Тут одна из женщин, агрессивная спортивная брюнетка буквально подлетела ко мне.
— Кто вы такой? И что здесь делаете? Посторонним вход воспрещен!
— Фальк-Карааба, — представился я и поправил «душу», которая и так была на виду. Даже эта курица наверняка знает, что синто носят «ошейники», — Ищу старшего инспектора Робинсона.
Она сбавила обороты и несколько секунд внаглую рассматривала меня. Я отстраненно порадовался тишине внутри себя, вчера я бы не смог на такое спокойно реагировать.
— Пойдемте, — наконец произнесла она, и мы двинулись вглубь лавируя между столами.
Робинсон сидел со шлемом связи на голове в отдельном закутке за перегородками
— Шеф, — она постучала по столу, — к вам синто.
Тот лишь поднял раскрытую ладонь.
— Ждите, — перевела она.
Я оглянулся и увидел стул с раскрытым кристаллобоксом, аккуратно переставив бокс на пол, я уселся и сложив руки принялся ждать.
Брюнетка как-то странно посмотрев на меня, выглянула за перегородку:
— Штерн, все равно завтракаешь, покарауль пока…
Донеслось недовольное мычание, и в проходе показался молодой человек, по виду мой ровесник, смуглый латинос с воспаленными глазами и помятым лицом. Ни слова не говоря, он сел на корточки и продолжил жевать какой-то бутерброд прихлебывая кофе, а брюнетка унеслась по своим делам.
Этот Штерн таращился на меня как на особо редкую зверюшку, а Робинсон и не думал прекращать разговор: от него периодически доносились обрывки гласных — шлем коверкает речь, но не глушит ее полностью.
Прошло несколько минут и пристальное внимание Штерна меня окончательно достало:
— Молодой человек, что ж вы глаз-то отвести не можете? Чем я так поразил ваше воображение? — едко поинтересовался я.
Мой собеседник от неожиданности чуть поперхнулся, но потом без тени смущения ответил:
— Да вот пытаюсь понять: вы действительно накрашены?
Я застыл на мгновение.
Дурдом. Жизнь вообще сплошной дурдом и фарс, просто, к счастью, мы не замечаем этого находясь в привычных удобных рамках.
— У меня фингал под глазом, пришлось нанести тон. А что, сильно заметно? — подумав, спросил я.
— Да нет. Просто с лицом что-то не так, и не сразу ясно, что именно. Это во время бегства приложило?
— Нет. Раньше.
Мы замолчали, но Штерн продолжал меня изучать.
— Ну а теперь что? — устало спросил я.
— Слежу, чтоб ничего не стырили, — с улыбкой ответил он.
— Лучше бы глазами занялся, — огрызнулся я. Видать пересматривает данные спутниковой съемки, какие программы ни есть, а человеческого разума они не заменяют.
— Через два часа меня сменят и займусь.
Тут Робинсон завершил свой разговор и Штерн тяжело поднявшись, ушел на свое место.
— Здравствуйте, Фальк-Карааба.
Наверняка этот человек давно отучился произносить «Доброе утро» или «Как поживаете»
— Здравствуйте, Робинсон. Я хотел бы знать, как идет следствие.
Старший инспектор согласно кивнул:
— Я понимаю ваше желание, Фальк-Карааба, но единственное, что я могу вам сказать: все выкладываются на полную, мы работаем… И пока я не считаю ситуацию безнадежной. А более никакой конкретики я вам не дам. И поймите, это в ваших же интересах.
— Все выкладываются на полную? А стимул? Я не поверю, что вас прижало начальство.
Робинсон зло зыркнул.
— А у вас что? Работают только когда сверху давят? У людей нет понятия долга и профессиональной гордости?
Я опустил взгляд на свои руки.
— У нас — есть. Только здесь я подобного еще не встречал.
— Теперь встретили.
— Вы три года руководите отделом и ни разу еще не обнаруживали бункер. При вас было мало смертей и много успешных выкупов…
— Хватит! — Робинсон в ярости ударил ладонью по столу. — Я не собираюсь перед вами оправдываться и что-либо объяснять. Мы ищем бункер! А вы вольны верить мне на слово или нет.
— Ну так дайте мне хоть один аргумент в поддержку ваших слов. Вы же не отрицаете что ваши руководители чересчур спокойны, учитывая ЧТО происходит.
Вы же не отрицаете что ваши руководители чересчур спокойны, учитывая ЧТО происходит. Украли старшего посла неприсоединенной планеты, назначили непосильный выкуп, его будут мучить и убьют. Вы ведь понимаете чем это все чревато на политическом межпланетном уровне. Насколько это продуманный и взвешенный поступок.
Евс скривился и сокрушенно покачал головой.
— Я всё понимаю. И мы ищем бункер. Фальк-Карааба, не тяните мне жилы, — устало произнес он. — Мы делаем всё. И вообще, это я хотел с вами поговорить и вот о чем: Вы будете делать обращение к Бездушным? Если да, то с какого канала?
— Я хотел бы зарезервировать время, но оставить за собой возможность отказаться. Я еще не знаю, как лучше поступить, ведь они могут убить его сразу после сообщения что денег не будет.
— А вот этого я бы настоятельно не советовал говорить. Лучше врать и тянуть время. Обычно пытки идут по нарастающей, а если сообщить, что денег не будет, его не просто убьют, а замучают за сутки — двое.
— А если вообще не выйти на связь?
— Это тот же отказ платить, только не высказанный.
— Так я могу зарезервировать время для прямой трансляции, а потом отказаться или перенести его?
— Да. На каком канале?
Еще в посольстве я долго думал над этим вопросом, долго выбирал один из двух.
— Второй новостной.
Робинсон согласно кивнул.
— Завтра в час пополудни?
— Да.
— Хорошо.
Разговор, кажется, закончился.
— А… — Робинсон замялся, — Посол Викен на Деправити и Викен-Алани родственники?
— Да. Отец и сын.
Евс кивнул своим мыслям.
— И лорд Викен летит сюда, — добавил я, — Не знаю, успеет ли к выходу в эфир.
Он опять кивнул.
— Вот вам канал связи со мной, — и он подал кристалл настройки, — Если будете дергать чаще чем раз в два часа, то отвечать не буду. Если что-то супер важное — то встроен красный код звонков. Не злоупотребляйте этим. И, кстати, больше вас сюда не пустят.
— Вы что и Викена не примете?
— Ну вот когда он прилетит, тогда и встретимся. Если он не успеет до трансляции, то мои люди залетят за вами завтра утром, и вы окончательно определитесь с обращением.
— Ясно.
— Я вас не задерживаю.
— Я вас тоже, — произнес я вставая.
Как только я вышел из закутка, ко мне подошел рыжий парень лет двадцати:
— Господин посол, я вас провожу.
Рыжий проводил меня до флаера, ревностно следя, чтобы я ничего не стащил или наоборот не прилепил жучок куда-нибудь.
Итак, до завтрашнего утра плов можно оставить в покое: не хотят конкретикой делиться, и до истерики боятся утечки информации, ну и ладно. Мне есть чем заняться, ведь на всякий случай нужно разобраться с обращением. И нужно, наконец, понять, кого можно «поднять».
Придя домой я начал со второй задачи. Похищение людей в ЕвСе всегда было прибыльным бизнесом в отличие от той же ХИ. Там вытравили этот вид преступления жесточайшими наказаниями всех хоть краем причастных, и принципиальным отказом платить за кого бы то ни было.
Бездушных и им подобных находили и обезвреживали, но по прошествии лет они появлялись вновь из ниоткуда, неуничтожимые как вирус Проклятого Вашека [25] .
Сорок пять лет назад раскрыли и уничтожили организацию похитителей. Но по прошествии тридцати лет появились новые Бездушные. За первые три года они похитили лишь четверых: троих выкупили, одного замучили фактически на глазах обывателей сидящих у визоров. После этого Бездушные стали именно тем, что они есть сейчас — силой наводящей ужас на всех у кого есть деньги. В следующие пять лет было по три-четыре жертвы в год. А за последние семь они стали самой известной и пугающей преступной корпорацией в орбисе.
Надо быть тупой сисясто-лупоглазой евсой, чтобы не видеть, что у данной корпорации есть высокие покровители, если не сказать руководители, среди политиков-функционеров ЕвСа. Лоббирование есть везде и всюду, где-то оно прозрачно и на виду, как на Тропезе, здесь же, в ЕвСе оно скрыто, но не настолько чтобы не найти настоящих режиссеров реальности.
