— Ты удивляешь меня, о Трогвар, — немедленно последовал ответ. — Ты так блистательно провел эти дни, я гордился тобой, и вдруг — такие вопросы! Один?единственный маг, а именно наш с тобой покровитель, Ракот Восставший, мог бы сделать такое, однако даже он не в состоянии изменить уже свершенное, и ты, заглянув в прошлое, как ты уже умеешь это делать, тотчас бы узнал правду. Я советую тебе воспользоваться этим заклятием!
И Трогвар послушался. Весь остаток ночи вместе с верным и неутомимым Гормли они готовили все необходимое для заклинания…
Утро застало их приготовления в самом разгаре. Улучив минутку, Трогвар отправил новый приказ своим подручным в Халланских пределах: не только пугать поселян в еще не принявших его сторону деревнях, но и охранять те, в которых крестьяне находились под его защитой. Красный замок почти опустел — все, еще остававшиеся в нем, отправились на подмогу действовавшим за пограничной рекой отрядам.
На полу заклинательного покоя вновь была начертана пентаграмма; и хотя расположение звезд было менее благоприятно для проникновения в прошлое, нежели в тот раз, когда Трогвар открыл для себя тайну своего происхождения, заклятие прошло куда более легко.
Взорам Трогвара предстала шевелящаяся колонна иссиня?черных муравьев, торопливо пробиравшихся по глухому приграничному лесу. Он узнал их сразу — мертвый маг не раз рассказывал ему о Мерлине, верховном Маге Совета Поколения Истинных Магов, о владениях всесильного чародея на таинственном Авалоне и о громадных муравьях, его верных слугах и сторожах.
Он узнал их сразу — мертвый маг не раз рассказывал ему о Мерлине, верховном Маге Совета Поколения Истинных Магов, о владениях всесильного чародея на таинственном Авалоне и о громадных муравьях, его верных слугах и сторожах. Мерлин всегда был в особом фаворе у Молодых Богов; не было ничего удивительного, что его твари оказались брошены в топку магической войны, — не зря ведь говорила Наллика, что на Халланских землях вновь сошлись в своем вековечном споре Свет и Тьма…
Однако как сюда попали эти муравьи? Что намерены делать? Ответы пришли очень быстро — после того, как Трогвар увидел жестокую схватку пришельцев с Авалона и своих собственных слуг. Человекобыки были оттеснены от какой?то подлесной деревушки, которую они тогда запугивали, и волна черно?синих шевелящихся и многоногих тел влилась в селение… Последовавшие сцены запали в душу Трогвара надолго: муравьи врывались в дома, одним движением мощных челюстей перекусывая надвое туловище взрослого человека…
Отыскались и другие гости, все сплошь магические существа из других слоев реальности, но имевшие одну общую черту — в каждом из них Трогвар явственно ощущал присутствие эльфийской магии. Перворожденные — впрочем, по?прежнему хотелось верить, что лишь их малая часть, — явно решили выбить из рук Трогвара тот его козырь, при помощи которого он переманивал на свою сторону жителей халланского пограничья… Внешне все выглядело так, как и говорила не умеющая лгать Наллика.
А вдобавок ко всему войско Атора мало?помалу придвигалось все ближе и ближе к границам владений Трогвара. Медлить дольше было нельзя, следовало дать решительный бой и избавить землю Халлана от прикрывавшейся его именем нечисти…
Минул день, наступил вечер; закат, кроваво?алый, предвещал скорую битву. Крылатый Пес в последний раз оглядел себя, проверил снаряжение и уже поднялся, чтобы идти к воротам Замка, когда мертвый маг вновь обратился к нему:
— Это достойное решение истинного правителя Халлана! — Слова падали мерно, точно удары тяжелого колокола. — Тебе предстоит — одному! — битва против целой армии. Я вижу, что вырастил себе достойного ученика, и, быть может, этот наш разговор окажется последним… а может, и нет, кто знает. Но во всяком случае хочу на крайний, последний случай, на мгновение самой острой нужды передать тебе одно из Великих Заклятий. С его помощью ты сможешь обратиться прямо к самому Восставшему и попросить его о помощи. Но, как ты, наверное, догадываешься, заклятие это можно использовать лишь один раз — повторяю! — лишь в минуту острейшей нужды, когда не останется никаких надежд на спасение. Открой мне твой разум, о Трогвар!
И Трогвар, послушно погасив все мысли, улавливал даже не слухом, но всем своим существом великие и страшные слова Силы. На первый взгляд они могли показаться бессмысленным набором ничего не значащих звуков — слова не имели значений ни на одном из известных в Большом Хьёрварде языков, это была истинная речь, созданная самим Восставшим, и ее звуками были закляты и держались в повиновении такие ужасные, хоть и слепые силы, что перед их мощью отступали сами боги.
Крылатый Пес стоял с широко раскрытыми глазами, однако ничего не видел даже перед собой; и лишь его новый меч, взятый с собой взамен старых и верных ноэров, становился то пепельно?серым, то иссиня?черным в такт могучим и страшным созвучиям…
А потом все внезапно кончилось, и Трогвар услыхал прощальные слова мертвого учителя:
— Удачи тебе, мой мальчик, и ты, уже ставший Колдуном, непременно дорастешь и до Бессмертного!
Трогвар оседлал Гротмога, и громадный дракон неторопливо потрусил к воротам. В душе Крылатого Пса не осталось и малейших следов тех колебаний, что все?таки удалось заронить в него Наллике. Он делал то, что должен был сделать. Он должен был отомстить — за все сразу. Ни Атору, ни Владычице не уйти от возмездия, и какая разница, кто станет помогать ему в этом, — Тьма, Свет или хотя бы и сам Хаос! Его друзья не верили в то, что он способен сорваться с той нити опытного кукловода, на которой до сих пор висели все до единого обитатели Халлана.
Ни Атору, ни Владычице не уйти от возмездия, и какая разница, кто станет помогать ему в этом, — Тьма, Свет или хотя бы и сам Хаос! Его друзья не верили в то, что он способен сорваться с той нити опытного кукловода, на которой до сих пор висели все до единого обитатели Халлана. А он сорвался, он стал истинно свободен, а совесть его не была отягчена убийствами и преступлениями — он не нападал первым, он всегда лишь защищался. .
Именно эти утешительные слова нашептывал ему некий внутренний голос, и ему, этому вкрадчивому голосу, почти что удалось заглушить беспокойные протесты чувствующей неладное совести.
Ворота Красного замка остались позади, Гротмог неспешно взлетел.
Трогвар никуда не спешил. У него в запасе был почти что целый день, пока Атор и его подручные доберутся до пограничной реки, а в том, что Атор захватит с собой помощников, рассчитывая устроить засаду и тем самым раз и навсегда покончить с докучливым чародеем, Трогвар не сомневался. Он не имел никаких иллюзий — Атор не моргнув глазом нарушит неписаный кодекс поединка, ведь ради блага государства это будет казаться лишь вполне допустимой по отношению к жестокому и коварному врагу (а иными они и не бывают) военной хитростью.
Однако Крылатый Пес жестоко просчитался.
Гротмог не долетел еще и лиги до памятной переправы, как Трогвар с высоты увидел развернувшиеся в полный боевой порядок многочисленные полки, густо усеявшие оба берега реки За мостом на той стороне, где стоял Красный замок, расстилалось широкое поле, окаймленное стенами густого леса; между ними оставалось не менее полутора лиг свободного пространства. Теперь этому полю предстояло стать местом сражения, еще не виданного в истории Хьёрварда, — многотысячная армия против одного?единственного человека!
