас прав.
— Как тебе будет угодно.
Он отмахнулся от моего проявления покорности изящным движением руки.
— Думаешь, ты можешь загнать меня в тупик своей готовностью умереть? На самом деле ты предлагаешь мне простой выход из затруднительного положения. Твоя Агия явилась ко мне в сопровождении очень полезного чудотворца и попросила за его и свои услуги только одно — тебя, Северьяна из Ордена Взыскующих Истины и Покаяния. А теперь ты заявляешь, что ты — тот самый Северьян Палач и никто иной, и мне очень трудно отказать ей в ее требованиях.
— А кем я, по?твоему, должен быть?
— У меня есть или, точнее сказать, был самый лучший слуга в Обители Абсолюта. Ты наверняка его знаешь, ведь именно ему ты передал мое послание. — Водалус помолчал и улыбнулся. — Неделю или около того назад мы получили от него весть. Разумеется, сообщение не было открыто адресовано мне, но не так давно я позаботился, чтобы он знал о нашем местонахождении, да и мы обретались неподалеку. И знаешь, о чем он доложил? Я покачал головой.
— Странно, ведь ты был рядом в это время. Он сказал, что находится в разбитом флайере… вместе с Автархом. Он был бы полным идиотом, если б послал такое сообщение в ординарной ситуации, ведь он выдал свои координаты, хотя не мог не знать, что оказался в нашем тылу.
— Значит, ты состоишь в асцианской армии?
— Да, мы проворачиваем для них некоторые разведывательные операции. Вижу, тебя смущает то, что Агия и ее чудотворец убили нескольких асцианских солдат, когда явились за тобой. Не стоит беспокоиться об этом. Хозяева тех солдат ценят их еще меньше, чем я, а времени на переговоры не оставалось.
— Однако Автарха они не захватили. — Я не особо искусный лжец, но, думаю, я был слишком изнурен, чтобы Водалус смог что?либо прочитать на моем лице.
Он подался вперед, на миг его глаза засверкали так, будто в глубине зрачков зажглись свечи.
— Он был там! Замечательно. И ты его видел. Ты летел вместе с ним в королевском флайере. Я снова кивнул.
— Видишь ли, как ни смешно это звучит, но я опасался, что он — это ты. Никогда нельзя заранее знать. Один Автарх умирает, и его место занимает другой; этот новый может править полстолетия, а может — всего пару недель. Итак, на флайере вас было трое? Не больше?
— Нет, не больше.
— Что собой представляет Автарх? Расскажи как можно подробнее.
— Что собой представляет Автарх? Расскажи как можно подробнее.
Я подчинился, описав внешность доктора Талоса, когда он появлялся в этой роли.
— Значит, ему удалось вырваться как от созданий чудотворца, так и от асциан? Или последние все же схватили его? А может, эта женщина и ее любовник приберегли его для себя?
— Я же сказал, что асциане не добрались до него. Водалус снова улыбнулся, но сверкающие глаза и искривленный рот выдали его горечь.
— Видишь ли, — повторил он, — я уже было решил, что это ты. У нас есть слуга, но он страдает от раны в голове и пребывает в сознании лишь эпизодически. Боюсь, очень скоро его не станет. Но он всегда говорит мне правду, и Агия утверждает, что с ним был только ты.
— Значит, ты думаешь, что я — Автарх? Нет, это не так.
— Но за последнее время ты сильно изменился.
— Ведь ты сам дал мне альзабо и жизнь шатлены Теклы. Я любил ее. Неужели ты думал, что, вкусив ее сущность, я останусь прежним? Она постоянно со мной, и поэтому я — это двое в одном теле. Но я — не Автарх, в чьем теле целая тысяча.
Водалус ничего не ответил, но прикрыл глаза, будто боялся, что я увижу их пламя. Тишина нарушалась лишь плеском речной воды и приглушенными голосами вооруженных мужчин и женщин, сгрудившихся в сотне шагов от нас и время от времени поглядывавших в нашу сторону. Перелетавший с дерева на дерево попугай неожиданно издал пронзительный крик.
