Маги

Для тебя, Супрамати, безусловно, необходимы занятия, к которым ты сегодня приступаешь, так как ты должен мысленно воспроизводить все каббалистические знаки и магические символы заклинаний, причем все это ты должен делать быстро и точно, без малейшей тени колебания.

После часового отдыха они вернулись в лабораторию и, став перед магическим зеркалом, Дахир сказал:

– Сейчас я буду приветствовать Эбрамара, а ты смотри в зеркало. Конечно, вряд ли мне удастся придать себе вполне реальный и жизненный вид, так как это требует громадного сосредоточения воли, но ты все-таки увидишь меня.

Нахмурив брови, с надувшимися от усилия воли жилами на лбу, Дахир облокотился на спинку кресла, на котором сидел Супрамати, и тот вскоре увидел в центре зеркала блестящий круг, быстро расширившийся в гигантский диск лунного света. Затем перед его пораженным взглядом показалась терраса его дворца в Гималаях.

У заваленного книгами стола сидел Эбрамар, склонившись над связкой папируса; рядом, на ковре, лежала белая борзая собака.

Как очарованный смотрел Супрамати на хорошо знакомую ему картину: на зеленую лужайку, усеянную яркими цветами, на фонтан, чистая струя которого сверкала бриллиантовыми брызгами, на снежные вершины гор, обрамлявших горизонт. Вдруг на темной лазури неба появилось и стало быстро приближаться вращающееся красноватое облако.

Собака насторожила уши, села и устремила умный взгляд на хозяина, а тот, поднял голову, казалось, стал к чему-то внимательно прислушиваться.

Красноватое облако спустилось теперь на террасу, и Супрамати увидел, что это был Дахир. Фигура его была воздушна, контуры тела не совсем определены, но голова вырисовалась ясно и была вполне узнаваема.

Супрамати невольно повернул голову и вздрогнул. Дахир стоял по-прежнему облокотясь на спинку кресла; только смертельно бледное лицо его и стеклянные глаза напоминали труп. Супрамати с ужасом смотрел на широко открытые потемневшие глаза его и похолодевшую, неподвижную руку, принявшую восковой оттенок. Да, это действительно было тело, покинутое жизненной силой.

С ледяной дрожью он перевел свой взгляд на зеркало. Там по-прежнему расстилался веселый пейзаж индийского дворца. Эбрамар встал, приветливая улыбка осветила его доброе лицо, и он подал Дахиру руку.

По движению губ обоих Супрамати заключил, что они разговаривают. Затем Эбрамар взял из ближайшей вазы пурпуровый цветок и вложил его в руку Дахира. Вся сцена происходила так близко, что Супрамати казалось, что ему стоит только протянуть руку, чтобы прикоснуться к руке Эбрамара. В эту минуту тот обернулся, улыбнулся и сделал приветственный знак, как будто видел молодого доктора; затем он снова сел на свое место, облокотился на стол и устремил задумчивый взгляд на фигуру Дахира.

Последняя отступила назад и снова превратилась в красноватое облако.

Минуту спустя картина побледнела и исчезла – и Супрамати услышал у себя за спиной тяжелый и глубокий вздох.

Он быстро обернулся и встретил блестящий взгляд приятеля, который с доброй улыбкой подал ему цветок и сказал:

– Эбрамар кланяется тебе и прислал это на память. Супрамати вскочил со стула и сжал голову руками.

– Ах! – вскричал он хриплым от волнения голосом. – Это уже не проявление мысли, а настоящая магия. Это просто волшебная сказка!

Дахир покачал головой,

– Нет, мой друг! То, что тебе кажется волшебством или чудом – не что иное, как простое проявление мысли и астрального тела, выделенного при помощи воли из телесной оболочки. Впрочем, то, что я показал тебе, сущие пустяки в сравнении с тем, чего можно и должно достигнуть. Когда я научу тебя тому немногому, что сам знаю, мы оба сделаемся учениками Эбрамара. Под его руководством мы будем изучать высшую магию, и перед нами откроются иные горизонты.

– Дахир! Это гордость, прикрытая скромностью, заставляет тебя говорить, что ты мало знаешь, когда ты достиг уже совершенства, – сказал Супрамати, снова спускаясь на стул и прижимая ко лбу чудный цветок, наполнивший ароматом всю лабораторию.

Дахир задумчиво и важно покачал головой.

– Ты дурно судишь обо мне потому, что не имеешь никакого понятия о неизмеримости знания, которое остается нам постичь. Эбрамар, конечно, исполин знаний, в сравнении с которым я – жалкий пигмей; а и он, мудрый великий ученый, для которого, по моему мнению, во вселенной нет больше тайн, побледнел, говоря мне однажды: «Когда я бросаю взгляд на бесконечные тайны, которые мне предстоит еще изучить, я дрожу от своего невежества и чувствую себя слепой и ничтожной пылинкой!»

– Прости меня, брат, за мои глупые и обидные слова,- сказал Супрамати, обнимая Дахира. – Но у меня иногда кружится голова в этом странном мире, куда меня так неожиданно бросила судьба.

– Я нисколько не обижаюсь и отлично понимаю состояние твоей души, так как сам прошел через все это. Но на сегодня довольно! Ты утомлен и очень взволнован. Пойдем к Наре: ее присутствие лучше всего успокоит тебя.

С этого дня Супрамати с новым жаром принялся за работу. Особенно он жаждал дисциплинировать свою Мысль и целые часы проводил перед магическим зеркалом; а когда металлический диск впервые отразил правильный и слегка окрашенный зеленый лист, Супрамати почувствовал такую наивную радость, что Нара и Дахир от души хохотали.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62