Сказав это, старый Кентавр, цокая копытами по мраморному полу, покинул Тронный Зал.
Теперь вы знаете все.
Сказав это, старый Кентавр, цокая копытами по мраморному полу, покинул Тронный Зал.
Собравшиеся в смятении глядели друг на друга.
— Как имя этого героя? — громко спросил кто-то.
— Атрейо или что-то в этом роде…
— Никогда не слыхал…
И все четыреста девяносто девять врачей сокрушенно покачали головой.
Башенные часы пробили десять. Бастиан удивился, как быстро бежит время. А ведь там внизу, в классе, каждый урок казался ему вечностью. Сейчас у них история. Ее преподает господин Дрон — тощий, как жердь, и всегда в дурном настроении. Больше всего он любит публично высмеивать Бастиана за то, что тот никак не может запомнить годы битв и даты рождения и царствования разных исторических личностей.
Травяное Море, что лежит за Серебряными Горами, находилось на расстоянии многих дней пути от Башни Слоновой Кости. Эта бескрайняя равнина и в самом деле походила на море — на ней росла сочная трава высотой в человеческий рост, и, когда дул ветер, она вздымалась волнами и гудела, как море в часы прибоя.
Людей, населяющих эту равнину, звали Травяными или Зеленокожими. У них были иссиня-черные длинные волосы, даже у мужчин иногда заплетенные в косы, а их кожа была цвета маслин — темно-зеленая с коричневым отливом. Они вели спартанский образ жизни, строгий и суровый, а в детях, не только в мальчиках, но и в девочках, воспитывали храбрость, великодушие и решимость. С ранних лет Зеленокожие учили детей переносить холод, жару, любые лишения и во всем этом проявлять мужество. Это было необходимо, потому что Зеленокожие жили охотой. Все, что нужно для жизни, они добывали, обрабатывая жесткую волокнистую траву и охотясь на красных буйволов, которые огромными стадами бродили по Травяному Морю.
Эти красные буйволы были раза в два крупнее наших быков и коров, их пурпурно-красная длинная блестящая шерсть отличалась особой шелковистостью, а их могучие остроконечные рога разили, как кинжалы. Обычно красные буйволы бывали настроены миролюбиво, но стоило им почуять опасность или заметить, что на них кто-то хочет напасть, как они становились настоящим стихийным бедствием. Никто, кроме Зеленокожих, никогда не отважился бы охотиться на красных буйволов, хотя вооружены они были только луком и стрелами. Они сражались с этими буйволами по всем правилам рыцарских турниров, и потому нередко случалось, что не животных, а охотников в этом поединке ожидала смерть. Зеленокожие люди уважали и чтили пурпурно-красных буйволов и считали, что право их убивать имеет лишь тот, кто готов за это поплатиться жизнью.
До их страны еще не дошла весть о болезни Девочки Королевы и о великом несчастье, грозившем обрушиться на Фантазию. Уже давно ни один путник не проезжал через селение Зеленокожих. Трава в этом году была сочнее, чем когда-либо раньше, дни стояли ясные, а в ночном небе сверкали яркие звезды. Ничто не предвещало беды.
Но вот в один прекрасный день в селении появился седобородый Черный Кентавр. Его шерсть лоснилась от пота, он выглядел смертельно усталым, а изнуренное лицо его поражало худобой. На голове у него красовалась странная шляпа из камыша, а на шее висел на цепочке большой золотой Амулет. Нетрудно догадаться, что это был Цайрон.
Старый Кентавр остановился посреди большой площади, вокруг которой расширяющимися кругами располагались шатры. Это было место сходов старейшин, а по праздникам зеленокожий народ плясал и пел здесь старинные песни. Кентавр огляделся: его окружили одни только старики и старухи, да малые дети с любопытством его разглядывали. Он несколько раз нетерпеливо ударил копытом в землю и фыркнул:
— А где охотники?
Затем снял шляпу и отер лицо ладонью.
— На охоте, — ответила ему седая женщина с младенцем на руках. — Они вернутся только через три или четыре дня.
Атрейо с ними? — спросил Кентавр.
— Да, чужестранец, но откуда ты его знаешь?
— Я его не знаю. Пошлите за ним, и поскорее.
— Чужестранец, — промолвил старик, опиравшийся на палку, — он не захочет прийти, потому что сегодня ЕГО охота. Она начнется с заходом солнца. Знаешь ли ты, что это значит?
Цайрон тряхнул гривой и снова ударил в землю копытом.
— Я этого не знаю, да это и не имеет никакого значения, потому что его ждет более важное дело. Вы, конечно, узнали Амулет у меня на шее? Так приведите ко мне Атрейо!
— Мы видим Знак Власти, — сказала девчушка, — значит, ты пришел от Девочки Королевы. Но кто ты такой?
— Меня зовут Цайрон, — ответил Кентавр, — Целитель Цайрон, если вам это что-нибудь говорит.
— Да, это он! — воскликнула сгорбленная старуха, проталкиваясь вперед. — Я его узнала. Я, помню, видела его, когда была еще совсем молоденькой. Он самый знаменитый и великий врач во всей Фантазии!
— Спасибо, женщина, — сказал Кентавр и кивнул ей. — А теперь, может, кто-нибудь из вас все-таки будет так любезен и позовет, наконец, этого Атрейо? Дело не терпит промедления. Речь идет о жизни Девочки Королевы.
— Я сейчас сбегаю за ним! — крикнула малышка лет шести.
И бросилась бежать со всех ног, а через несколько минут уже пронеслась между шатрами на неоседланном коне.
— Наконец-то! — воскликнул Цайрон и в изнеможении рухнул на землю.
Когда он пришел в себя, то поначалу не понял, где находится, потому что вокруг было темно. Лишь приглядевшись, он обнаружил, что лежит в просторном шатре на мягкой звериной шкуре. Должно быть, уже опустилась ночь — сквозь неплотно задернутый полог он увидел отсвет догорающего костра.
— О трижды бесценный гвоздь моей подковы! — воскликнул он, пытаясь подняться. — Но долго ли я здесь лежал?
В шатер просунулась чья-то голова и тут же исчезла, потом кто-то прошептал:
— Похоже, очнулся…
Полог откинули, и в шатер вошел мальчик лет десяти. На нем были длинные штаны и башмаки из сыромятной кожи. Торс его был обнажен, и лишь с плеч спадал до самых пят пурпурный плащ, как видно, сотканный из шерсти буйвола. Его длинные иссиня-черные волосы были собраны на затылке и стянуты кожаным ремешком. Лоб и щеки мальчика цвета спелой оливы украшал простой орнамент, нанесенный белой краской. Он глядел на Кентавра. Темные глаза его сверкали гневом, но лицо было непроницаемо.
— Что тебе надо от меня, чужестранец? — спросил он. — Почему ты оказался в моем шатре? Почему ты отнял у меня охоту? Если бы я убил сегодня большого буйвола — а стрела уже лежала на тетиве моего лука, когда ты меня позвал, — завтра я был бы удостоен звания Охотника. А теперь мне придется ждать целый год. Почему ты так поступил?
Старый Кентавр смотрел на него в недоумении.
— Не хочешь ли ты сказать, что ты и есть Атрейо?
— Да, чужестранец.
— А нет ли здесь другого, взрослого опытного охотника, которого зовут этим именем?
— Нет, только меня зовут Атрейо. Старый Цайрон снова опустился на шкуру и прошептал, тяжело дыша:
— Ребенок! Маленький мальчик! Веления Девочки Королевы и вправду непостижимы.
Атрейо стоял неподвижно и молча ждал.
— Прости меня, Атрейо, — сказал Цайрон, с трудом подавляя свое волнение. — Я вовсе не хотел тебя обидеть, но твой возраст оказался для меня столь неожиданным, что, честно говоря, я не могу прийти в себя от изумления. Я просто не знаю, что и думать! Я всерьез задаю себе вопрос: знала ли Девочка Королева, что она делает, когда ее выбор пал на такого ребенка, как ты? Это же сущее безумие! Но если это ее сознательная воля… то… то… Он с силой тряхнул головой.
— Нет!.. Нет!.. Знал бы я, к кому она меня посылает, я наотрез отказался бы передать тебе ее поручение. Отказался бы, и все тут!
