Мирра и дьявол

Мирра и дьявол

Автор: Елена Хаецкая

Жанр: Фантастика

Год: Год издания не указан.

,

Елена Хаецкая. Мирра и дьявол

Готский цикл — 5

Одни считают дьявола испанцем, другие — немцем. По этому признаку люди разделяются на романистов и германистов.

Поздней осенью 1941 года германистами были почти все.

А Мирра, хоть и называлась «германистом», в дьявола вовсе не верила и о нем почти не задумывалась. Она была коммунистом, атеистом и сознательным научным работником.

В Ленинграде свирепствовал голод. Брат Мирры ушел с ополчением и сгинул где-то под Старой Руссой; от него вестей так и не пришло, зато пришло письмо от сына соседки, с которым вместе уходили. Соседкин сын тоже больше не отзывался, так что решено было, что погибли оба. Только оплакали, как проклятые фрицы разбомбили дом, и соседку свою Мирра потеряла.

Перебралась в другое жилье, где все вымерли еще в середине осени. И тут неожиданно привалила удача — свела знакомство с одной чрезвычайно ушлой бабушкой. Та по давним партийным связям получила доступ на помойку Смольного, о которой в городе ходили легенды. Отбросы с той дивной помойки по дешевой цене продавала Мирре, так что та почти что и не голодала.

Что бы сказал дедушка, владелец часовой мастерской в Витебске, если бы увидел, как все нажитое уплывает в жадные лапки старушки-партийки? «Береги себя, Мирра», — вот что бы он сказал.

Кутаясь в необъятную, молью траченую, семейную шаль, сидела Мирра в Государственной Публичной Библиотеке, под черной, будто бы скорченной лампой. Сегодня дали свет и можно было заниматься делом, а не в бомбоубежище время попусту расходовать. Ее очень раздражали эти вынужденные отсидки среди оцепеневших от страха людей с безнадежными глазами. Хотелось совсем другого: в три рывка распахнуть три тяжеленные двери, одну за другой (как в боксе детской поликлинике, куда ее водил давным-давно покойный дедушка), в три прыжка подняться по плоским, как в Критском дворце, ступеням, приспособленным к степенной ходьбе, но никак не к бегу, схватить книги и погрузиться в работу. Ибо любила Мирра свою работу и потому могла быть счастлива в этом страшном, погибающем мире.

Редкая красавица была Мирра, с огромными черными глазами в махровых ресницах, которые росли, казалось, в три ряда, с гордыми бровями, с большим, трагически изогнутым ртом. Ежедневная близость смерти придавала ее прекрасному лицу почти неземную одухотворенность. И многие — и женщины, и мужчины, и особенно дети — провожали ее тоскующим взором, словно в надежде, что этот ангел, сошедший с небес, подаст им руку и заберет к себе на небеса, где нет ни Гитлера, ни голода, ни бомбежек.

В Публичной Библиотеке, несмотря на войну, было немало читателей. Из-за холода окон не открывали, и потому в библиотеке застоялся отвратительный запах бессильной человеческой плоти.

Поэтому когда рядом с Миррой, тихонько извинившись, пристроился совсем уж вонючий старикашка, она недовольно дрогнула ноздрями и отодвинулась.

— Простите, — прошептал старикашка спустя некоторое время, — позвольте полюбопытствовать, чем так увлеченно может заниматься такая красивая девушка?

Мирра бросила короткий взгляд на своего соседа. Оказалось, что он был не так уж и стар. Волосы, которые она приняла было за седые, были просто очень светлыми, льняными. Старили его две резкие морщины вокруг прямого рта. На соседе был тулуп — видимо, эта одежда и источала козлиный запах. Яркие синие глаза уставились на Мирру с нескрываемым восхищением.

— Меня интересуют некоторые лингвистические проблемы, — нехотя сказала Мирра. Заставила себя быть вежливой.

— А, вы научный работник? — Человек в тулупе страшно оживился.

— И как вы думаете, с научной точки зрения, почему этот город проклят во веки веков?

— Простите, — с достоинством сказала Мирра. — У меня мало времени. Завтра меня могут убить, а я еще ничего не успела написать толкового.

— А вы должны, да? — Острый нос мирриного собеседника едва не клюнул ее в щеку. — Должны? Задолжали всему человечеству?

— Не могу же я прожить свою жизнь напрасно, — ответила она. — Пожалуйста, отодвиньтесь. Вы меня совсем задушили.

— Ах, пардон. — Человек в тулупе торопливо отодвинулся. И, видя, что Мирра опять потянула к себе книгу, заговорил: — Вам ведь известно, что в первые века существования Петербурга, ходили юродивые и кричали: «Быть Петербургу пусту»?

Мирра как германист ничего подобного не знала. О чем и сообщила — не без злорадства.

— Это не входит в круг моих научных интересов, — добавила она.

— А крысы? — возбужденно спросил человек в тулупе. — Об этом-то вы слышали? Крысы ушли из города прямо перед началом блокады. Знающие люди уже тогда говорили…

— Да, — нехотя согласилась Мирра. — О крысах моя соседка много беспокоилась.

— Так было и в Гамельне, — заявил странный человек.

О Гамельне Мирра знала, ибо легенда немецкая. Возразила:

— В Гамельне был крысолов с дудочкой. Он сманил не только крыс, но и детей.

Сосед ее тихо засмеялся.

— Вот именно, вот именно, дорогая моя. Это ведь я и был.

Сумасшедших в городе находилось уже немало, потому Мирра ничуть не удивилась.

— Вот и поздравляю с хорошей работой, — сухо проговорила она. — А сейчас позвольте мне заняться, наконец, делом, пока ОНИ опять не начали свои дурацкие бомбежки.

Страницы: 1 2 3 4