— Из вас получился бы хороший моряк.
Я улыбнулся и подумал о возможности стать моряком, но быстро забраковал эту идею.
— Если вы продолжите обучение, — сказала она, — возможно, и получите то, что хотите.
Она смотрела мне в глаза, и я понял, что значили ее слова, и она, конечно же, догадалась о том, что я все просек.
— Нет, — ответил я. — Все решено.
Я направился к двери, взявшись за ручку, обернулся и слегка кивнул ей на прощание — всего-навсего легкий поспешный кивок.
Я направился к двери, взявшись за ручку, обернулся и слегка кивнул ей на прощание — всего-навсего легкий поспешный кивок. В одиночестве я бродил под деревьями университетского городка. Везде мелькали парочки — девочки и мальчики. Миссис Куртис сидела в одиночестве за своим столом, и я одинокий бродил по парку. Какой бы это был триумф — целовать ее нежные губы, раздвигая прекрасные ноги и надвигаясь, как Гитлер, поглотивший Европу и поглядывающий на Лондон.
Проветрившись, я направился в спортзал. Нужно было освободить шкафчик. Тренировок у меня больше не будет. Люди постоянно говорят о хорошем запахе свежего пота. Они усердно двигаются для того, чтобы вспотеть. И никто никогда не говорит о хорошем запахе свежего пивного говна. Но нет ничего более стоящего, чем хорошенько просраться поутру, после двадцати, а то и двадцати пяти бутылок пива, выпитых за ночь. Будоражащий дух настоящего пивного говна, который держится добрых полтора часа, заставляет понять, что вы действительно живы.
Я открыл шкаф, вытащил спортивный костюм, кеды, две пустые бутылки из-под вина и бросил все это в мусорную корзину. Удачи тому, кто унаследует мой шкафчик. Возможно, он подымется до мэра города Боуса в Айдахо. Подумав, я отправил в корзину и кодовый замок. Мне никогда не нравился его шифр: 1,2,1,1,2. Слишком бесхитростная комбинация. Напоминала номер родительского дома — 2122. Моя жизнь была сведена к минимуму, словно в РТОКе — раз, два, три, четыре; раз, два, три, четыре. Возможно, наступит день, и я подымусь до 5.
Покинув спортзал, я пошел через поле, где парни играли в футбол.
— Эй, Хэнк! — послышалось с трибун.
Я поднял голову. Это был Плешивый. Он сидел вместе с Монти Баллардом. Про этого Балларда ничего не скажешь, кроме одного — он никогда не открывал рта, если его о чем-либо не спрашивали. У меня вопросов к нему не было. Парень просто смотрел на жизнь из-под своих грязно-желтых волос и хотел стать биологом.
Я махнул им и пошел дальше.
— Поднимайся к нам, Хэнк! — орал Плешивый. — Есть дело!
Я поднялся.
— Ну, чего?
— Сядь и посмотри на этого кабана в спортивке.
Я сел. На поле только один парень был в спортивной форме и шипованных беговых бутсах — небольшого роста, но широкий, даже слишком. Неохватные бицепсы, мощные плечи, толстая шея и тяжелые, короткие ноги. Волосы черные, а лицо почти плоское: маленький ротик, нос-пуговка и глубоко посаженные глаза.
— Эй, да я слышал про этого парня — Кинг Конг-младший, так, кажется, его зовут, — сказал я.
— Смотри, смотри, — настаивал Плешивый.
В каждой команде было по четыре человека. Полузащитник ввел мяч в игру. Кинг Конг играл у голевой линии в защите. Двое парней из противоборствующей команды пошли в атаку: один бежал впереди, другой немного сзади. Кинг Конг-младший бросился наперерез парню, который шел первым, мощным ударом всей своей туши сбил его с ног и побежал дальше. Парню, нападающему по заднему флангу, некому было передать пас, и он оказался вне игры.
— Ты видел? — заорал Плешивый.
— Кинг Конг…
— Эта скотина играет не по правилам! Просто сбивает нападающих с ног.
— Нападающего нельзя блокировать, пока он не коснулся мяча, — уточнил я.
— Надо сказать ему, — предложил Плешивый.
— Может, ты скажешь? — спросил я у Балларда.
— Нет, — отказался тот.
Теперь команда Кинг Конга разыгрывала мяч, и он мог калечить противника законно. Первой его жертвой стал самый маленький игрок. Он перебросил парня через себя с такой яростной мощью, что тот еле поднялся.
— Этот Кинг Конг просто ненормальный, — сказал я.
— Как он только сдал вступительные экзамены?
— Так по футболу же нет экзамена, — посетовал Плешивый. Команда Кинг Конга выстроилась в линию. Против монстра противоположная команда могла выставить только Джои Стейпена. Он был высокий, больше шести футов, тощий, но выносливый. Команды сошлись, и Стейпен и Кинг Конг атаковали друг друга. Джои выстоял. Но во время следующей атаки Кинг Конгу все же почти удалось опрокинуть Стейпена.
— Блядь, — выругался Плешивый. — Джои сдает.
Конг рассвирепел и ударил Джои еще сильнее, опрокинул его и протаранил ярдов пять-шесть, упираясь плечом в спину Стейпена.
— На это противно смотреть! Этот парень настоящий садист! — возмутился я.
— Он садист? — справился Плешивый у Балларда.
— Садист, ебать его в сраку, — подтвердил будущий биолог.
В это время Конг покалечил малыша. Он догнал его и просто обрушился сверху всей своей тушей. Парень некоторое время лежал без движения, потом сел, обхватив голову руками. Похоже, он уже был не игрок.
— Ладно, пойду заменю его, — сказал я, вставая.
— Сделай эту безмозглую тварь! — пожелал Плешивый.
— Не сомневайся, — ответил я и спустился на поле. — Эй, ребята, нужна замена?
Малыш встал на ноги и поплелся с поля. Проходя мимо меня, он приостановился:
— Не ввязывайся. Этот урод решил сегодня убить кого-нибудь.
— Да это просто жесткий футбол, — усмехнулся я в ответ.
Мяч был наш, я подошел к Джои и двум другим уцелевшим.
— Какой план? — спросил я.
— Остаться в живых, — ответил Джои Стейпен.
— А какой счет?
— Они выигрывают, — отмахнулся Ленни Хилл, центральный.
Мы разошлись по своим местам. Стейпен встал сзади и ждал паса. Я посмотрел на Конга. Раньше я не встречался с ним в университетском городке. От него несло, как от сортира. И еще он был похож на зародыша.
— Время! — выкрикнул я, и Ленни пошел к мячу.
— Меня зовут Хэнк, — представился я Конгу, — Генри Чинаски. Журналистика.
Конг не реагировал. Просто стоял и таращился на меня. Кожа у него бледная, безжизненная. В глазах не отмечалось ни блеска, ни какого-либо движения.
— Как тебя зовут? — спросил я.
Все тот же мертвый взгляд.
— Эй, в чем дело? В зубах плацента застряла?
Конг медленно поднял правую руку и наставил указательный палец на меня. Ничего не сказав, он опустил руку.
— Ну, и что это значит? Хочешь отсосать у меня?
— Давайте играть, — ответил напарник Кинг Конга.
Ленни выбил мяч. Не успел я сориентироваться, как Конг оказался рядом и со всего лету врезался в меня. Я упал на спину, а он пролетел надо мной, раскинув руки, как птица крылья. Поднявшись, я почувствовал головокружение. Сначала Беккер нокаутировал меня, теперь эта зверская вонючая обезьяна. Ну и воняло же от него, как от дьявола.
Стейпен оказался вне игры. Мы сошлись для сговора.
— Есть идея, — сказал я.
— Какая? — вяло поинтересовался Джои.
— Я поведу мяч, а вы будете блокировать.
— Нет, давай как раньше, — ответил Джои.
Мы разошлись. Ленни передал мяч назад Стейпену. Конг снова кинулся на меня. Я выставил вперед плечо и бросился навстречу. Он был непробиваемый. Я отскочил от него, как мячик, и, не успев выпрямиться, получил удар в живот. Я упал, моментально поднялся, но борьбу не продолжил. У меня сбилось дыхание.
