Отсюда не выпутаешься, не выходя за рамки наших текстов. Не напоминает ли все это современную текстам Большой Колесницы гностическую концепцию предвечной Софии — мудрости или гнозиса ранних христианских гностиков? Т.е. Мудрости, предшествующей тварному космосу, но одновременно являющейся планом и проектом последнего. Можем ли мы считать сказанное в этих фрагментах началом философии Махаяны? Отвечаю: нет, но это будет ее началом, когда много позднее философия Махаяны вернется к сказанному здесь как к своему источнику и своей основе.

Семинар четырнадцатый

Текст XIV. Запредельное знание.
Фрагменты из Восьмитысячника

0. Сказал Господь достопочтенному Субхути, старейшине: «Объясни теперь, о Субхути, так, чтоб это стало ясным для Бодхисаттв, великих Махасаттв, как они Бодхисаттвы-Махасаттвы отправляются в Запредельное Знание!» Тогда достопочтенный Шарипутра так подумал про себя: «Будет ли достопочтенный Субхути излагать Запредельное Знание сам, только от себя и посредством своей собственной силы или (сверхъестественной) мощью Будды будет он излагать и объяснять Запредельное Знание?» Но достопочтенный Субхути, который уже постиг посредством мощи Будды то, что достопочтенный Шарипутра подумал про себя, сказал достопочтенному Шарипутре: «Чему бы ни учили, о Субхути, ученики Господа, все это — работа (самого) Татхагаты. Ибо в Дхарме Татхагаты искушают они себя, постигают ее истинную природу, твердо устанавливают ее в своем сознании. Оттого ничто из того, чему они учат, не противоречит истинной природе Дхармы. Да и само объяснение ими Дхармы — это не более чем выплеск объясненного Татхагатой…»

Тогда достопочтенный Субхути силой Будды вот что сказал Господу: «Если кто в разговоре о Бодхисаттве скажет «Бодхисаттва», то что это слово будет значить? Что до меня, о Господи, то я не вижу такой дхармы, как Бодхисаттва, ни дхармы, называющейся «Запредельное Знание». Но если я не знаю, ни что такое Запредельное Знание, ни что такое Бодхисаттва, то каково мне будет наставлять Бодхисаттв в Запредельном Знании? Но все же, о Господи, раз Бодхисаттва непоколебим в своем решении, бесстрашен, сердце его не дрогнет, умом он не усомнится, то такой Бодхисаттва и должен быть наставлен в Запредельном Знании. Но даже обретаясь в нем, он таким образом должен себя упражнять, чтобы никогда не появилось у него гордости за возникшую прежде Мысль Пробуждения, с которой и начался его путь Бодхисаттвы. Ибо эта мысль есть не-мысль, так как (любая) мысль является чистой, просветленной и пробужденной по своей природе».

I. Шарипутра: Но эта мысль, которая есть не-мысль, есть ли она или нет?

Субхути: Но можно ли, говоря о состоянии не-мысль, говорить о «есть» или «нет»?

Шарипутра: Нет, так невозможно говорить.

Субхути: Отсюда и невозможность говорить о не-мысли как существующей или не существующей.

Шарипутра: Что же тогда есть не-мысль?

Субхути: Это — состояние неизменяемости и неразличения.

II. Субхути: Эта дхарма, таковость Татхагаты объясняется как не-наблюдение всех дхарм (ведь наблюдается только то, с чем что-то происходит, чему есть препятствия), а эта дхарма беспрепятственна, оттого не оставляет следов. Она — то же, что пространство. Оттого неизменяема. Оттого нет у этой дхармы ни противоположной ей другой дхармы, ни тождественной. Она — одна без другой. У нее не было причин или условий ее становления, возникновения. Она невоспроизводима в будущем и нет следов, ведущих к ней в прошлом. Значит, нет и пути, ведь его не заметишь.

III.  Шакра (и другие боги): По образу Господа рожден этот старейшина Субхути. Ибо какую бы дхарму он ни объяснял, всегда начинает с Пустоты.

Субхути: Теперь я научу тебя, о Шакра, как Бодхисаттва устанавливает себя в Запредельном Знании. Только имея в своем основании Пустоту, пребывает он в Запредельном Знании. Ни в телесной форме не основывается он, ни в чувствах, ни в восприятии, ни в воле, ни в сознании, ни в зрении, ни в слухе, ни в запахе, ни во вкусе, ни в осязаемом, ни в объектах ума. Никакой идеи не должен придерживаться Бодхисаттва. Ни идеи «это — чувство», ни идеи «это — Бодхисаттва». Так стоит он в Запредельном Знании, но ведь Бодхисаттва не имеет своего места нигде, значит, негде ему стоять. Подобно Татхагате, который нигде не стоит, ни здесь ни там, ни вместе, ни отдельно.

Господь: Глубоко сказанное тобой о Пустоте, о Субхути. Ведь Пустота — это синоним Беззнаковости, неотмеченности, бесстрастия. Синоним не-рождения, не-существования, прекращения, ухода, Нирваны. Пустота — это синоним всех дхарм (в их не-различении).

Шакра: О чем бы ни говорил Благородный Субхути, он ни к чему не прицепляется, ни за что не зацепляется, ничего не задевает в своем движении в Пустоте, как стрела, летящая в воздухе.

Господь: Это так, именно так, даже Пробуждения он не достигает, ибо в Пустоте возможно ли достижение чего-либо?

IV. Субхути: Оттого, что он не рожден, рожден старейшина Субхути по образцу Татхагаты, таковость Субхути есть таковость Татхагаты. И так есть с самого начала, ничто не приходило, не уходило, не придет. По образу Татхагаты — значит по образу таковости Татхагаты, которая та же, что и таковость Субхути, и та же, что и таковость всех дхарм. Но эта таковость, она же есть и не-таковость, и по ее образу рожден Субхути. Тогда таковость и не-таковость есть одно без второго, одно несотворенное, неизменное — оно всегда таковое, таковость, что никогда не будет не-таковостью. И хотя кажимость дуальности можно усмотреть в идее, что Субхути является сверхъестественно (волшебно) произведен из таковости Татхагаты, то и тогда таковость осталась абсолютно той же. Ведь никак невозможно помыслить что-то или кого-то, могущего нарушить целостность, полноту и неделимость таковости. Тогда правильным будет сказать, что таковость Субхути не есть только его таковость, а не Татхагаты. Как и в случае Будды, таковость которого, когда он был Бодхисаттвой в прежних рождениях, и по достижению Полного Пробуждения — одна таковость, не две. Оттого и название «Так ушедший, Татхагата».

V. Господь: Необратимым зовется Бодхисаттва, который навсегда отвратился от пути Учеников и Пратьекабудд и пошел по пути Всезнания. Сначала он вступает в первую, вторую, третью и четвертую дхьяны и в них пребывает. Там он становится совершенным мастером дхьян, но его будущее рождение никак не определено их кармическим эффектом (т.е. прекращением кармических эффектов, происходящим в созерцании). И свое следующее рождение он основывает на дхармах чувственной сферы, к ним направлено его сознание. Приходит ли он или уходит, он остается в обратном вспоминании. Живя жизнью домохозяина, он, как и другие, пользуется приятными для чувств вещами, но особенно их не любит, не привязывается к ним, не жаждет их, просто их имеет. Так и живут Бодхисаттвы жизнью домохозяев, проникнутые энергией Запредельного Знания — таков еще один признак необратимости Бодхисаттвы. «Необратимый» здесь значит, что Бодхисаттва, достигший Полного Пробуждения, уже никогда не возвратится к прежнему состоянию.

VI. Субхути: Если Бодхисаттва достигает Полного Пробуждения, то происходит ли это вследствие первой мысли о Пробуждении или вследствие последней мысли о Пробуждении?