— Теперь путь свободен!
Замок щелкнул легко и вытолкнул ключ, который Иосиф тут же сунул в карман.
Массивные стальные двери распахнулись. Иосиф вошел в ярко освещенный зал, толкая впереди себя советника.
Он увидел то, что меньше всего ожидал увидеть, — шеренгу солдат с автоматами и офицера в пятнистой желто?черной форме.
Офицер вытянулся в струнку и скомандовал: «Смирно!»
Затем, печатая шаг, приблизился к Иосифу и отдал честь:
— Повелитель, армия готова к выполнению приказаний!
— Полковник Пуш, — вскричал советник, — скорее помогите мне вернуть мой мундир! Я ограблен!
— Связать негодяя, — Иосиф указал на советника.
— Кляп в рот и в карцер!
Советник был связан и лишен возможности вести агитацию. Его схватили за руки и за ноги и унесли.
— Проведите меня в штабной кабинет! — сказал Иосиф, смущаясь от того, что генеральская форма висела на нем балахоном.
Он пошел следом за офицером, соображая, как получше выполнить свою неожиданную роль и не дать врагам козырей для интриг, которые, конечно же, должны были последовать.
Миновав длинный коридор, офицер ввел Иосифа в помещение штаба, у дверей которого несли охрану часовые.
«Я им вовсе ни к чему, — устало подумал Иосиф. — Неужели они повинуются мундиру?..»
Помещение было заставлено радиостанциями, электронно?вычислительными машинами, телефонами и другой техникой, о назначении которой Иосиф даже не подозревал.
Перед ним угодливо распахнули еще одни двери:
— Ваш кабинет, повелитель!
— Позвоните мне через три часа.
Оставшись один, Иосиф закрыл дверь на засов, осмотрел комнату отдыха, лег на диван и тотчас уснул.
Во сне он не забывал, что находится под землей — среди солдат. «Кто такие, откуда и для какой цели собраны?» Он тревожился за себя, за всех людей: «Что случилось в этой несчастной стране?..»
Настойчиво звонил телефон. Иосиф поднял трубку.
— Беспокоит полковник Пуш. Прошло ровно три часа.
Болела голова, тело ныло от слабости, но отступать было невозможно.
— Распорядитесь, чтобы здесь, в кабинете, накрыли стол для нас двоих. Я хочу в спокойной обстановке выслушать ваш рапорт…
Пока приготовили ужин, Иосиф искупался в ванной и надел чистое белье. Его он нашел в бельевом шкафу в комнате отдыха.
— Вот что, полковник, давайте сначала поедим, а потом потолкуем.
Иосиф съел немного творога со сметаной и салат из моркови, дав полную возможность насытиться офицеру, и это, кажется, расположило его.
— Почему вы, уважаемый Пуш, подчинились мне, а не проходимцу, с которым я пришел?
— Мы подчиняемся не конкретному лицу, а кодовой программе.
— Где же эта программа?
— Вшита в ваш китель. — Полковник слегка улыбнулся. — Но без брюк программа, представляющая из себя комплекс электронных устройств, не может функционировать.
Изнуряющая тревога чуть отпустила. Иосиф рассмеялся:
— А я хотел попросить вас позвать портного и сузить брюки и китель!
— Это невозможно. Вы не первый, кто надел эту генеральскую форму. Уверяю вас, она не слишком хорошо сидела и на других.
— Но, может быть, я первый, кто будет отдавать вам справедливые приказы?
— Мне безразлично, повелитель, какими будут приказы. Я существую для того, чтобы точно выполнять их, а не для того, чтобы анализировать их смысл.
Ответ разочаровывал. Но нужно было действовать, а не предаваться эмоциям.
— Какими силами мы располагаем?
— Здесь постоянно находится около восьми тысяч человек. Мы располагаем сотней танков и самоходных лучевых установок, двумя десятками истребителей и транспортными самолетами. Вооружение пехоты позволяет выполнить любую задачу: подавить силы неприятеля, захватить город, разогнать скопления демонстрантов…
— Какие отношения к подземной армии имеет король?губернатор?
— О короле мне ничего неизвестно…
Приоткрывались зловещие планы. Кто?то тайно готовил государственный переворот или кровавое подавление народного выступления. А может быть, агрессию против соседних государств?
Голова шла кругом.
— Пусть приведут сюда арестованного.
Полковник включил рацию, висевшую на шее наподобие бинокля.
— Говорит Пуш. Доставить арестованного.
Кто?то тайно готовил государственный переворот или кровавое подавление народного выступления. А может быть, агрессию против соседних государств?
Голова шла кругом.
— Пусть приведут сюда арестованного.
Полковник включил рацию, висевшую на шее наподобие бинокля.
— Говорит Пуш. Доставить арестованного.
Двери кабинета раскрылись, два дюжих солдата ввели советника.
— Ну, несостоявшийся родственничек, будешь говорить или нужно прибегнуть к методам палачей из твоей тюрьмы?
— Буду говорить. Воды мне, воды, умираю!
— Преувеличиваешь. Ты губил людей без счета и не жалел их… Кто и для чего подготовил подземную армию?
— Не знаю.
— Какое отношение к армии имеет король?
— Не знаю.
— Где ты взял этот желтый руководящий мундир?
— Не помню.
— Сковать и увести!
— Я буду говорить, буду говорить! — завопил советник. — Дайте только глоток воды!.. Армия создана нами на случай восстания фашистов.
— Каких фашистов? Народ задавлен, и, насколько мне известно, поработителям не противостоит ни одна сила.
— Мы хотим, чтобы население этой глупой страны беспрекословно служило нам. Однако населенцы не понимают выгод покорности и бунтуют все чаще. Это и есть фашизм, то есть неподчинение нашей демократии.
— Все ясно, — сказал Иосиф. — У вас фашисты — все те, кто не приемлет вашей власти…
— Мы все равно всех задавим! — заорал вдруг, вытаращив глаза, советник. — Полковник, хватайте самозванца!..
Лицо полковника Пуша выражало полнейшую бесстрастность.
— Что вы думаете о словах этого негодяя?
— Нам не позволено думать, повелитель, нами управляют машины. Мы подчиняемся программам.
Полковник снял фуражку и наклонил голову. На макушке виднелись спиральные антенны.
«Что же такое творится!..»
— У всех солдат антенны?
— Разумеется. Новобранцы, поступающие под землю, вначале подвергаются операции в секретной клинике, она называется «Братство всеобщей любви».
— Опять «братство»! Что известно о клинике?
— Это самостоятельное воинское формирование.
— Где оно находится?
— У главного выхода из подземелья.
Иосиф почувствовал, что советник занервничал. «Кажется, мы приблизились к голове змеи…»
— Кто поставляет новобранцев?
— Не знаю, они поступают к нам из клиники.
Иосиф повернулся к советнику:
— Откуда берутся новобранцы?
— Из числа арестованных и приговоренных к смерти. Они подвергаются хирургическим корреляциям ради переработки сознания.
«Как невинно и обыденно названо чудовищное преступление над личностью — «хирургическая корреляция»! Кучка сговорившихся негодяев сосет кровь и пот народа, считая, что только это и есть демократия…»
— Уведите арестованного, — брезгливо сказал Иосиф. — Давать только ту пищу, которой питается весь народ: студень из микробного белка и болотную воду.
Солдаты увели советника.
— Вы странно рассуждаете, повелитель, — полковник страдальчески наморщил лицо. — Нам не позволят выйти на солнечный свет и живой воздух… Представьте муки людей и их нетерпение поскорее вернуться в родные деревни, увидеть близких, если они еще живы… Всех нас извели страшные головные боли. Едва человек попытается подумать не о том, о чем надлежит ему думать ежеминутно — о мудрости старшего начальника, — под черепной коробкой появляются крысы и грызут мозги.
— Теперь уже близка ваша свобода, полковник… Вот мой приказ: немедленно захватить секретную клинику! Сопротивляющихся уничтожить, остальных арестовать. Мы должны узнать всю правду.
