Эта кампания была начата в декабре, когда генерал Стилуэлл с двумя китайскими дивизиями, которые он сам организовал и обучил в Индии, выступив из Ледо, перешел через водораздел и углубился в джунгли южнее главных горных хребтов. Одновременно союзная авиация удвоила свои усилия и при помощи незадолго перед этим прибывших «спитфайров» добилась такой степени превосходства в воздухе, которое в скором времени оказалось неоценимо полезным.
В начале марта налицо были несомненные признаки, свидетельствовавшие о том, что противник готовится к атаке на Центральном фронте против Имфала с целью сорвать проектировавшееся нами наступление на Чиндуин. Знаменитая ныне операция «чиндитов» представляла собой часть нашего плана наступления. Хотя было очевидно, что японцы нанесут удар первыми, однако было решено, чтобы бригады Уингейта продолжали выполнять свою задачу. Эта задача заключалась главным образом в том, чтобы перерезать неприятельские коммуникации вблизи Индоу. Сойдясь в своих сборных пунктах, эти войска приступили к выполнению порученного им задания и перерезали железную дорогу к северу от Индоу.
Уингейт недолго радовался этому первому успеху и не дожил До того, чтобы пожать его плоды. 24 мая, к моему великому горю, он погиб. Он погиб в воздухе. Обстоятельства его гибели неизвестны. Вероятно, пилот потерял ориентировку в густом тумане. Самолет врезался в склон горы, а когда подоспела помощь, в живых никого не нашли. Погиб замечательный человек.
8 марта три японские дивизии начали на нашем Центральном фронте наступление, которого мы ждали. Генерал Скунс отвел свой 4-й корпус в составе трех дивизий к Имфальскому плоскогорью, чтобы сосредоточить силы на более открытой местности. Если бы неприятелю удалось перерезать дорогу к конечному пункту железной дороги в Димапуре, то вплоть до победы в битве Скунсу пришлось бы зависеть от снабжения с воздуха.
Ключом ко всей проблеме были опять-таки транспортные самолеты. Ресурсов Маунтбэттена, хотя и значительных, было далеко не достаточно. Чтобы выиграть эту битву, он пытался получить на время из числа самолетов, обслуживающих авиатрассу через «Горб», сотню американских самолетов. Это было очень неприятное требование и для того, кто с ним обращался, и для того, кому оно было адресовано. В последовавшие затем тревожные недели я оказывал ему самую энергичную поддержку. «Начальники штабов и я, — сообщал я ему, — полностью поддерживаем вас. Я телеграфировал президенту. С моей точки зрения, главное — это выиграть битву. Будьте уверены, вы добьетесь своего».
К концу марта японцы перерезали дорогу на Димапур и с трех сторон сильно нажимали на окраины Имфальской равнины. Четвертый сектор этой окружности был прегражден покрытыми джунглями горами. Две бригады индийской 5-й дивизии были переброшены на самолетах в Имфал из Аракана, где операции к тому времени приостановились, а индийская 7-я дивизия была доставлена самолетами в Димапур. По железной дороге туда прибыл штаб 33-го корпуса, которым командовал генерал Стопфорд, английская 2-я дивизия, отдельная индийская бригада, а также последняя неиспользованная бригада из соединения Уингейта.
У Кохимы — придорожной деревушки, расположенной в холмах, — наступление японцев на север было остановлено.
Тем временем на Северном фронте, несмотря на упорное сопротивление японской 18-й дивизии, Стилуэлл успешно продвигался к линии Могаунг, Мыйткыйна. Он опасался за свой восточный фланг, где его могла обойти расположенная вдоль китайской границы японская 56-я дивизия. Президент Рузвельт убедил Чан Кайши послать Стилуэллу еще одну китайскую дивизию, но только 25 апреля генералиссимус согласился отдать своим войскам в Юньнани приказ двинуться в Бирму. 10 мая четыре китайские дивизии перешли Салуин у Кунлонга и выше него, создав, таким образом, угрозу для японского фланга.
Чиндиты, действовавшие против неприятельских коммуникаций, получили в начале апреля подкрепления в составе еще двух бригад. Таким образом, сейчас у них действовало пять бригад. Они пробивались на север вдоль железной дороги, мешая на своем пути переброске подкреплений и уничтожая склады. Но Уингейта уже не было с ними. Японцы не сняли ничего с имфальского фронта, а с фронта Стилуэлла отозвали только один батальон. Они перебросили из Малайи свою 53-ю дивизию и пытались, хотя и безуспешно, ликвидировать эту угрозу для своих войск.
17 мая Стилуэлл устроил сюрприз как для японцев, так и для нас самих, захватив в результате быстрого наступления американской бригады под командованием генерала Мэррилла аэродром в Мыйткыйне. По воздуху были переброшены подкрепления для штурма города, но японцы упорно удерживали его до начала августа. В конце мая головная чиндитская (77-я) бригада осадила Могаунг — другой главный объект наступления Стилуэлла, и, наконец, 26 июня город был взят.
В районе Имфала напряжение по-прежнему не ослабевало. Наша авиация господствовала в воздухе, но муссоны мешали поставкам по воздуху, от которых зависел наш успех. Все наши четыре дивизии медленно выбирались из окружения. Вдоль Кохимской дороги войска, шедшие на выручку, и войска, находившиеся в окружении, с боями прокладывали себе путь навстречу друг другу.
Цитирую донесение Маунтбэттена:
«В третью неделю июня положение было критическим, и казалось, что, несмотря на все усилия предыдущих двух месяцев, 4-й корпус в начале июля окончательно истощит свои запасы, но 22 июня, за полторы недели до этого срока, английская 2-я и индийская 5-я дивизии соединились в пункте, расположенном в 29 милях севернее Имфала, и, таким образом, дорога к равнине оказалась открытой. В тот же день начали прибывать конвои».
С полным правом Маунтбэттен добавлял: «Угроза японцев Индии фактически миновала, впереди вырисовывается в перспективе первая крупная победа англичан в Бирме».
Глава пятнадцатая СТРАТЕГИЯ В ВОЙНЕ ПРОТИВ ЯПОНИИ
Пока в Бирме и на Тихом океане шли описанные в предыдущей главе ожесточенные и решающие бои на суше и в воздухе, вся будущая политика ведения войны против Японии горячо обсуждалась нами в Лондоне, а также американцами в Вашингтоне и в переговорах между Лондоном и Вашингтоном. Я уже упоминал о докладе объединенного англо-американского штаба на Каирской конференции относительно политики на Тихом океане на длительное время и участия англичан в осуществлении этой политики. Я писал также о том, как этот доклад был парафирован президентом и мною, причем под давлением событий мы не имели возможности изучить его или обсудить между собой и с нашими советниками. Лишь в Маракеше, получив просьбу направить телеграмму по этому поводу доминионам, я понял, насколько далеко зашли при разработке своей точки зрения английские начальники штабов. Тут же выяснилось, что я не согласен с ними, и это привело к единственному значительному разногласию из всех возникавших между мною и военным кабинетом, с одной стороны, и нашими достойными доверия военными коллегами — с другой.
Коротко говоря, перед нами стоял следующий вопрос: должны ли мы направить наши военно-морские силы (а также те войска, авиацию и транспортные суда, которые мы смогли бы выделить и перебросить) для действий на левом фланге американских вооруженных сил в юго-западной части Тихого океана, базируясь при этом на Австралию? Именно такова была точка зрения наших начальников штабов, и им не трудно было достигнуть соглашения по этому вопросу в Каире со своими американскими коллегами. С другой стороны, я и мои соратники полагали, что мы должны продвигаться на восток в направлении Малаккского полуострова и голландских островов, используя в качестве базы Индию. Начальники штабов утверждали, что Маунтбэттен сможет приступить к осуществлению крупных десантных операций лишь через шесть месяцев после поражения Германии, тогда как к осуществлению их плана отправки подкрепления на Тихий океан (который, по их мнению, мы обязались выполнить) можно приступить гораздо раньше.
