14 июня Шуберт послал вперед обе рыбницы, вооруженные пушками. Они должны были провести разведку и связаться с партизанами штабс-капитана Склянина. На следующий день вошли в канал (на протоке Волги) основные силы отряда. Шуберт держал свой флаг на пароходе «Екатерина», имея на буксире две рыбницы. За ним шел пароход «Ретвизан», тоже с двумя рыбницами.
При подходе к селу Воскресенскому отряд был встречен колокольным звоном и трехцветными русскими флагами. После того как суда отряда пришвартовались у пристани Воскресенского, Шуберт получил доклад командиров пушечных рыбниц. Прибыв в Воскресенское, обе рыбницы двинулись на веслах вдоль самого берега к селу Рынок. Им удалось благополучно передать на берег ящики с ружьями и патронами, а также связаться со Скляниным.
В это время были замечены подходящие с моря три красных парохода. Обе рыбницы подтянулись вплотную к берегу и изготовились к стрельбе. Между тем пароходы, подойдя, насколько им позволяла осадка, стали на якорь и, обстреляв село, стали свозить десант, видимо, желая покончить с отрядом Склянина. На две безобидные рыбницы красные не обратили никакого внимания. Как только десант стал приближаться к берегу, обе рыбницы открыли огонь из пушек. Эффект был поразительный, ибо пушек большевики не ожидали. Шлюпки с десантом повернули и под дружным огнем с берега и с рыбниц устремились обратно к своим пароходам. Красные больше не пытались высадить десант. Десантники спешно погрузились на пароходы, те снялись с якоря и ушли в море.
5 июля Шуберт получил сведения, что у Четырехбугорного маяка на фарватере у острова стоят красные миноносцы «Деятельный» и «Расторопный», и решил их захватить. План захвата состоял в следующем: в местный рыбачий поселок должны были доставить при помощи рыбаков большое количество спирта. Жители поселка обещались устроить пирушку с танцами и обильным возлиянием. В это время рыбницы с переодетыми офицерами и матросами Шуберта, вооруженными ручными гранатами и пистолетами, должны были врасплох захватить миноносцы, перебив оставшихся на них большевиков. Для выполнения этого плана был сформирован специальный отряд из офицеров и специалистов-матросов для увода миноносцев, стоявших под парами.
Все было готово к началу операции, но осуществить ее не удалось, так как в конце дня два английских гидросамолета спугнули миноносцы, они ушли и более не возвратились.
Тем временем группа генерала Драценко не только не получила подкрепления, но даже надолго потеряла связь с командованием Добровольческой армии. Число же красных частей, защищавших Астрахань, постоянно увеличивалось. В результате генералу Драценко пришлось отступить, при этом его Ширванский полк перебил офицеров и перешел на сторону красных.
Отряду Шуберта тоже пришлось покинуть Воскресенское и отойти к Лагани. 10 июля пароход «Ретвизан» был отправлен в Петровск за топливом и боеприпасами.
27 июля несколько красных пароходов приблизились к Лагани. Силы были неравны, и Шуберт решил отступить. Белых выручили местные жители, указавшие очень извилистый и мелкий побочный канал, который, проходя через густые заросли высокого камыша, выводил в море значительно южнее села. Там смогли пройти рыбницы, моторный катер и даже парусно-моторная шхуна. Пароход «Екатерина» попытался пробиться сквозь строй красных судов, но был вынужден вернуться. «Екатерина» была сожжена вместе с пароходом «Сыновья». Команды обоих пароходов ушли каналом на рыбницах.
30 июля отряд парусных и моторных судов капитана Шуберта закончил свой поход в Петровске. А как же с той рыбницей, которая пыталась торпедировать подводную лодку «Макрель»? Увы, никаких данных о том, что на белых рыбницах устанавливались торпеды, автором не найдено. Ну, а о партизанах штабс-капитана Склянина и говорить не приходится. Так что торпеда пригрезилась испуганным военморам.
А вот у красных военный инженер В. Л. Бжезинский предложил применить против крупных кораблей противника торпеды, приспособив для этого парусные рыбачьи лодки. Торпеда должна была прикрепляться к днищу и с близкой дистанции выпускаться по цели. Предложение было принято. Торпедами оснастили три рыбницы. Из них в море вышла только одна. Небольшую диверсионную группу — команду судна возглавил военный моряк коммунист Михаил Костин. Для отвода глаз команда переоделась в рыбацкую одежду и взяла с собой мальчугана лет восьми. Легкий ветерок забрал паруса, и рыбница стала удалять от берега.
Когда рыбница вышла на 12-футовый рейд, Михаил Костин заметил стоявший на якоре крейсер и решил атаковать его. Рыбница, изменив курс, пошла на сближение. В это время ее заметили с другого крейсера и приказали подойти для проверки. Осмотр прошел благополучно, белый офицер разрешил отходить. Но в этот момент мальчик вдруг громко спросил: «Отчего же не пустили мину?» Рыбницу немедленно обыскали и обнаружили под килем торпеду. «Рыбаков» доставили в Петровск в контрразведку и после допроса повесили, а мальчика выпороли и отпустили.
Более успешно красные использовали рыбницы для контрабанды нефти из Баку. Мусаватистское правительство было не прочь продавать нефть большевикам даже официально, но боялось как англичан, так и Добрармию. Тогда бакинские коммунисты закупили у частных владельцев свыше десятка рыбниц. Нефть, бензин и различные масла покупались у частных фирм и доставлялись в больших бидонах на пристань в Черном городке (бандитский район Баку). Там добычу грузили на рыбницы, которые затем уходили в море. «Капитаны» рыбниц имели липовые документы, что груз якобы предназначен для Персии. Однако, после того как берега Азербайджана исчезали за горизонтом, рыбницы поворачивали на север, в Астрахань.
Плотной блокады Астрахани ни при англичанах, ни позже при белых не было, и большинство рыбниц доходили до цели. Вот как проходил один из таких рейсов. Из Баку вышли две рыбницы, груженные бензином. Одну из них возглавлял матрос Каспийской флотилии К. Аринцев, в состав ее экипажа входили В. Пожаров, Н. Кузнецов и Ф. Исаев. На другой рыбнице старшим был П. Седых — тоже матрос-каспиец, с ним шли моряки торгового флота П. Черепанов, И. Исаков и М. Судайкин.
Миновав остров Нарген, рыбницы направились в Астрахань. Аринцев пересек Каспий и пошел вдоль менее опасного восточного туркменского побережья. Седых же избрал короткий путь — вдоль западного побережья, но здесь чаще встречапись корабли противника.
Путь рыбницы Аринцева был долгим и трудным. Сначала она попала в полосу туманов и едва не разбилась о скалы. Затем наступило безветрие, и в течение суток лодка проходила не более 5–6 миль. А потом разыгрался сильный шторм, длившийся несколько суток. Волны заливали лодку, все промокли и продрогли, а отогреться было негде, гак как в каюте и трюмах скопились ядовитые пары бензина. Темной ночью рыбнице удалось пересечь самую опасную зону — северную часть Каспия. Ценный груз был доставлен в Астрахань только на двадцатый день.
А судьба команды второй рыбницы сложилась трагически. У острова Чечень лодку перехватили белые. Седых, Черепанов и Исаков были расстреляны.
Из Астрахани в Баку большевики переправляли агитаторов, листовки и деньги. Так, например, в октябре 1919 г. из Астрахани в Баку на рыбнице был переправлен известный террорист Камо (С. А. Тер-Петросян) с большой суммой денег и оружием. Другой видный бакинский большевик, Буниат Сардаров, был захвачен белыми у острова Чечень и после допроса утоплен.
