То были твари с чешуйчатой шкурой, тупыми лягушачьими мордами, и когтистыми перепончатыми лапами. Все это дополнялось короткими, прямо-таки карикатурными хвостиками — как у тритонов или саламандр.
— Глубоководные! — взвизгнул Упуат.
— Вот мерзость! — сплюнул Хепри. — Ктулховы отродья, Маат их в душу! С чего бы это? Не иначе, надоумил их кто на нас напасть! Сами бы ни в жисть не решились…
— Яаа… йе-йе-йе — а-а-а… ууоо!!
Мускусная вонь, смешанная с запахом тухлой рыбы и тины, пропитала окружающий воздух.
Среди этих тварей мчалось нечто очень большое, спрутообразное, размахивающее щупальцами, с глазами, как сковородки, и огромным клювом, которым тварь грозно щелкала. Это было похоже на кракена, осьминога и кальмара одновременно. Вернее, не было похоже ни на кого из них: совершенно невообразимый монстр!
Верхом на нем ехало еще с полдюжины гуманоидов, среди которых выделялся явно старший в этом сборище — когда-то, видимо, высокий, а сейчас сгорбившийся и седой от старости, сжимающий лапами грозный, метров в пять длиной трезубец. Квакающим басом он отдавал какие-то команды, перекрикивая плеск воды и вопли своих подчиненных.
И вот уже первая гнусная харя возникла над фальшбортом, разевая пасть в злорадном крике.
— К-куда, лягушоночек??! — подскочивший Ху мощным апперкотом отправил нахала обратно в воду, но еще четыре или пять его сородичей принялись карабкаться на «Месектет».
Подоспевший Хепри аккуратно отрезал им головы мерцающим огненным зигзагом, однако враги тут же снова появлялись по обоим бортам — и это были лишь цветочки. До предусмотрительно попятившейся назад Ладьи не добралась еще основная масса Превратившихся.
Рядом с Данькой возникла Эля, державшая в руках посох, горящий холодным пламенем, лизавшим ей руки, но не обжигающим.
— Упуат, давай!! — крикнула она, и огненный шар, вылетевший из-под ее ладоней, снес атамана земноводных пиратов.
А потом позади Дани раздался грохот, и идущих на абордаж уродов смело как метлой.
Обернувшись, парень разглядел Кириешко, поливающего атакующих от бедра из ручного пулемета.
Обернувшись, парень разглядел Кириешко, поливающего атакующих от бедра из ручного пулемета. Следующую очередь Владилен Авессаломовйч вогнал между глаз уже тянущего к ним щупальца спрута, впрочем, без заметных для того последствий.
Зато очередь эта произвела буквально убийственный эффект на гуманоидов. Почти все, кто не был убит, попрыгали обратно в воду.
Но тут из темноты прилетела зеленая молния, ударившая капитану прямо в грудь. Он покачнулся, но устоял.
Вылетевший на палубу из трюма Хнум, поймав обеими ручищами сразу двух замешкавшихся людей-жаб за шкирку, стукнул их головами, а потом достал из люка некое хитроумное приспособление, очевидно, изготовленное Мастером из «подручных средств». Две жестяные трубы, скрепленные между собой. Щелчок — и из них вылетели две струи плазмы, направленные, однако, не на нападающих, а в воду за бортом.
Клубящиеся облака пара, тошнотворный запах вареной рыбы, квакающие вопли, жалобное гудение спрута…
Затем зловоние стало почти непереносимым, и Даня почувствовал, как рванувшаяся вперед «Месектет» врезалась во что-то мягкое. Послышался противный чавкающий звук, словно кто-то рвал на части гигантскую медузу.
Ладья вырвалась из вонючего облака, оставив позади стоны и проклятия на все том же квакающе-булькающем языке.
Несколько Глубоководных размашистыми саженками попытались догнать Ладью, но очередь Кириешко отправила их в неведомую глубину Урна.
Бой окончился.
«Ну, до чего же настырные у меня враги!!» — подумал археолог, глядя на полуобгоревший посох, крошащийся в руках Эли.
Ладья стремительно уходила от места сражения, где продолжали сверкать радужные зарницы и слышался странный свист. Видать, Хозяева Бездны решили покарать наглецов, осмелившихся устроить охоту в пещерах Амдуата без их разрешения.
Прошло не меньше получаса, прежде чем Даниил и все, кто был на борту, успокоились. Ху бродил по палубе, помахивая шваброй и что-то ворча себе под нос — устранял следы побоища.
Гор, то есть Кириешко, сидел на баке, положив рядом так сильно выручивший их пулемет.
«Кстати, а откуда у мгопника оружие? — подумал Данила. — Вроде ведь не было».
— Эй, Гор, слушай, а откуда у тебя пулемет? Или запасся на всякий случай?
— Даниил Сергеевич, я и сам не знаю, — с явной растерянностью ответил Кириешко. — Это какой-то феномен… Я просто подумал, что без пулемета нам не справиться, и он словно сам собой появился у меня в руках. Что называется, наколдовал себе сам, — с виноватой улыбкой сообщил он. — А может, откуда-нибудь телепортировал. Кстати, что-то не припомню, что это за модель.
Даня пригляделся. Вообще-то оружие было похоже на старинный пулемет Калашникова, только вот ствол заметно длиннее и корпус хромированный.
Парень присел, стараясь разглядеть выгравированную на кожухе надпись. И только пожал плечами. В сталь были вчеканены непонятно что означавшие слова: «Первый оружейный завод. Калифорнийская ССР». И дата изготовления — 2026 год.
Ладно, по крайней мере, понятно, как он попал к Кириешко. Все-таки не просто какой-никакой капитан, а бог.
И словно в ответ на эту мысль пулемет растаял в воздухе, а следом непонятно куда исчезли и рассыпанные по палубе стреляные гильзы.
«Ну и ситуация!» — восхитился парень.
Вот он плывет на древней Ладье, а с ним целая компания богов.
Упуат — бог, Тот — бог, Хнум, сейчас как ни в чем не бывало обдумывающий очередной рецепт пива, — тоже бог. Эля — богиня. Даже Кириешко — бог.
— Да, капитан, а ты понимаешь, что ты бог? — не удержался он от шутки.
— От бога слышу! — не замедлил парировать вынырнувший откуда-то из трюма Упуат.
Тут Данила скривился. Да, точно, он ведь и сам бог. Только вот странная у него «божественность». Сколько народу на него охотится, не испытывая никакого почтения по отношению к занимаемому им высокому положению, а напротив — желая лишить его оного — вместе с головой. В лучшем случае — сделать подневольным слугой, рабом, каким чуть не стал Кириешко.
Рассекающие охотятся, Сет охотится, Нитокрисиха, развратница древняя, охотится; вот еще всякие спруты и губастые охотятся… Сейчас еще того и гляди кто-нибудь из подземных владык появится и захочет им закусить.
И, похоже, впереди еще немало неприятностей…
Как говорили древние мудрецы, всему на свете приходит конец. Пришел он и их пещерно-водному странствию. Просто в свете чародейских прожекторов Ладьи Даня внезапно увидел преграждавшие дорогу громадные ворота — точно такие же, какие миновали они против своей воли много часов назад.
— «Тенен Нетеру»! — торжественно провозгласил Хепри, указав рукой вперед. — «Возносящие Богов» — Восточные врата царства! Конец нашему путешествию!
Ладья выплыла из грота. Показалось низкое небо Амдуата, по которому Данька даже успел соскучиться за время их блуждания по пещерам.
Он полной грудью вдохнул и огляделся по сторонам.
«Вот теперь уж точно конец!!» — было первой мыслью археолога, когда он понял, кто именно их ждал на берегу.
Первый, кого различил парень, был Сет — все в том же парадно-белом облачении Верховного Судьи, но в обличье Джованни Кабангиды (вот уж точно: привычка — вторая натура). В руке он небрежно держал жезл, навершие которого искрило багряными вспышками, почему-то наводившими на мысль об адском пламени.
