— Сто тысяч? Двести?
Профессор встал и сухо, заканчивая разговор, сказал:
— Триста тысяч долларов плюс год и пятеро помощников. И им зарплату.
Девочка явно расстроилась, как злорадно отметил профессор, и спросила:
— А если уровень энергии высокочастотного гравитационного излучения на много порядков выше обычных оценок, то нельзя ли упростить установку и поставить эксперимент быстрее?
Профессор снова удивился, задумался и сказал:
— Если пренебречь всей усилительной частью установки.
.. и уменьшить приёмную антенну, то можно сделать за полгода, но тогда нужен другой силовой блок, а это ещё пятьдесят тысяч… Зачем вы об этом спрашиваете, милое дитя?
— Профессор Лвин, я предлагаю вам перевезти всё оборудование в Шрёдингер, в Гринвич-Центр, и провести эксперимент там… финансирование получите любое, какое нужно, и на вас будет работать десять или двадцать человек — сколько запросите. Только сроки нужно максимально ускорить.
— Кто вы?! — Профессор не выдержал такого издевательства и взорвался. — Что за чепуха! Оборудование принадлежит университету, перевозка его обойдётся ещё в копеечку! Что за Гринвич-Центр? Ни разу не слышал!
Девочка кивнула.
— С администрацией университета разговор состоялся ещё вчера. Ректор с радостью согласился продать «весь гравитационный хлам», как он выразился, за семьдесят тысяч. Теперь всё в ваших руках, профессор…
Пока профессор слушал этот тонкий свист говорящего чайника, девочка что-то выписала в книжечке и подала профессору красивую бумажку. Конфетный фантик?
— На первые три месяца. Половина — как компенсация вашего переезда и ваша зарплата, вторая половина — на служебные расходы. Не экономьте на закупках, время важнее всего. Робогрузчики придут в лабораторию завтра в девять утра. Все ваши вещи перевезут и разместят в том же порядке. Если хотите, то даже пыль на бумагах будет сохранена…
— Пыли не надо… — растерянно сказал профессор.
— Подумайте не спеша, — сказала девочка, протянув ещё какую-то карточку, — если вы не согласны, то позвоните по этому т-фону и отмените перевозку, а чек порвите.
Профессор не мог вымолвить ни слова, но бумажный фантик инстинктивно сжал покрепче.
— Я в вас верю, профессор Лвин, — негромко сказала девочка, вставая, и профессор, старый дурак, почему-то почувствовал гордость. — Если вы добьётесь успеха, я сразу учреждаю новую научную премию. Она будет гораздо больше Нобелевской, а вы будете её первым лауреатом.
Девочка ушла.
Профессор немного посидел, сердито пыхтя и поглядывая — то на закрывшуюся дверь, то на переливчатый чек, расплывающийся в далеко отставленной руке — и куда задевались очки? — а потом захохотал как сумасшедший:
— Конечно, это розыгрыш старого Биффа!
Он позвонил, и на экране появился сморщенная образина Бифф.
— Старый козёл, ты меня в гроб вгонишь своими шуточками! — заорал сердито профессор.
— Какими шуточками?
— Вот такими! — Лвин помахал радужной бумажкой.
— Не понимаю тебя… положи на сканер, — попросил Бифф.
— Да ладно, — сказал, остывая, профессор и автоматически швырнул чек на стеклянную панель, — я уже почти не сержусь… И где ты раскопал такую артистку? Отличный розыгрыш! Я слышал про этот ваш клуб шутников…
Бифф внимательно всмотрелся в чек и поднял — сначала брови на середину лба, а потом — глаза на Лвина.
— Ты получил грант на свои исследования? — с изумлением спросил он.
Профессор поперхнулся от злости и свирепо вытаращил глаза. Это уже слишком! Шутка зашла слишком далеко! Он отключил экран, не прощаясь. Но что-то его зацепило в морщинистой морде профессора Биффа.
Лвин быстро соединился со своим банком. Чек продолжал лежать на сканере.
Служащий в галстуке — солидный банк, без роботов! — быстро пощёлкал клавиатурой и вежливо спросил:
— На какой счёт вам положить эти деньги? На текущий или сберегательный?
— Сколько там? — слабым голосом спросил профессор.
— Два миллиона золотых долларов! — позволил себе чуть-чуть удивиться служащий.
Ошеломлённый профессор то ли пискнул, то ли присвистнул и невежливо прервал связь. Нашёл и лихорадочно напялил очки и, не веря своим глазам, стал рассматривать переливающуюся бумажку. Потом Лвин схватил изящную голографическую визитку, валяющуюся на столе. На ней были написаны только три слова:
КОРОЛЕВА НИКОЛЬ ГРИНВИЧ
и номер т-фона: 703-703-703.
Профессор свирепо хлопнул себя по лбу, вскочил как ошпаренный и подбежал к окну в тёмную осень. Посмотрел наружу невидящими глазами, потом резко повернулся на месте, тяжело дыша.
Вдруг он застыл и удивлённо схватился за колено. Нога совсем не болела.
Атмосфера в кабинете Никки была накалена, но не из-за жаркого светила, подползающего к правой раме окна.
На мониторе маячила хмурая физиономия под давно не бритой лысиной. Детектив Спенсер перевёл глаза с Никки на сидящего рядом с ней Джерри и сказал:
— Расследованию помогли коммодор Гринин и космическая диспетчерская служба Спейс Сервис. Нам удалось установить, что десятиметровый астероид, сброшенный на обсерваторию вашего отца, пришёл из участка космоса, где вёл геологическую разведку корабль космического флота компании «Спейс минералз».
— Кто владелец компании? — нетерпеливо спросила Никки. — Король Симмонс?
Спенсер мрачно посмотрел на молодую королеву.
— Хуже, гораздо хуже… — сказал он с горечью. — Это собственность самого короля Дитбита, фактически — императора Южных династий.
Сыщик, не сдержавшись, выругался.
Никки даже рот раскрыла от неожиданности.
— Дитбит?! — потрясённо спросила она. — Сам император Дитбит? Отец принца Дитбита?
Сыщик не отвечал, а только сочно богохульствовал, жалея, что ввязался в это дело.
Джерри сидел бледный и выпрямленный. Никки взяла себя в руки:
— Какова вероятность вины?
— С учётом других факторов, включающих тесное союзничество с королём Симмонсом и значимые корреляции с шестью убийствами из вашего списка… вероятность того, что искомый преступник имеет отношение к династии Дитбита, составляет девяносто два процента.
— Выяснились ли причины убийств? Зачем они понадобились дитбитовской династии?
— Нет. Корреляционный анализ устанавливает связь между событиями, но не говорит о природе этой взаимосвязи. Я пытаюсь создать модель «эха преступления», чтобы вычислить людей и группы, выигрывающих от этих убийств, но это очень непросто. Мотивы часто остаются неизвестными, даже в случае раскрытых убийств. Мы имеем дело с запутанным преступлением, корни которого уходят очень глубоко…
Спенсер отключился, но от его сообщения в воздухе осталось напряжение.
И это напряжение требовало действий.
Джерри стоял у окна, отвернувшись от Никки, а девушка неслышно обсуждала что-то с Робби. Потом она спросила у компьютера вслух:
— Ты засёк номер, по которому директор Милич в прошлом году звонил старшему Дитбиту?
— Конечно, — ответил Робби.
— Набери, пожалуйста.
Через несколько секунд на экране появилось грозное лицо секретаря Дитбита.
— Откуда у вас этот номер?!
Никки проигнорировала её вопрос и сухо сказала:
— Николь Гринвич со «Стрейнджера» хочет поговорить с мистером Дитбитом.
— Я узнала вас, — секретарь Дитбита удивлённо расширила хищные глаза и продолжила более мягким тоном, — но Его величество Дитбит принимает только по предварительной записи и после беседы с его помощниками, запишитесь на приём и.
— Я узнала вас, — секретарь Дитбита удивлённо расширила хищные глаза и продолжила более мягким тоном, — но Его величество Дитбит принимает только по предварительной записи и после беседы с его помощниками, запишитесь на приём и…
