Прозвище его старшего брата — Тиран. Думаю, нет особого смысла объяснять, как он его заполучил.
На этом фоне Рыжий было совсем неплохо.
Рыжий кинул в воду очередной камешек, и тот исчез в море с негромким «бульк».
Рыжий покачал головой, улыбнулся своим мыслям, поднялся на ноги и побрел по берегу. Навстречу ему шел Алкаш.
Он прибыл на Итаку три дня назад, чтобы сопровождать Одиссея в поездке на Скирос, где по заданию Тирана они должны были отыскать и склонить к сотрудничеству «лучшего из ахейцев» по кличке Киборг. Согласно заявлению пророка Калханта (Пузан), ахейцы не достигнут успеха под стенами Трои, если с ними не будет Киборга. Поскольку народ в те времена весьма трепетно относился к подобным заявлениям, Тиран решил любым способом заполучить означенного Киборга в свои ряды.
Алкаш поравнялся с Рыжим, и дальше они пошли вместе.
— Когда отплываем? — поинтересовался Алкаш.
— Куда спешить? — спросил Рыжий. — Сбор войск в Авлиде назначен только через месяц, а плыть до Скироса — три дня.
— Мне нужно в Аргос, чтобы возглавить своих людей.
— Мы все успеем, — сказал Рыжий. — Хотя мне и не нравится эта война.
— Троя должна пасть, — сказал Алкаш. — Такова воля Зевса.
— Скажи лучше, такова воля Агамемнона.
— Они заодно, — сказал Алкаш.
Что меня до сих пор удивляет в этих героях, так это факт, что они говорят о богах, как о реальных людях, существующих где-то рядом и часто с ними пересекающихся. Они точно знают, какова воля Зевса и кто именно из богов виновен в каждом конкретном несчастье. Хотя за все три месяца наблюдения ни одного бога я не видел.
— Опасные речи, Тидид, — заметил Рыжий.
— Все знают, что Агамемнон выполняет волю Зевса.
— Интересно, Зевс сам объявлял ему о своем пожелании? В образе быка или золотого дождя?
— И кто из нас ведет опасные речи?
Рыжий пожал плечами. Как выяснилось, этот интернациональный жест лежит вне времени.
— Все знают, что я не хочу воевать.
— Ты сообщил об этом троянцам во время посольства?
— Посольства? — фыркнул Рыжий. — Это была пародия на посольство. Отправить послом меня, желающего покоя, и Менелая с налитыми кровью глазами, который спит и видит, как бы кого-нибудь прирезать. Кто из троянцев, да и вообще из людей, способен разговаривать о мире с Менелаем? Он жаждет возвращения Елены, крови Париса и власти Агамемнона над Троей. Если троянцы еще могли пойти ему навстречу в первом требовании, второе является весьма сомнительным, а третье — невыполнимым.
— Ты разговаривал с Гектором?
— Приамид сделает все, чтобы удержать город. Он — разумный человек. Он мог бы согласиться выдать Елену и даже Париса, но он никогда не склонит голову перед Атридом. Или кем-нибудь еще.
Рыжий довольно долго разговаривал с Домоседом. Они оба соглашались, что война принесет обеим сторонам лишь неприятности, но реальной власти что-либо изменить не было ни у одного. У ахейцев правил бал Агамемнон, Гектор же не мог прекословить своему отцу, правителю города, а Приам был непреклонен. Ахейцы хотят войны, сказал он, они ее получат. Стены Трои неприступны.
Видал я те стены. Нехилые стены, должен сказать. Но когда придет черед деревянного коня, стены троянцам не помогут.
— Как думаешь, Ахилл согласится отправиться с нами?
— Если хотя бы половина того, что я о нем слышал, — правда, то он сам будет уговаривать нас взять его с собой, — сказал Рыжий. — Он мечтает о воинской славе, которая будет греметь в веках.
— Дурак, — фыркнул Алкаш.
— Он молод, — сказал Рыжий. — Может быть, у него еще будет время, чтобы повзрослеть.
Будет, подумал я, под стенами Трои у него будет время не только повзрослеть, но и состариться, однако ума у парня явно не прибавится.
— Может быть, у него еще будет время, чтобы повзрослеть.
Будет, подумал я, под стенами Трои у него будет время не только повзрослеть, но и состариться, однако ума у парня явно не прибавится.
— Так когда мы плывем?
— Через пару дней. Или тебе наскучило у меня на Итаке?
— Гостеприимнее места я не встречал.
— Врешь, аргосец.
— Вру. Но ты — лучший хозяин из всех, что принимали меня в своих домах.
— Опять врешь.
— По крайней мере, самый умный из них.
— Вот это правда, — сказал Рыжий.
— И у тебя прелестные жена и сын.
— Опять правда.
— Что ты думаешь о войне, Лаэртид?
— Это глупо.
— Нет, я имею в виду, сможем ли мы победить.
— Думаю, Троя падет перед нами, с Ахиллом мы будем или без. Но это будет стоить нам столько крови, жизни, нервов и времени, что мы вряд ли сильно обрадуемся, получив результат.
— Хорошо, что ты не пророк, Лаэртид.
— Я очень хотел бы надеяться, что я не пророк, Тидид.
Дальше они шли в молчании. Рыжий и Алкаш. Одиссей и Диомед. Басилей Итаки и ванакт Аргоса. Два будущих лидера ахейского воинства. Два героя. Двое выживших в предстоящей войне.
В грядущей бойне.
Я в очередной раз задумался о правомерности нашего поступка. Пусть мы не вмешиваемся, пусть только наблюдаем, но имеем ли мы право на то, чтобы вытаскивать на всеобщее обозрение и обсуждение то, чем эти люди жили три с половиной тысячи лет тому назад? Как бы вели себя мы сами, оказавшись на их месте?
Они живут, а мы смотрим.
Они сомневаются, решаются на что-то, делают выбор, страдают, а мы знаем, чем все закончится.
Мы смотрим на них с высоты нашего знания и посмеиваемся исподтишка. Придумываем уничижительные клички. Они были героями, а мы делаем из них клоунов.
Я даже знаю, что будет дальше.
Они будут умирать, а мы — делать на них ставки.
Конечно, не кто кого убьет, это мы более или менее знаем из творений Гомера, Эсхила, Вергилия и прочих деятелей. Но кто и как?
В какую пятку и с какого по счету выстрела Парис застрелит Ахилла.
Сколько кругов намотает Пелид с телом Гектора, привязанным к колеснице, вокруг Трои.
Кто и сколько раз изнасилует Кассандру.
Сколько коров убьет Аякс Теламонид, прежде чем бросится на меч.
Мудрые и всезнающие потомки обсуждают недалеких предков.
ГЛАВА 3
Полковник Трэвис
— Что вы имеете в виду? — спросил я. Заявление Билла показалось мне довольно странным.
— Мы ведем съемки в тринадцатом веке до нашей эры, — сказал Билл.
Стало еще страннее.
— А ваши лечащие врачи об этом знают?
Билл улыбнулся и затушил сигару.
— Как у вас с теоретической физикой?
— Примерно так же, как и с Гомером. В пределах школьной программы.
— Тогда нет смысла показывать вам чертежи, формулы и макеты. Попробовать объяснить вам на пальцах, как это работает? Или рассказать только суть, а остальное вы примете на веру?
— Давайте попробуем, — сказал я.
— Давайте, — сказал Билл. — Я всегда ратовал за передовые технологии и вкладывал деньги в наукоемкий сектор.
Каждое научное открытие стоит денег, это касается расходов, которые ты несешь для совершения этого открытия, и доходов, которые может дать тебе результат. Я финансировал несколько проектов, и вот один из них принес плоды.
— Вы построили машину времени?
— Не совсем машину. Безумные ученые ничего не собирали в своем гараже из хлама, найденного на помойке. Это был очень масштабный и очень дорогостоящий проект, руководил которым академик Петр Северов из России. Этот проект до сих пор поглощает уйму средств, но нами получены первые результаты, которые вы могли бы видеть лично, если бы смотрели телевизор. Хотите поговорить с самим академиком?
