Меня это почему-то раздражало.
Я оглянулся, прислушался к звуку ее шагов.
— Кто она?
— Мул, — сказал один из рабов.
— Конечно, мул, — сказал я.
— Тогда почему ты спрашиваешь?
Я надеялся, что именно он синтезирован.
— Она посыльный, — сказал другой, — разносит нити с запахами между порталами зала обработки.
— Вот оно что, — сказал первый раб. — Его интересуют такие вещи.
— Он ведь новичок в туннелях, — заметил второй.
Мне стало любопытно. Я пристально посмотрел на первого раба.
— У нее ведь хорошенькие ножки?
Он удивился.
— Да, сильные.
— Она привлекательна, — сказал я второму.
— Привлекательна?
— Да.
— Да, — согласился он, — она здоровая.
— Может, она чья-то подружка?
— Нет, — сказал первый раб.
— Откуда ты знаешь?
— Она не из племенной группы.
Почему-то эти лаконичные ответы и покорное принятие варварских правил царей-жрецов разъярили меня.
— Интересно, какова она в объятиях, — сказал я.
Они посмотрели друг на друга.
— Об этом нельзя думать, — сказал один.
— Почему?
— Запрещено, — объяснил другой.
— Но ведь вы об этом думали?
Один из них улыбнулся.
— Да, — признался он, — я иногда думаю об этом.
— И я тоже, — сказал другой.
Мы все повернулись и посмотрели на девушку; она казалась далекой точкой в свете вечных ламп.
— Почему она бежит? — спросил я.
— Она бежит по расписанию, — сказал первый раб, — и если опоздает, получит черту.
— Да, — подтвердил второй, — пять таких черт, и ее уничтожат.
— Черта — это какой-то знак в вашей характеристике?
— Да, и он наносится на твою одежду.
— На нашей одежде, — сказал другой, — записана подробная информация, и по ней цари-жрецы различают нас.
— На нашей одежде, — сказал другой, — записана подробная информация, и по ней цари-жрецы различают нас.
— Да, — подтвердил первый, — иначе, боюсь, они не смогли бы нас отличать друг от друга.
Я запомнил эти сведения, надеясь, что когда-нибудь они окажутся полезными.
— Я полагаю, могучие цари-жрецы могли бы изобрести и более быстрый способ доставки записей.
— Конечно, — сказал первый раб, — но мулы дешевле и легко заменяются.
— Скорость в таких делах мало интересует царей-жрецов, — добавил второй.
— Да, — опять первый, — они очень терпеливы.
— Почему ей не дали средство передвижения?
— Она всего лишь мул.
Мы втроем опять посмотрели на девушку, но она уже исчезла на расстоянии.
— Но она здоровый мул, — сказал один из рабов.
— Да, — подхватил другой, — и у нее сильные ноги.
Я рассмеялся и похлопал их по плечам. Мы отправились дальше по залу.
Вскоре нам встретилось длинное червеобразное животное, с маленьким красным ртом, которое ползло по коридору.
Мои проводники не обратили на него внимания.
Даже я, после встречи с артроподом на платформе и слизнеподобным зверем на транспортном диске на площади начал привыкать к тому, что в рое царей-жрецов можно встретить самых странных существ.
— Что это? — спросил я.
— Мэток, — ответил один из рабов.
— Да, — подтвердил второй, — он в рое, но не часть роя.
— Но я считал, что я мэток.
— Ты мэток.
Мы продолжали идти.
— Как оно называется?
— О, это слизневый червь.
— А что он делает?
— Давным-давно, — сказал один из рабов, — он использовался в рое как очистительное и канализационное приспособление, но уже много тысяч лет он не исполняет эти функции.
— Но остается в рое?
— Конечно. Цари-жрецы очень терпимы.
— Да, — подтвердил другой раб, — они очень почитают традиции.
— Слизневый червь заслужил свое место в рое, — сказал первый.
— А чем он питается?
— Поедает остатки пиршеств золотого жука.
— А кого убивает золотой жук?
— Царей-жрецов, — сказал второй раб.
Я, конечно, хотел расспрашивать дальше, но в этот момент мы подошли к очередному высокому порталу.
Посмотрев вверх, я увидел под пятнами запаха несомненные стилизованные очертания человеческой фигуры.
— Мы пришли, — сказал один из моих спутников. — Здесь тебя обработают.
— Мы тебя подождем, — сказал другой.
14. ПОТАЙНАЯ КОМНАТА МИСКА
Меня подхватили металлические руки, и я беспомощно повис в нескольких футах над полом.
За мной закрылась стенная панель.
Я находился в большой мрачной комнате, затянутой пластиком. Комната пуста, только на одной стене несколько металлических дисков, а выше — прозрачный щит. Через этот щит на меня смотрел царь-жрец.
— Чтоб ты выкупался в помете слизневого червя! — жизнерадостно обратился я к нему. Надеюсь, у него есть переводчик.
Под щитом две круглых металлических пластины скользнули вверх, из отверстий вытянулись две металлические руки.
Я хотел было бежать от них, но сообразил, что в этой пустой, закрытой, тщательно подготовленной комнате мне от них никуда не уйти.
Металлические руки схватили меня и подняли над полом.
Царь-жрец за щитом как будто не заметил моего замечания. Вероятно, у него нет переводчика.
Я продолжал висеть, и, к моему раздражению, из стены высунулись другие управляемые царем-жрецом устройства и потянулись ко мне.
Одно с удручающей осторожностью сняло с меня всю одежду, даже разрезало ремни сандалий. Другое заставило проглотить большую отвратительную пилюлю.
Учитывая размер царей-жрецов и относительно малый масштаб действий, которые совершались надо мной, я решил, что тут использован мощный передаточный механизм. Осторожность, с которой проводились операции, говорила также о каком-то увеличении. Позже я узнал, что вся стена передо мной была сложным устройством, по существу усилителем запахов. Но в то время мне было не до восхищения инженерными талантами моих похитителей.
— Чтоб твои антенны вымокли в грязи! — обратился я к своему мучителю.
Его антенны дрогнули и слегка завились.
Я был доволен. Все-таки переводчик у него есть.
Я обдумывал следующее оскорбление, когда металлические руки вдруг подвесили меня над большой клеткой с двойным полом: верхний представлял собой решетку из узких прутьев, а нижний — просто белый пластиковый поднос.
Металлические руки неожиданно отпустили меня, и я упал в клетку.
Вскочил на ноги, но верх клетки уже закрылся.
Я хотел попробовать прочность решетки, но тут почувствовал себя плохо, в животе забурлило, и я опустился на пол.
Больше мне не хотелось оскорблять царя-жреца.
Помню, я посмотрел наверх и увидел, как дрожат и загибаются его антенны.
Пилюле потребовалось всего две-три минуты, чтобы сделать свое дело, но эти минуты я вспоминаю без всякого удовольствия.
Наконец пластиковый поднос выскользнул из-под клетки и исчез в узкой щели в стене.
Я отметил это с благодарностью.
Вся клетка на каком-то катке двинулась мимо стены, в которой появились различные отверстия.
Во время этого движения меня последовательно мыли различными растворами разной температуры и плотности; некоторые показались мне отвратительными.
Если бы я чувствовал себя лучше, я бы, конечно, еще больше оскорбился.
Наконец, после того, как я, отплевываясь и откашливаясь, еще несколько раз был вымыт и вычищен, клетка медленно двинулась между вентиляторами, из которых шли потоки горячего воздуха; на меня нацелились различные проекторы; некоторые лучи я видел, желтые, красные и ярко-зеленые.
Позже я узнал, что эти лучи, которые прошли сквозь мое тело так же легко и безвредно, как солнечный луч сквозь стекло, действуют на метаболизм различных микроорганизмов, вредных для царей-жрецов. Я узнал также, что последний раз такие организмы проникли в рой около четырех тысяч лет назад. В последующие несколько недель в рое я нередко встречал больных мулов. Организмы, вызывающие болезни людей, безвредны для царей-жрецов, и потому им позволено жить. Их даже рассматривают как мэтоков: они в рое, но не часть роя. И потому их присутствие переносится спокойно.
