Ринсвиндовы ноги приняли собственное решение, и, с точки зрения головы, оно было абсолютно неправильным.
Остальные волшебники проводили его взглядом.
— Ну? — сказала Бетан. — Он пошел.
Волшебники упорно прятали друг от друга глаза.
— Полагаю, можно попробовать, — сдался наконец Верт.
— Твари вроде не лезут…
— Но у нас практически не осталось магии, — возразил один из волшебников.
— Тогда, может, придумаешь другой выход из положения?
Один за другим волшебники повернулись и, сверкая в жутковатом свете яркими церемониальными одеждами, побрели в сторону башни.
Каменные ступени были по спирали вмурованы в стены. К тому времени, как Ринсвинд нагнал Двацветка, тот успел подняться на несколько витков.
— Подожди, — окликнул его волшебник самым бодрым голосом, на который был способен. — Подобные вещи — работа для таких, как Коэн, а не для тебя. Только не обижайся.
— Думаешь, здесь Коэн смог бы что-нибудь сделать?
Ринсвинд поднял глаза и посмотрел на луч неестественного света, падающий из далекого отверстия у вершины лестницы.
— Нет, — признал он.
— Тогда я справлюсь не хуже, чем он, — заключил Двацветок, размахивая присвоенным мечом.
Ринсвинд прыгал следом за ним, держась как можно ближе к стене.
— Ты не понимаешь! — крикнул он. — Наверху — невообразимые ужасы!
— Ты всегда говорил, что у меня нет никакого воображения.
— Это да, — допустил Ринсвинд, — но…
Двацветок уселся на ступеньки.
— Послушай, — сказал он. — Я ждал чего-то такого с тех самых пор, как приехал сюда. Ну, это ведь приключение, правда? Один против богов и так далее…
Ринсвинд несколько секунд открывал и закрывал рот, прежде чем нужным словам удалось выйти наружу.
— А ты умеешь обращаться с мечом? — слабо спросил он.
— Не знаю. Никогда не пробовал.
— Ты чокнутый!
Двацветок посмотрел на него, склонив голову набок.
— Кто бы говорил. Я здесь потому, что не научился уму-разуму, а вот как насчет тебя? — Он ткнул пальцем вниз, туда, где взбирались по лестнице остальные волшебники. — Как насчет них?
С вершины башни ударил вниз голубой свет. Послышался раскат грома.
Волшебники добрались до двоих приятелей и остановились рядом, жутко кашляя и хватая ртами воздух.
— Какой у вас план? — осведомился Ринсвинд.
— У нас нет плана, — ответил Верт.
— Так. Прекрасно, — сказал Ринсвинд. — Тогда я оставляю вас. Продолжайте в том же духе.
— Ты пойдешь с нами, — возразил Пантер.
— Но я ведь не настоящий волшебник. Вы сами вышвырнули меня из Университета.
— Да, никогда не видел менее способного студента, — согласился старый волшебник, — но ты здесь, и это единственная квалификация, которая тебе нужна. Пошли.
Свет вспыхнул и погас. Ужасающий шум умолк, словно ему пережали горло.
Башню наполнила тишина. Тяжелая, давящая тишина.
— Все закончилось, — отметил Двацветок.
Высоко вверху, на фоне круга красного неба, что-то шевельнулось и медленно упало вниз, переворачиваясь и покачиваясь из стороны в сторону. Предмет ударился о лестницу в одном витке над волшебниками.
Ринсвинд первым оказался возле него.
Это был Октаво. Но лежал он на каменных ступеньках так же вяло и безжизненно, как любая другая книга, и его страницы трепетали в порывах дующего со дна башни ветерка.
Двацветок пыхтя подбежал следом за Ринсвиндом и посмотрел вниз.
— Они чистые, — прошептал он. — Все страницы абсолютно чистые.
— Значит, он-таки сделал это, — констатировал Верт. — Произнес Заклинания. И у него получилось. Я бы ни за что не поверил.
— Оттуда доносился шум, — с сомнением заметил Ринсвинд.
И у него получилось. Я бы ни за что не поверил.
— Оттуда доносился шум, — с сомнением заметил Ринсвинд. — Свет какой-то странный. Да и силуэты подозрительные. Я бы не сказал, что все получилось.
— О, любой великий магический труд всегда привлекает к себе определенное внимание за пределами нашего измерения, — отмахнулся от него Пантер. — Зрелище то еще, но не более.
— Мне показалось, что там, наверху, чудовища, — возразил Двацветок, придвигаясь к Ринсвинду поближе.
— Чудовища? Покажите мне чудовищ! — воскликнул Верт.
Все инстинктивно посмотрели вверх. С крыши башни не доносилось ни звука. Круг света застыл неподвижно.
— Думаю, нам стоит подняться и, э-э, поздравить победителя, — объявил Верт.
— Поздравить? — взорвался Ринсвинд. — Да он украл Октаво! Он вас запер!
Волшебники обменялись многозначительными взглядами.
— Ну да, — сказал один из них. — Мой мальчик, когда ты добьешься чего-нибудь в нашем ремесле, то поймешь, что временами самое важное — это успех.
— Главное — это достигнуть желаемого, — грубо заявил Верт. — А не то, как ты его достиг.
Они начали подниматься по спиральной лестнице.
Ринсвинд уселся на ступеньки, хмуро уставившись в темноту.
Ему на плечо легла чья-то рука. Это был Двацветок, и он держал Октаво.
— Так с книгами не обращаются. Посмотри, — он выгнул переплет в обратную сторону. — Люди понятия не имеют, как нужно читать книжки.
— А-а, — неопределенно отозвался Ринсвинд.
— Не переживай, — подбодрил его Двацветок.
— Я не переживаю. Я просто зол, — огрызнулся волшебник. — Дай-ка мне эту треклятую штуковину!
Он выхватил у Двацветка книгу, злобным рывком открыл ее и пошарил в глубине своего сознания, где пряталось Заклинание.
— Ну, ладно, — прорычал он. — Повеселились — и будет. Все, моя жизнь окончательно погублена, так что убирайся туда, где тебе самое место.
— Но я… — запротестовал Двацветок.
— Заклинание, я имею в виду Заклинание, — перебил его Ринсвинд. — Давай, возвращайся на страницу!
Он буравил древний пергамент свирепым взглядом, пока его глаза не сошлись к переносице.
— Тогда я тебя произнесу! — закричал он, и его голос эхом взлетел к вершине башни. — Можешь присоединяться к собратьям, и всего тебе хорошего!
Он сунул книгу обратно Двацветку и, спотыкаясь, побрел вверх по ступенькам.
Волшебники уже добрались до крыши и исчезли из виду. Ринсвинд поднимался следом.
— Значит, мальчик, да? — бормотал он. — Когда я добьюсь чего-нибудь в нашем ремесле, да? А я ведь всего-навсего разгуливал по белу свету с одним из Великих Заклинаний в голове и, самое удивительное, не сошел с ума!
Он обдумал последний вопрос со всех сторон.
— Да, не сошел, — заверил он себя. — Я ж не начал разговаривать с деревьями, хотя они очень просили.
Его голова вынырнула на душной крыше башни.
Он ожидал увидеть почерневшие от огня камни и крест-накрест прочерчивающие их следы от когтей, а может, кое-что и того хуже.
Вместо этого он узрел семерых старших волшебников, стоящих рядом с Траймоном, на котором, такое впечатление, не было ни царапинки. С любезной улыбкой Траймон повернулся к нему.
— А, Ринсвинд. Пожалуйста, подходи, присоединяйся.
«Ну вот, — подумал Ринсвинд. — Столько переживаний — и все впустую.
Может, я действительно не гожусь в волшебники и…»
Он поднял голову и посмотрел Траймону в глаза.
Наверное, Заклинание за те годы, что сидело в голове Ринсвинда, как-то повлияло на его зрение. А может, время, проведенное волшебником в обществе Двацветка, который видел вещи только такими, какими они должны быть, научило его видеть ситуацию такой, какая она есть.
Несомненно было одно: Ринсвинд не мог смотреть на Траймона. Ему сразу захотелось удрать куда-нибудь подальше — желудок от страха скрутила резкая боль.
