— Мы должны сообщить тебе нечто крайне важное, — вступил третий голос, если уж на то пошло, еще более безжизненный и высохший, чем оба предыдущих.
Ринсвинд тупо кивнул. Заклинание притаилось в глубине его мозга и осторожно заглядывало через мысленное плечо волшебника.
— Ты доставил нам уйму хлопот, юный Ринсвинд, — продолжал голос. — Падаешь за Край света, совершенно не думая о других. Нам, знаешь ли, пришлось серьезно исказить реальность.
— О боги!
— А теперь тебе предстоит выполнить одну очень важную задачу.
— О-о. Ладно.
— Много лет назад мы устроили так, что одно из нас спряталось у тебя в голове. Мы предвидели, что наступит время, когда тебе придется сыграть очень важную роль.
— Мне? Почему?
— Ты часто убегаешь, — сказал один из голосов. — Это прекрасно. Ты один из тех, кто выживает.
— Выживает? Да я дюжины раз был на волосок от гибели!
— Вот именно.
— О-о.
— Но не пытайся снова упасть с Диска. Мы действительно не можем это позволить.
— Кто это «мы»? — спросил Ринсвинд.
В темноте что-то зашуршало.
— В начале было слово, — сообщил сухой голос прямо у него за спиной.
— Сначала было Яйцо, — поправил другой голос. — Я отчетливо помню. Великое Вселенское Яйцо. Немного резиновое на ощупь.
— На самом деле вы оба не правы. Я уверен, что это была первобытная слизь.
— Нет, она появилось потом, — сказал еще один голос, идущий со стороны Ринсвиндова колена. — Сначала была твердь. Кучи тверди. Довольно липкой, наподобие леденцов. И очень густой…
— Гм, если, конечно, это вас интересует, — послышался надтреснутый голос слева от волшебника, — то все вы заблуждаетесь.
— Нет, она появилось потом, — сказал еще один голос, идущий со стороны Ринсвиндова колена. — Сначала была твердь. Кучи тверди. Довольно липкой, наподобие леденцов. И очень густой…
— Гм, если, конечно, это вас интересует, — послышался надтреснутый голос слева от волшебника, — то все вы заблуждаетесь. В начале было Прокашливание…
— …А потом слово…
— Простите, слизь…
— Определенно резиновое, подумало я…
Наступила тишина. Затем один из голосов осторожно сказал:
— Во всяком случае, что бы это ни было, мы отчетливо помним начало.
— Вот именно.
— Точно.
— И наша задача, Ринсвинд, не допустить, чтобы случилось нечто ужасное.
Ринсвинд, прищурившись, вгляделся в темноту.
— Может, вы будете так добры и объясните, о чем это вы толкуете?
Рядом послышался бумажный вздох.
— Ладно, хватит метафор, — произнес один голос. — Послушай, для нас крайне важно, чтобы ты сохранил Заклинание у себя в голове и вернул его нам в нужное время. Чтобы в нужный момент мы могли произнестись. Ты понял?
«Мы могли произнестись?» — подумал Ринсвинд.
И тут до него дошло, что за узор находится перед ним. Это написанные на странице слова, если смотреть на них снизу.
— Так я внутри Октаво? — спросил он.
— В некотором метафизическом смысле, — небрежно ответил один из голосов и придвинулся ближе.
Ринсвинд услышал прямо у себя под носом сухой шелест.
И удрал.
Одинокая багровая точка рдела на клочке темноты. Траймон — все еще в церемониальных одеждах, в которых он был торжественно возведен на пост главы ордена, — никак не мог избавиться от ощущения, что огонек растет прямо на глазах. Он вздрогнул и отвернулся от окна.
— Ну?
— Это звезда, — сказал профессор астрологии. — Я так думаю.
— Ты думаешь?
Астролог поморщился. Они стояли в обсерватории Незримого Университета, и крошечная рубиновая точечка на горизонте взирала на него отнюдь не так свирепо, как новый хозяин.
— Понимаешь, мы всегда думали, что звезды очень похожи на наше солнце…
— Ты имеешь в виду огненные шары примерно в милю в поперечнике?
— Да. Но эта новая звезда… ну, в общем… она большая.
— Больше, чем солнце? — спросил Траймон. Он считал огненные шары диаметром в милю достаточно внушительными, хотя и не одобрял звезды в принципе. Из-за них небо выглядело неопрятно.
— Гораздо больше, — медленно ответил астролог.
— Даже больше, чем голова Великого А'Туина?
На астролога было жалко смотреть.
— Больше, чем Великий А'Туин и Диск вместе взятые. Мы проверили, — торопливо добавил он, — и совершенно уверены в своих выводах.
— Да, она действительно большая, — согласился Траймон. — На ум приходит слово «огромная».
— Массивная, — поспешил подтвердить астролог.
— Гм-м.
Траймон принялся расхаживать по мозаичному полу обсерватории, на котором были изображены знаки зодиака Плоского мира. Их было шестьдесят четыре, начиная с Визена, Двуглавого Кенгуру, и заканчивая Гахули, Вазой с Тюльпанами (созвездие величайшей религиозной значимости, суть которой в наше время, увы, забыта).
На голубых с золотом плитках Гиены Маббо он задержался и неожиданно обернулся.
— Мы врежемся в нее? — спросил он.
— Боюсь, что да, господин, — ответил астролог.
— Гм-м.
Траймон, задумчиво поглаживая бороду, сделал несколько шагов и задержался на стыке Купца Окджока и Небесного Пастернака.
— Я не специалист в этих вопросах, — сказал он, — но я так представляю, к добру это не приведет.
— Да, господин.
— Они очень горячие, эти звезды?
Астролог сглотнул.
— Да, господин.
— Мы все сгорим?
— В конце концов. Разумеется, этому будут предшествовать дискотрясения, приливные волны, нарушение гравитации, и, возможно, Диск полностью лишится атмосферы.
— Ага. Одним словом, полное отсутствие приличной организации.
— Можно сказать и так, господин, — посомневавшись, уступил астролог.
— Начнется паника?
— Боюсь, очень будет длиться недолго.
— Гм-м, — в третий раз произнес Траймон, минуя Возможно Ворота и плавно сворачивая в сторону Райской Коровы. Он снова вгляделся в багровую точку на горизонте и, похоже, пришел к какому-то решению.
— Мы не можем найти Ринсвинда, — объявил он. — Не обнаружив Ринсвинда, мы не найдем восьмое Заклинание Октаво. Но мы считаем, что Октаво должен быть прочитан, чтобы отвести катастрофу, иначе Создатель не оставил бы его здесь.
— Но, может, он оставил его просто по рассеянности, — предположил астролог.
Траймон бросил на него свирепый взгляд.
— Другие ордена прочесывают все земли отсюда и до Пупа, — продолжил он, загибая по очереди пальцы, — поскольку вряд ли человек может влететь в облако и не вылететь оттуда…
— Если только облако не набито камнями, — вставил астролог в жалкой и, как выяснилось, совершенно безуспешной попытке пошутить.
— Но опуститься он где-то должен. «Где?» — спрашиваем мы себя.
— Где? — преданно повторил астролог.
— И тут перед нами вырисовывается программа действий.
— А-а, — откликнулся астролог, пускаясь бегом в попытке не отстать от волшебника, который шагал по Двум Толстым Кузенам.
— Эта программа заключается в том, чтобы…
Астролог посмотрел в глаза, серые и неумолимые, как сталь.
— Э-э… прекратить поиски? — догадался он.
— Вот именно! Мы пускаем в ход те способности, которыми наделил нас Создатель, мы опускаем взгляд — и что же мы видим?
Астролог мысленно застонал и опустил голову.
— Плитки? — наобум высказался он.
— Плитки, да, которые вместе составляют…
Траймон принял выжидающий вид.
— Зодиак? — рискнул доведенный до отчаяния астролог.
— Правильно! Поэтому все, что нужно, — это составить для Ринсвинда гороскоп, и нам станет точно известно, где он находится!
Астролог ухмыльнулся как человек, который, отплясывая чечетку на зыбучих песках, вдруг почувствовал под ногами твердый камень.
