Никакие другие объяснения уже были не нужны. Застыв, словно кролик перед удавом, я смотрела в черную бездну и отчетливо понимала: Осанна больше не человек. Впрочем, никогда им и не была. Из некогда знакомых глаз на меня смотрело нечто древнее и ужасное, вечное как мир и беспощадное, как смерть, использующее человеческое тело всего лишь как временную оболочку. Это нечто действительно испытывало удовольствие от происходящего вокруг, упиваясь многочисленными жертвами. Жертвами, в числе которых могла быть и я. Точнее, должна была быть. Непонятно только, что меня спасло…
«Что тебя спасло?! — вспыхнул в мозгу скрежещущий смех. — Хотелось бы и мне это знать! Почему ты, словно заговоренная, выжила в водах Черного озера? Почему, несмотря на все мои усилия, ты упорно цепляешься за свой рассудок? Любой другой на твоем месте уже давно сошел бы с ума и покорился неизбежному! Любой другой, но не ты!»
Яростно зашипев, существо, притворявшееся Осанной, отпустило мое плечо и выхватило из кармана уже знакомое распятие. На меня с новой силой обрушилась волна ужасающе противного запаха. Той самой вони, которую я неоднократно чувствовала за время нашего путешествия.
Инстинктивно отшатнувшись, я перевела взгляд на распятие. Вот она, разгадка! Вместо распятия существо сжимало в руках какой-то непонятный жезл, с которого на дощатый пол стекали капли едкой слизи. Они с шипением впитывались в доски, оставляя после себя прожженные дыры.
Что ж, теперь понятно, почему распятие не сработало при встрече с зомби. Во-первых, потому что не являлось таковым, а во-вторых, потому что моя мнимая подруга и не собиралась никого убивать, рассчитывая на то, что это зомби убьет меня.
И все-таки, что же это за существо и почему вдруг оно явилось по наши души? В том, что смертоносный мушиный рой — его рук дело, я теперь ни секунды не сомневалась.
И все-таки, что же это за существо и почему вдруг оно явилось по наши души? В том, что смертоносный мушиный рой — его рук дело, я теперь ни секунды не сомневалась.
— Но за что? — Собрав всю свою волю в кулак, я все же вновь посмотрела в затягивающую, словно болото, черноту глаз. — Чем я и все остальные заслужили подобную участь?
Существо состроило пренебрежительную гримасу, еще сильней впиваясь в мое плечо:
— Ну почему вы, люди, настолько тупы? Все ведь очень просто! Ваше время истекло, вы теперь не более чем пища, а миром должен править Хаос. Точнее, он уже правит им. Если прочистишь свои куриные мозги и внимательно осмотришься вокруг, увидишь, что мир изменился и уже больше никогда не станет прежним.
Хаос? Где-то я уже слышала подобные речи. Вот только где? Причем мне было так же страшно, как сейчас. Та же безысходность.
Хотя нет… Стоп!
Не только безысходность, была еще и решимость. Да, именно решимость справиться с этим самым Хаосом!
А еще была возможность… Но какая?
Вспомнила! Оружие! Кинжал!
Яркая вспышка озарила память, воскрешая давно забытые события: кинжал в руках, голубое свечение стен и туман под ногами и младенец с пронзительным взглядом. Укус змеи, способный уничтожить Хаос, который заключается в…
В следующее мгновение существо размахнулось и вонзило мне в грудь залитый слизью жезл, обрывая воспоминания на чем-то очень важном. Ощутив обжигающий холод в месте удара, я рухнула во тьму.
Когда я вновь открыла глаза, над головой безмолвствовало небо и стояла гнетущая тишина. Судя по всему, несмотря на очередные старания существа, занявшего тело бедной Осанны, я по-прежнему осталась жива. На месте удара не было даже раны, только в груди поселилось чувство холода, словно засела острая льдинка. Тем не менее повреждений не было даже на одежде.
Списав холод на последствия перенесенного испуга, я поднялась с земли и осмотрелась, пытаясь понять, куда меня в очередной раз занесло.
Как и следовало ожидать, окружающая обстановка полностью изменилась: полуразрушенный город с людьми-зомби исчез, уступив место вполне мирной равнине, с темной полосой леса на горизонте. Пейзаж был вполне привычный и практически ничем не отличался от места моего предыдущего, почти забытого пробуждения, когда я набрела на землянику и возницу, скоропостижно скончавшегося в пути. Впрочем, нет, некоторые различия все же были — отсутствовала дорога, ну и, собственно, земляника.
Сейчас ничто не напоминало о пережитом кошмаре, и можно было бы вполне поверить, что все случившееся лишь кошмарный сон. Но на сердце было тяжело от сознания непоправимости случившегося, в памяти жили крики ужаса гибнущих людей, и в ушах, несмотря на окружающую тишину, по-прежнему раздавалось надсадное жужжание. К тому же моя потрепанная одежда и болезненная худоба никуда не делись, доказывая, что события последних дней не что иное, как явь. И где теперь искать спасения — непонятно. Ведь от того, что меня выбросило в другом месте, ничего не изменилось, и смертоносное облако насекомых по-прежнему продолжает свой полет, разрушая города и забирая человеческие жизни. А виновата во всем происходящем я, потому что не смогла вовремя остановить Хаос, хотя была к нему ближе всех. Виновата в том, что дрогнула рука, не распознав ловкой маскировки.
Да, в хитрости этому Хаосу действительно не откажешь. Ведь какая женщина сможет поднять руку на ребенка? Правильно — никакая. Вот и я не смогла. Что тут говорить, расчет был верный и полностью оправдался. А страдают теперь люди. Я, конечно, тоже страдаю. Только что значат мои страдания по сравнению с тем чувством вины, которое теперь легло неподъемным грузом на плечи.
А страдают теперь люди. Я, конечно, тоже страдаю. Только что значат мои страдания по сравнению с тем чувством вины, которое теперь легло неподъемным грузом на плечи. И что оно значит по сравнению с гибелью ни в чем не повинных людей!
Наконец пережитый ужас пролился горькими слезами. Споткнувшись на ровном месте, я рухнула в траву и захлебнулась рыданиями.
Вдоволь наплакавшись, вновь нашла в себе силы встать и направилась в сторону леса. В конце концов, ничего другого мне не оставалось, кроме как снова идти и надеяться.
На что надеяться? На лучшее, на Всевышнего, на справедливость. На то, что, может быть, еще не все потеряно для людей, для мира, для добра.
На земле не должен править Хаос, это я знала точно. Не знала только, как его остановить. Но отчаянно надеялась, что найду решение. Вопреки здравому смыслу, вопреки всему.
Лес встретил меня неестественной тишиной. Несмотря на то, что солнце стояло высоко в зените, не было слышно ни птичьего пения, ни шума листвы под легким дуновением ветра. Боясь поверить в худшее, я молча шла среди деревьев, внимательно глядя по сторонам. Вовсе не потому, что заботилась о собственной безопасности, а потому, что боялась найти подтверждение этой пугающей тишине, нарушаемой только моими торопливыми шагами, и своим мрачным мыслям.
Увы, через некоторое время я все же обнаружила первое подтверждение тому, чего боялась: стайка лесных зябликов лежала под деревом, не подавая никаких признаков жизни. Прикоснувшись к одной из птичек, я ощутила ледяной холод неподвижного тельца. Посмотрев внимательно, под ближайшими деревьями нашла еще несколько таких же безжизненных крошек.
