Они перевалили через вершину холма, где их уже ждали несколько человек из эскадрона. Когда они подъехали ближе, один из них поскакал к ним поближе. Один из солдат приблизился, приветственно приложив ладонь ко лбу.
— Сэр, местность выглядит так, словно здесь был недавно разбит лагерь, однако…
Гаранидес сделал ему знак замолчать. Он сам видел все, что было необычного в этой ложбине между двух холмов. Черные стервятники с голыми, красными черепами расположились для пиршества и, сидя на земле, настороженно смотрели на четырех шакалов, которые также хотели немного полакомиться.
Черные стервятники с голыми, красными черепами расположились для пиршества и, сидя на земле, настороженно смотрели на четырех шакалов, которые также хотели немного полакомиться.
— Подождите здесь, пока я не дам сигнала, — приказал Гаранидес и направил свою лошадь к ложбине. Он сосчитал кучи золы, оставшиеся от десяти прогоревших костров.
Шакалы шарахнулись от всадника, заворчали и быстро поползли прочь, утаскивая в зубах несколько костей с остатками мяса. Недоверчивый взгляд стервятников от шакалов обратился к людям. Полуобъеденный ими череп свидетельствовал о том, что то, что лежало сейчас на земле — жалкие останки — было прежде человеком.
Гаранидес увидел, что Ахеранатес скачет к нему галопом по склону холма.
— Митра! Что это?
— Доказательство того, что здесь стояли лагерем бандиты, лейтенант. Потому что никто иной не оставил бы мертвеца пожирателям падали.
— Я возьму людей и…
— Вы возьмете только десять человек и с ними пойдете сюда. — Теперь он мог найти в себе силы и терпение, потому что он обрел уверенность. — Было бы бессмысленно затоптать копытами все то, что мы здесь обнаружили. И еще, лейтенант. Возьмите двух человек из этих десяти, чтобы похоронить мертвого. Позаботьтесь об этом лично.
Ахеранатес избегал смотреть на окровавленные кости. Его лицо позеленело.
— Я? Но…
— И немедленно, лейтенант! Рыжий Ястреб — ас ней и ваша слава уходят от вас все дальше с каждым мгновением.
Лейтенант застыл с полуоткрытым ртом, потом глотнул и повернул своего коня. Гаранидес не смотрел ему вслед. Он слез с седла и повел свою кобылу медленно через лагерь разбойников. Вокруг кострищ можно было видеть следы, свидетельствующие о том, что здесь спали люди. Пятьдесят, определил он. В некотором отдалении от кострищ он увидел дыры, оставшиеся от кольев и шестов палатки. И еще четыре дырки, которые заинтересовали его не меньше.
Маленький кривоногий кавалерист подбежал к нему и приложил ко лбу ладонь.
— Простите, сэр, но лейтенант велел мне сказать вам, что он нашел место, где были привязаны их лошади. — Его голос прозвучал приглушенно, когда он продолжал: — Лейтенант велел передать вам, что там было около ста лошадей, сэр.
Гаранидес посмотрел на двух солдат, которые копали могилу на склоне холма. Ахеранатес совершенно явно решил удалиться куда-нибудь в сторону, пока они выполняли то, что он приказал.
— Резаро, — произнес капитан. — Ты уже двадцать лет — или даже больше — служишь в кавалерии. Сколько лошадей там было, как бы ты сам решил? Если бы лейтенант не велел передать, что их было сто, разумеется, — добавил он, когда кавалерист заколебался.
— Я не смею возражать лейтенанту, сэр, но я бы сказал, что их было пятьдесят три. Они оставили помет, а лошади стояли не слишком близко одна к другой. Некоторые из них были вьючные, сэр.
— Очень хорошо, Резаро. Иди назад к лейтенанту и скажи ему, что я… Он замолчал, потому что увидел на лице кавалериста напряженное выражение. Еще что-то, что ты хочешь мне сказать?
Маленький человек нерешительно переступил с ноги на ногу.
— Ну… сэр, лейтенант говорит, что мы ошибаемся, но Карезус и я — мы нашли дорогу, которую они выбрали, когда уходили отсюда. Они, правда, пытались немного запутать следы, но недостаточно. Они поскакали в направлении ост-норд-ост.
— Вы уверены? — быстро спросил Гаранидес.
— Абсолютно, сэр.
Капитан кивнул. Это был путь в сторону гор Кецанкиана, но почему-то в стороне от караванной тропы, проложенной через горы и ведущей на Султанапур.
— Скажи лейтенанту, что я хотел бы его видеть, Резаро.
Кавалерист приложил руку ко лбу и отправился выполнять приказ. Гаранидес взобрался на холм, расположенный к востоку от лагеря и внимательно вгляделся в равнину, уходившую к горам Кецанкиана, которые лежали за горизонтом.
Когда Ахеранатес предстал перед ним, он держал в руке каменный флакончик.
— Вот что я нашел на том месте, где была палатка, — сказал он. Кто-то из них таскает за собой свою возлюбленную.
Гаранидес взял в руки крошечную безделушку. Хотя флакончик был пуст, он все еще сохранял запах офирских благовоний. Он бросил флакончик Ахеранатесу назад.
— Я думаю, это ваш первый сувенир от Рыжего Ястреба.
Лейтенант раскрыл рот. Наконец он спросил:
— Почему вы так уверены, что мы нашли лагерь этой потаскухи? С тем же успехом это мог быть караван, который сбился с дороги. А тот человек вернулся назад, чтобы еще что-то доделать из своих дел, и здесь его убили дикие звери. А может быть, он вообще не имеет никакого отношения к тем, кто здесь ночевал. Он же мог прийти сюда потом и…
— Здесь был привязан пленник к четырем колышкам, вбитым в землю, холодно прервал его Гаранидес. — И я думаю, это тот, кого они бросили здесь мертвым. А второе — здесь не было верблюдов. Вы когда-нибудь слышали о караване без верблюдов — если не считать караваны охотников за рабами? А здесь не было следов загона для рабов. И кроме того, здесь была только одна палатка. Караван таких размеров — это по меньшей мере десять палаток или еще больше. И потом, меня очень интересует, почему это вы внезапно потеряли всякую охоту гнаться за Рыжим Ястребом? Потому что у нее, как вы полагаете, сто человек? Не бойтесь, их меньше пятидесяти. Однако я могу допустить, что когда дойдет до драки, то легко может показаться, что их больше сотни.
— Вы не имеете никакого права так со мной разговаривать! Манерксес, мой отец…
— Сэр лейтенант! Прикажите людям идти по следу, который вы не сочли достаточно интересным для того, чтобы доложить о нем!
Какое-то время они стояли, глядя друг другу в глаза: Гаранидес полный ледяного презрения, Ахеранатес — кипя от злости. Наконец лейтенант швырнул флакончик на землю.
— Слушаюсь, сэр! — прошипел он, повернулся всем корпусом и пошел вниз с холма.
Гаранидес нагнулся и поднял изящную вещицу. Нежный аромат цветов нарисовал ему чарующий образ женщины, который никак не вязался с его привычным представлением о ней как об увешанной оружием потаскухе. Но почему она скачет в сторону гор?
Ответ на этот вопрос может означать его дальнейшее восхождение по служебной лестнице. Успех и Агарес расчистят ему широкую дорогу к вершине. Но если он их обманет, то советник короля не вспомнит о нем ни единого мгновения, потому что Тиридат велит выставить его голову над западными воротами. Он засунул флакончик в свой кошелёк у пояса и присоединился к своим людям.
Глава одиннадцатая
Когда разбойники все ближе подбирались к горам Кецанкиана, Конан вглядывался в гребень каждого холма и часто оборачивался и смотрел назад. В холмистой долине, которую они покинули днем раньше, что-то двигалось. Конан оценивал, насколько разбойники сумели вырваться вперед и спрашивал себя, достаточно ли велико это преимущество.
