Пещеры, коридоры, камень, песок и тишина — скукотища-а! Ни тебе зверушек, ни птиц, ни даже самого захудалого растеньица! Ну и жизнь у этих тизарров! От тоски завыть можно!
Кстати, а где сейчас эти самые тизарры? Помнится, когда правитель тащил меня на руках, полюбоваться на сие диво сбежалась едва ли не половина представителей этого странного народа.
Пещеры, коридоры, камень, песок и тишина — скукотища-а! Ни тебе зверушек, ни птиц, ни даже самого захудалого растеньица! Ну и жизнь у этих тизарров! От тоски завыть можно!
Кстати, а где сейчас эти самые тизарры? Помнится, когда правитель тащил меня на руках, полюбоваться на сие диво сбежалась едва ли не половина представителей этого странного народа. Теперь же, когда я гуляю в гордом одиночестве, хоть бы одна зараза высунулась, что ли, чтобы ответить на кучу моих «что» да «почему»!
Помимо неудовлетворенного любопытства меня смущало еще одно, вполне серьезное обстоятельство: за сравнительно недолгое время я успела уйти довольно далеко и теперь очень смутно представляла себе, где нахожусь, поскольку все пещеры и коридоры были практически одинаковыми. К тому же, что вполне закономерно, как любому нормальному человеку, мне захотелось есть. А сообщить об этом моем желании было некому, поскольку, спеша удовлетворить свое любопытство, я оставила в комнате свистки, которые, в свою очередь, оставили мне служанки. В общем, одно сплошное невезение.
Расстроившись, я пошла наудачу, рассчитывая в конце концов попасться кому-нибудь на глаза, но внезапно моим планам помешал целый клубок змей, выкатившийся навстречу из очередной пещеры. Едва сдержав рвущийся наружу визг, я отпрянула к стене, соображая, как быть дальше. Сердито шипя и непрерывно шевелясь, клубок подкатился к моим ногам. Величины он был довольно скромной, едва доставал до колен, но паника успешно накрыла меня с головой.
Десятки плоских голов приподнялись и уставились мне в глаза, непрерывно высовывая раздвоенные языки. Некоторые змеи угрожающе раскрыли пасти, явно намереваясь укусить, остальные попросту шипели.
Не придумав ничего лучшего, я перепрыгнула через клубок и побежала. Это оказалось катастрофической ошибкой. Змеи молниеносно метнулись ко мне, моментально опутали ноги и повалили на песок. Затем шустро поползли к горлу.
Прекрасно понимая, что проигрываю в этой неравной схватке, я упорно пыталась оторвать змей от себя руками, но безуспешно. Силища в их тонких телах скрывалась такая, что абсолютно с тем же успехом я могла бы попытаться сломать бревно. Между тем в сдавленное горло перестал поступать воздух, и я почувствовала, что теряю сознание. Но тут в уши влилось более яростное шипение, чем шипение расползшегося по мне клубка, и моя многострадальная шея незамедлительно обрела свободу. Я принялась жадно хватать воздух ртом, кашляя и отплевываясь.
Уже знакомая черная змея, угрожающе шипя, нависла над моими обидчиками, которые моментально умерили свой пыл и шустро расползлись в разные стороны. Затем моему взору предстал не кто иной, как Арсанар собственной персоной. Причем он был явно недоволен.
— Что ты здес-сь делаеш-шь?! — прошипел он, подхватывая меня на руки.
Так, глядишь, скоро у него в привычку войдет таскать меня на руках…
— Гуляю! — вполне придя в себя, я извернулась и встала на землю, выскользнув из рук правителя. — Осваиваюсь, так сказать, в незнакомой обстановке.
— А почему так далеко от с-своих покоев и одна? — В его голосе ясно слышалась тревога. — Где твои с-служанки?
— Отпустила за ненадобностью. — Устав от вереницы вопросов, я решила отшутиться. — А что, боишься, что меня здесь съедят без твоего ведома?
В ответ на шутку правитель внезапно закатил глаза и, прошептав: «Ох-х уж эти женщ-щины», схватил меня за руку и потащил по коридору.
Довольно скоро мне надоело молча тащиться за правителем, и я принялась поспешно удовлетворять свое любопытство.
— Слушай, а в этих ваших пещерах водятся какие-нибудь птички-зверушки? — дернула я тизарра за рукав.
— Слушай, а в этих ваших пещерах водятся какие-нибудь птички-зверушки? — дернула я тизарра за рукав.
Тот притормозил и взглянул на меня с любопытством:
— Зачем тебе?
— Ну-у, приручить, поиграть, пообщаться, в конце концов… — Я мечтательно прикрыла глаза.
— Боюс-сь, что для вс-сего выше перечис-сленного могу предложить тебе только предс-ставителей моего народа, — совершенно серьезно ответил правитель.
— А проще выразиться нельзя было? Представь себе, обычное «нет» меня вполне бы устроило. — Обидевшись, я вырвалась вперед и зашагала по коридору, надувшись на все и вся.
Некоторое время мы шли молча, слушая только мое недовольное сопение, а затем я, увлекшись обидой, свернула за угол и была в очередной раз схвачена за руку Арсанаром.
— Думаю, ес-сли ос-ставить тебя одну в этих коридорах-х, то до с-своих-х покоев ты никогда и ни за что не добереш-шьс-ся! — насмешливо оповестил меня правитель. — Вот куда ты с-сейчас-с идеш-шь?
— На свет! — буркнула я в ответ и тут же вспомнила очередную тему для расспросов. — Слушай, а что это у вас за палки такие светящиеся понатыканы? Вы бы их как-нибудь более равномерно, что ли, вешали.
— Какая у тебя интерес-сная речь! — неожиданно восхитился правитель. Я хмуро глянула на него, пытаясь понять причину неожиданной шутки, но нет, тизарр был вполне серьезен. — Эти, как ты их-х называеш-шь, палки, являютс-ся корнями деревьев или других рас-стений. Каких-х именно, нам, к с-сожалению, неизвес-стно, но перемес-стить их-х куда-либо, как ты понимаеш-шь, нельзя. Корни дают с-свет только в том с-случае, ес-сли они живы. Ес-сли же отрезать х-хоть кус-сочек, он потух-хнет. Вот, с-смотри!
Вытянув руку, тизарр дотянулся до потолка (коридоры в отличие от пещер были невысокими) и отломил небольшой светящийся отросток. Протянул мне.
Я жадно ухватила предложенное и принялась рассматривать. Разумеется, обломок больше не светился, но все равно был довольно интересным и оригинальным на ощупь: гладким и теплым. Потеряв свечение, корень стал молочно-белого цвета, без признаков какого-либо сияния.
— Жалко, конечно, что не светится! — Полагая, что тизарру корень не нужен, я бесцеремонно сунула его в карман куртки. — Но выглядит забавно. А почему вы не знаете: что это за дерево и дерево ли вообще?
— Вс-се очень прос-сто, — Тизарр даже улыбнулся моей недогадливости. — Мы тут, а обладатели этих-х с-самых-х корней — там. — Он указал на потолок.
— Так разломайте камень и посмотрите! — Теперь пришел мой черед удивляться. — В чем проблема-то?
— Будеш-шь много знать — плох-хо с-станеш-шь с-спать! — неожиданно резко ответил правитель. — Пойдем наконец в твои покои. К с-счас-стью, они уже недалеко.
Ну вот, и что такого я опять сказала?!
Дверь моей комнаты была приоткрыта, хотя я точно помнила, что плотно закрывала ее. Внутри обнаружились обе служанки, которые деловито перетряхивали шкуры на лежанке, словно надеясь найти меня под ними.
Заметив их, Арсанар протяжно зашипел. Тизарры подняли головы. Затем я на некоторое время стала свидетельницей их в прямом смысле шипучего диалога. Точнее, монолога, потому что служанки молчали, лишь изредка коротко шипя в ответ.
