— Но ты-то не самец тритона.
— К сожалению. Известно ли тебе, Берти, как тритон делает предложение своей возлюбленной? Он становится перед ней, изгибается дугой и трясет хвостом. Это я бы сумел. Нет, Берти, будь я самец тритона, все было бы куда проще.
— Но тогда Мадлен Бассет на тебя и не взглянула бы. В смысле, влюбленным взглядом.
— Еще как взглянула бы, если бы была самкой тритона.
— Но она не самка тритона.
— Допустим, она самка тритона.
— Согласен, только ты бы в нее тогда не влюбился.
— Спорим, влюбился бы, если бы был самцом тритона.
У меня в висках застучало, и я понял, что наша дискуссия достигла точки насыщения.
— Послушай, — сказал я, — к черту фантазии насчет махания хвостами и прочей чепухи, давай рассматривать голые факты. Ты приглашен на бал-маскарад, вот что главное. И я, как искушенный участник этого вида развлечений, предупреждаю тебя, Гасси: никакого удовольствия ты не получишь.
— Но я и не надеюсь получить удовольствие.
— Воля твоя, но я бы не пошел.
— Придется идти. Я же тебе говорю, она завтра уезжает.
Я сдался.
— Ладно, ступай, — сказал я. — Дело твое… Да, Дживс?
— Такси для мистера Финк-Ноттла, сэр.
— Что? Ах, такси… Гасси, такси тебя ждет.
— А? Такси? Ну да, конечно, такси… Благодарю вас, Дживс. До скорого, Берти.
Вымученно улыбнувшись — так улыбался цезарю римский гладиатор, выходя на арену, — Гасси удалился. Я обернулся к Дживсу. Пришло время поставить его на место, и я был во всеоружии.
Конечно, всегда трудновато начать. Да, я твердо решил показать ему, где раки зимуют, но мне не хотелось слишком сильно задевать его чувства. Даже демонстрируя железную хватку, мы, Вустеры, сохраняем доброжелательность.
Однако, поразмыслив, я понял, что если примусь за дело слишком уж деликатно, то ничего не добьюсь. Зачем ходить вокруг да около?
— Дживс, — сказал я, — могу я говорить откровенно?
— Вне всякого сомнения, сэр.
— Боюсь, то, что я скажу, будет вам неприятно.
— Ничуть, сэр.
— Видите ли, как я узнал из беседы с мистером Финк-Ноттлом, эта мефистофельская затея принадлежит вам.
— Да, сэр.
— Послушайте, давайте внесем ясность. Насколько я понял, вы считаете, что, обтянув себя красным трико, мистер Финк-Ноттл при виде предмета своего обожания начнет трясти хвостом и гикать от радости.
— По моему мнению, мистер Финк-Ноттл избавится от присущей ему робости, сэр.
— Не могу с вами согласиться, Дживс.
— Не могу с вами согласиться, Дживс.
— Не можете, сэр?
— Не могу. Скажу напрямик: много я слышал в жизни глупостей, но эта бьет все рекорды. Ничего у вас не выйдет. И не надейтесь. Единственное, чего вы добились, — обрекли мистера Финк-Ноттла на кошмарные мучения, и все впустую. И такое вы проделываете уже не в первый раз. Честно говоря, Дживс, я замечаю у вас наклонность к… как это называется?
— Не могу сказать, сэр.
— Вертится на языке… к излишней изо… изобретательности? Нет, не то…
— Изощренности, сэр?
— Вот-вот, именно изощренности. Излишняя изощренность — вот в чем ваша беда, Дживс. Ваши планы лишены простоты и прямоты. Вы все только запутываете своими фантазиями. Единственное, что нужно мистеру Финк-Ноттлу, — мудрый совет более опытного друга, искушенного в тонкостях света. Поэтому теперь этим делом займусь я.
— Очень хорошо, сэр.
— А вы отдохните, Дживс, и посвятите время домашним делам.
— Очень хорошо, сэр.
— Уж я-то буду действовать напрямик, я сразу добьюсь результата. Завтра же повидаюсь с Гасси.
— Очень хорошо, сэр.
— Пока все, Дживс.
Однако наутро посыпались телеграммы, и, занятый своими собственными делами, я, честно говоря, целый день не вспоминал о Гасси.
ГЛАВА 3
Первая телеграмма пришла вскоре после полудня. Дживс принес ее мне вместе с аперитивом перед ленчем. Телеграфировала тетушка Далия из Маркет-Снодсбери, небольшого городка милях в двух от ее поместья, если ехать по шоссе.
В послании значилось:
«Немедленно приезжай. Траверс».
Сказать, что я был до чертиков озадачен, — значит ничего не сказать. Мне еще не приходилось получать более загадочной телеграммы. Я изучал ее в глубокой задумчивости на протяжении двух стаканов сухого мартини. Прочел справа налево. Прочел слева направо. Помнится, даже понюхал. Но так ничего и не понял.
Послушайте, давайте рассуждать здраво. Ведь мы расстались вчера вечером после двух месяцев непрерывного общения. И вдруг — «немедленно приезжай», хотя мой прощальный поцелуй, можно сказать, еще не остыл на ее щеке. Бертрам Вустер не привык, чтобы кто-то столь алчно домогался его общества. Спросите любого, кто меня знает, и вам скажут: два месяца в моей компании для нормального человека срок более чем достаточный. Признаться, кое-кто и нескольких дней не выдерживает.
Поэтому, прежде чем сесть за отменно приготовленный ленч, я отправил тетушке следующую телеграмму:
«Удивлен. Жду объяснений. Берти».
Едва прилег вздремнуть после ленча, пришел ответ:
«Чем ты, черт подери, удивлен, балда? Немедленно приезжай. Траверс».
Три сигареты, несколько кругов по комнате, и текст эпистолы был готов:
«Что означает «немедленно»? Суважением. Берти».
Тетушкин ответ гласил:
«Немедленно» означает немедленно, дуралей несчастный. А что еще, по-твоему, это может означать? Приезжай немедленно, иначе завтра с первой же почтой на твою голову падет теткино проклятье. Целую. Траверс».
Желая расставить все точки над «i», я отправил тетушке следующее послание:
«Когда вы говорите «приезжай», вы имеете в виду «приезжай в Бринкли-Корт»? А когда говорите «немедленно», означает ли это «немедленно»? Растерян.
Озадачен до крайности. С наилучшими пожеланиями. Берти».
Телеграмму я отправил по дороге в «Трутни», где провел полдня, состязаясь с достойными противниками в метании карт в цилиндр. Вернувшись домой в закатной тиши, я обнаружил, что меня ждет ответ:
«Да, да, да, да, да, да. Неважно, что ты ничего не понимаешь. Просто приезжай немедленно, я тебя прошу. И, ради бога, хватит со мной пререкаться. По-твоему, у меня денег куры не клюют и я в состоянии посылать тебе телеграммы каждые десять минут? Вот упрямый осел. Немедленно приезжай. Целую. Траверс».
Тут я понял, что мне необходимо с кем-то посоветоваться, и нажал кнопку звонка.
— Дживс, нас накрыло цунами, зародившееся в Вустершире. Прочтите, — сказал я и протянул ему кипу телеграмм.
Он пробежал их глазами.
— Как вы это понимаете, Дживс?
— Думаю, миссис Траверс желает, чтобы вы немедленно к ней приехали, сэр.
— Значит, вы тоже так поняли?
— Да, сэр.
— Вот и я сделал такой же вывод. Но зачем, скажите на милость? Ведь мы с тетушкой только что провели бок о бок почти два месяца.
— Да, сэр.
— Многие считают, что средневзвешенная доза общения для взрослых — два дня.
— Да, сэр. Я понимаю, о чем вы говорите. И тем не менее миссис Траверс проявляет исключительную настойчивость. Мне кажется, было бы разумнее выполнить ее желание.
— То есть мчаться на всех парах в Бринкли-Корт?
— Да, сэр.
— Ну, хорошо. Но я решительно не готов лететь туда сию минуту. Сегодня вечером у нас в «Трутнях» чрезвычайно важная встреча. День рождения Понго Туистлтона, надеюсь, вы не забыли.
— Нет, сэр.
Наступила небольшая пауза. Мы оба вспомнили о нашей размолвке. Самое время, подумал я, ввернуть что-нибудь этакое.
