Некоторые разбойники рассмеялись. Абериус оскалил зубы — вероятно, он рассматривал это как гримасу, но его глаза напоминали глаза крысы, попавшей в ловушку. Он молчал.
— Стало быть, кецанкианцев мы избежали? — спросил кофитянин, у которого было только одно ухо. — А солдаты?
— Солдаты и кецанкианцы успешно приканчивают друг друга, — ответил Ордо сердито. — О них нам больше не придется беспокоиться — никогда в этой жизни.
— А все остальное меня не заботит. — Кофитянин рассмеялся, и большинство присоединились к его хохоту, однако Абериуса среди них не было, как заметил Конан.
— Завтра, — обратился он к Хорьку, — ты сможешь снова взять след. И тогда через один или два Дня мы будем возле сокровища.
Услышав свое имя, Хорек вздрогнул. Прежде чем ответить, он облизнул губы.
— Это невозможно. Следов больше не видно.
И он снова вздрогнул, когда остальные разбойники повернулись к нему и уставились на него.
— Их больше нет!
— Сейчас нет — и здесь нет, — сказал Конан. — Ты ведь это имел в виду, правда? Мы вернемся назад в долину, где стоял лагерь кецанкианцев. Там ты снова сможешь найти следы.
— Это все не так просто. — Абериус переступал с ноги на ногу и смущенно теребил свою снятую с убитого кирасу. — Пока я шел по следу, я мог точно распознать, упал камень с вершины скалы или же его сбросило копыто лошади. Но теперь, когда я ушел от следа, даже если я вернусь назад, я не смогу отличить одно от другого.
— Дубина! — заворчал один из разбойников. — Это ты будешь виноват, если мы не найдем сокровища.
— Весь большой путь псу под хвост, — добавил другой.
— Перерезать ему глотку!
— Выпустить ему кишки!
Пот бисером выступил на лбу Хорька.
— Перерезать ему глотку!
— Выпустить ему кишки!
Пот бисером выступил на лбу Хорька. Ордо быстро встал между ним и возбужденными людьми.
— Хватит! Хватит! Может быть, ты умеешь читать следы, Талбор? Алвар? Или кто-нибудь из вас? Ответом ему было отрицательное мотание головы.
— Так вот, чтоб больше не приставали ко мне с Абериусом.
— Я все-таки скажу, что он боится, — пробормотал Талбор. — Он поэтому не может больше читать следы.
— Я не боюсь никого из людей! — вызывающе ответил Абериус. Он снова облизнул губы. — Никого из людей. — Последнее слово он выделил особо.
— Кого же тогда? — спросил Конан. Какой-то момент он думал, что Абериус уклонится от ответа, но он выпалил:
— На склоне, после того, как мы четверо поехали вперед я увидел… я увидел одну штуку! — Его голос звучал все тверже по мере того, как он говорил. — Существо, которое было как змея — и в то же время это был человек. На нем были доспехи и меч, и огонь вырывался у него из пасти, словно раздвоенный клинок. Пока я на него смотрел, он сделал знак другим, похожим на него. Если бы я не ускакал галопом так быстро, как только могла моя лошадь, эти твари убили бы меня.
— Но если у них есть такое пламя, — задумчиво сказал Конан, — тогда зачем им нужен меч?
Однако некоторые слушатели заговорили испуганно, и даже те, кто молчал, были явно встревожены.
— Почему же ты раньше ничего об этом не говорил? — поинтересовался Ордо.
— В этом не было необходимости, — ответил Абериус. — Я знал, что мы скоро уйдем отсюда, потому что мы потеряли след. Мы должны отступить. И кроме того, я думал, что вы мне не поверите.
— Под небом встречаются удивительные вещи, — сказал Конан. — Некоторые из них я видел сам, но никогда не встречал такого, что нельзя было бы умертвить холодной сталью. — Во всяком случае, не так много, добавил он про себя. — Сколько этих существ ты видел, Абериус?
— Только одно, — отозвался Абериус после заметного колебания. — Но он звал остальных, и целая куча их двигалась на скалах. Их было, может быть, сто или тысяча.
— Но видел-то ты только одного, — вставил Ордо. — Много подобных ему не может существовать, потому что в противном случае мы слышали бы о них. Рассказы о таких вещах распространяются быстро.
— Но… — начал Абериус.
— Но все, — фыркнул Ордо. — Мы будем бдительны насчет этих тварей. А утром выяснится, умеешь ли ты отличать следы лошадей от всех остальных следов.
— Но я же сказал…
— Кроме вас все остальные больше не интересуются сокровищем, продолжал Ордо, словно он не слышал возражений Хорька вообще. Все вокруг вполголоса заверяли друг друга, что они-то, несмотря ни на что, хотели бы заполучить это сокровище.
— Отлично, — сказал Ордо. — Я поговорю с Рыжим Ястребом, и на рассвете мы выступаем. И позаботьтесь о том, чтоб не остаться с пустыми животами.
Люди поспешили к кострам. Абериус пошел последним и бросил на Конана еще один мрачный взгляд.
Глава пятнадцатая
Когда Ордо заковылял к полосатой палатке, Конан уселся спиной к широкой скале, так чтобы никто не мог подойти к нему незамеченным. Взгляд Абериуса ясно сказал ему о том, что ему теперь придется считаться с возможностью заполучить от него нож в спину. Он вытащил свой оселок и начал сглаживать щербины, которые оставили на клинке кольчуги кецанкианцев. Небо постепенно наливалось темнотой, и над горизонтом светились красные полосы заката. Он уже закончил свою работу, когда одноглазый капитан Карелы выскочил из ее палатки.
Он пошел прямо к киммерийцу и остановился в двух шагах от него. Капитан казался необычайно смущенным и, бормоча себе что-то в бороду, тер свой шишковатый нос. Наконец он повернулся к Конану.
— Весьма разумная привычка. Я видел уже не одного славного воина, который погибал от того, что не заглаженная вовремя зазубрина ломала ему клинок при следующем могучем выпаде.
Конан положил меч на колени.
— Ты, вероятно, пришел не ко мне, раз ты беседуешь о достоинствах оружия. Что она говорит насчет завтрашнего дня?
— Она меня совсем не слушает. — Ордо покачал головой. — Меня, который при ней с первого ее дня.
— Это безразлично. Завтра она повернет назад, а я буду продолжать поиски. Может быть, она и права, что не хочет — наряду со всем прочим подвергаться опасности еще и со стороны этих змеевидных людей.
— Митра! Ты меня не понял. Я пришел сюда совсем не для того, чтобы обсуждать с ней этих существ или заявление Абериуса о том, что он не может найти следы. Она мечется по своей палатке, как пойманная львица по клетке, и не дает мне произнести двух слов. — Он обеими руками вцепился в свою бороду. — Я слишком долго уже нахожусь при ней, чтобы изображать из себя мальчишку на побегушках. Человек, причина, по которой она так бесится, ты, потому что ты не приходишь к ней, как она приказала. И ее настроение будет тем хуже, чем дольше ты будешь здесь рассиживаться.
Конан зло улыбнулся.
— Я ей один раз уже говорил, что в деле послушания я безнадежно плох.
— Митра, Зандру и девять или десять других богов, чьих имен я сейчас не могу вспомнить! — Ордо тихонько простонал и сел на землю рядом с Конаном, обхватив могучими руками колени. — В других условиях я ничего не имел бы против пари, кто из вас двоих победит, но не сейчас, когда это может стоить мне головы, если я влезу между вами.
— Но речь вовсе не идет о победе или поражении, потому что мы ведь не ведем друг с другом войны.
Лицо, и без того перекошенное шрамом, исказилось еще больше.
— Ты мужчина, она женщина. Для войны этого достаточно. Ну ладно, что должно произойти, то случится. Но подумай о моем предупреждении: если ты подвергнешь ее опасности, я позабочусь о том, чтобы укоротить твой рост ровно на одну голову.
