— НАСА считает, что в программу компьютера вкралась ошибка, — робко вставил я.
— Чепуха, — усмехнулся доктор Гиндилис. — Там нет никаких ошибок, я убежден в этом. Ваша задача имеет очень простое решение, больше того, она имеет прототип на Земле.
— Прототип?
— Представьте себе вирус. Сам по себе он абсолютно нежизнеспособен, но, попав в клетку определенного вида, воспроизводится в ней за счет ее ресурсов. — Он проводил задумчивымвзглядом кабину лифта и продолжал: — Где-то и когда-то во Вселенной родился Сигнал. Мы не знаем, кто и зачем его послал. Это и не важно. А важно то, что, встречая на своем пути цивилизацию определенного типа, достаточно романтичного, точнее, доверчивого, этот сигнал выступает в качестве вируса, заставляя ее строить спутник типа «Гость». Вот и все. Все! Мы стали жертвой паразита!
— А-а! — Я вцепился пятерней себе в шевелюру. — Купили! Господи, как же нас купили!
— Почему — купили? — спросил Гиндилис. — Ведь мы знаем теперь: первое, там, откуда пришел Сигнал, есть цивилизация, похожая на нашу, второе; там, куда он ушел, возможно, тоже. И кроме того, третье, мы знаем язык Сигнала, который отныне наш с ними общий.
Но мне пора, — произнес он, взглянув на часы, — до свидания и удачной статьи.
— Спасибо, — задумчиво произнес я. — Космический грипп, надо же… А ведь, знаете, вашу аналогию с вирусом можно продолжить.
— Да? — вежливо осведомился ученый. — И как же?
— Мы переболели, — выпалил я, — и у нас выработался иммунитет.
— Иммунитет к гриппу?
— Ну да!
— А как насчет кори, ветрянки и этого, как его… гепатита Б? — улыбнулся мой собеседник.
Через две недели ЛРТ принял первое «святое письмо»…
Охота на дракона
Тамп повернулся навстречу Сонду всем корпусом, словно собираясь ринуться в атаку.
— Ага! — торжествующе взревел он. — Явился, красавчик! Готовь синенькие!
Не обращая на грубияна ни малейшего внимания, Сонд, улыбаясь, обвел взглядом собравшихся. Сливки общества. На вечеринках у Корри не бывает иначе.
Он учтиво поклонился супруге хозяина, госпоже Лейте, мимоходом с удовольствием отметив, что грубая выходка Тампа вызвала у нее гримасу отвращения. Пусть чуть заметную, пусть немедленно и тщательно уничтоженную, но тем не менее…
Затем он повернулся к Веге и повторил процедуру с улыбкой и поклоном. Эта, ясное дело, смотрит на него с откровенным восхищением. Яркая женщина… Впрочем, насколько далеко зашло сие восхищение, знали лишь они двое…
Помахав рукой остальным гостям, стоящим чуть в отдалении, Сонд словно ненароком повернулся к Темпу.
— Прости, — рассеянно произнес он, — мне показалось, что ты меня окликнул…
На лицах Беги, Лейты и двух-трех гостей, с интересом прислушивавшихся к ставшему традицией спору двух заядлых охотников, появились улыбки. Но Тампу было не до этих тонкостей, скорее всего он даже не заметил иронии.
— Я вернулся! — торжествующе объявил он.
«Ага», — подумал Сонд.
— Не понял, — произнес он вслух. — Вернулся? Ты разве куда-то уезжал?
Улыбки на лицах гостей стали шире. Краем глаза Сонд заметил, что к ним, сильно прихрамывая, направляется Сильвет — охотник жестокий и азартный, но не в пример менее удачливый, чем Сонд или, скажем, Тамп.
— Не валяй дурака, — добродушно произнес Тамп. — Три месяца назад я вылетел на сафари. Сигма Бомбардировщика.
— Да?
— Да! — передразнил Тамп. — И если ты помнишь, мы поспорили. Что-то насчет дракона, а?
Сонд небрежно, двумя пальцами, вынул из кармашка календарь, поиграл кнопками. Кивнул:
— Было.
— Ну так вот — готовь синенькие. — Тамп подошел к панорамному проектору и щелкнул тумблером.
Дракон потрясал воображение. В нем не было ничего от дряблой немощи динозавров Земли или привыкших к слабому тяготению суперящеров с Исама-третьего. Это был боец — горы и ущелья мускулов, покрытых изумительной, невозможной красоты шкурой. Пасть чудовища была приоткрыта, обнажая шеренгу саблевидных клыков, бело-голубых у основания и бело-желтых на концах. Глаза животного, казалось, излучали концентрированную мощь, вызывая мистическое почти ощущение, что дракон сейчас шевельнется и прыгнет…
Дракон был мертв.
Глаза животного, казалось, излучали концентрированную мощь, вызывая мистическое почти ощущение, что дракон сейчас шевельнется и прыгнет…
Дракон был мертв.
— Разрывная пуля, — безошибочно определил Сонд. Тамп попал чудовищу в горло, в единственную точку, не защищенную костяными пластинами или буграми мышц.
Антиграв-платформа, висевшая над сказочным трофеем, казалась игрушечной. Видимо, Тамп долго пытался взобраться на драконью голову, не угодив при этом в огромную лужу черной крови, но не сумел и вынужден был использовать технику.
Сонд вздохнул, неожиданно почувствовав острую жалость к себе. Не он! Не он выследил эту тварь, не он гнал ее шутихами и сиренами именно к этому месту, чтобы убить одним снайперским выстрелом здесь, на фоне гор, в заранее точно рассчитанный час, когда склоны окрашены восходящим солнцем.
— Восхитительно! — прошептал у него над ухом Сильвет, и Сонд очнулся.
— Твоя взяла, — нехотя признался он.
Тамп немедленно расплылся в людоедской улыбке.
— Как насчет синеньких? — поинтересовался он.
Вечеринка была в самом разгаре. Из окон доносилась тихая музыка, звенели бокалы. Сонд полной грудью вдохнул ночную прохладу и сбежал по лесенке вниз, к морю. Постоял немного, затем пожал плечами и ступил на причал. Чего он ждал, в конце концов? Тамп опытный охотник, и уж если он поспорил, значит… Глупо раскисать, придет день — он отыграется. В конце концов, вся жизнь — игра, всего лишь. С его деньгами и его положением в обществе рано или поздно понимаешь, что смысл жизни в том, чтобы получить как можно больше удовольствия. Так он и делал.
В юности Сонд облетел полгалактики, участвовал в пяти межзвездных конфликтах, собирал произведения искусства… Он попробовал все, что мог предложить ему мир. И сделал свой выбор.
Охота. Кое-кто считает ее жестокой, кое-кто, как его бывшая жена, и вовсе бесчеловечной. Пусть. Именно в этом и заключается ее прелесть — в подлинности и точности ощущений риска, да и смерти. Ведь его охота — это не фешенебельное сафари для богатых бездельников, когда за твоей спиной стоит робот-снайпер, готовый вытащить тебя из любой передряги. Нет. Его охота — один на один, без подстраховки, сила на силу, воля на волю. Никаких роботов, никаких самонаводящихся пуль! Честная охота.
«То-то и оно, — вдруг подумалось Сонду, — что возможности моей любимой игрушки, похоже, подходят к концу. Ну подстрелю я дракона вдвое крупнее тамповского. А дальше?» — Он подошел к своей яхте, покачивающейся у причала.
— Сонд?
— Сильвет? Что ты здесь делаешь? Тоже решил сбежать?
— Вовсе нет, — отозвался тот, — наоборот, у меня к тебе дело.
— Дело?
— Вот. — Сильвет протянул Сонду пластиковую карточку. — Эта фирма организует охоты.
— Спасибо, — усмехнулся Сонд, — меня вполне устраивает «Охотничья звезда». А с чего это ты…
— Ты не понял, — нетерпеливо перебил его Сильвет. — Это… Это нечто новое. Совершенно новое, понимаешь? Ты же меня знаешь — разве я стану предлагать тебе пустышку?
— Знаю, — подтвердил Сонд. — Ну ладно, выкладывай, что за фирма?
— Будет лучше, если они сделают это сами, — усмехнулся Сильвет.
— Пригласи агента… В конце концов, ведь ты всегда сможешь отказаться. — Он помолчал и добавил: — Знаешь, из этих сафари я вернулся буквально другим человеком.
— Да? — произнес Сонд. — Ты меня заинтриговал. — Он засунул карточку в карман. — Будь по-твоему. Удачной охоты!
