Артур засмеялся, — видимо, в данную минуту золото менее всего занимало его мысли. Отсмеявшись, он равнодушно махнул рукой:
— Забирайте.
Клотье, сидевший до сих пор в кресле с обмякшим видом, мгновенно ожил, подхватился с места и побежал отдавать распоряжения. Судя по всему, негоциант не собирался надолго задерживаться в этом замке. Что было с его стороны решением вполне разумным, ибо высидеть он здесь мог только смерть.
— Скажите, Артур, поблизости от вашего замка нет какого-нибудь древнего захоронения или капища?
— Да как вам сказать, — пожал плечами барон Вильруа, — слухи по этому поводу ходят разные. Но, как вы уже, вероятно, успели заметить, де Руж, наш край богат преданиями и легендами..
— Я успел заметить и другое, благородный Артур, — эти предания и легенды имеют под собой основу.
— А почему вас так интересуют древние могилы?
— Потому что эти могилы источник всех ваших бед, господин де Вильруа.
— Проклятие рода?
— Можно сказать и так. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным явлением. Именно подле такого захоронения я, человек обычный и вполне заурядный, стал оборотнем. Более того, покинув это место, я вновь стал самим собой.
— Но этого не может быть!
— Тем не менее это так, благородный Артур. Для того чтобы стать нормальным человеком, вам надо покинуть замок Вильруа. Либо вскрыть древнюю могилу и посмотреть, что же там лежит.
Похоже, барон был потрясен моим заявлением. Десятки лет этот человек тщательно оберегал свою тайну, и если совершал вылазки в большой мир, то на очень короткое время. То же самое делали его предки. А теперь вдруг выясняется, что его родной и такой надежный замок является той самой ловушкой, в которую попались несколько поколений благородных баронов и их вассалов.
— Значит, эта женщина, Анастасия, не суккуб?
— Разумеется, нет. Она такая же дьяволица, как мы с вами оборотни. Другое дело, что, в отличие от вас, она, скорее всего, знает, что именно является источником ее удивительных преображений. Думаю, именно этот источник искали в вашем замке и прекрасная Анастасия, и коварный монсеньор Доминго.
Нашей с Артуром беседе помешали его вассалы-волкодлаки, представившие пред светлые очи барона схваченного в окрестностях замка подозрительного типа. Волкодлаки уже приняли свое обычное человеческое обличье, да и захваченный ими пленник ничем не напоминал беса. Зато он очень был похож на Вацлава Карловича Крафта, сильно утомленного и обескураженного выпавшими на его долю приключениями.
— Это ваш хороший знакомый? — покосился в мою сторону Артур.
— Можно сказать и так.
— Значит, он не связан с монсеньором Доминго?
— А вот в этом я как раз и не уверен.
— Можно сказать и так.
— Значит, он не связан с монсеньором Доминго?
— А вот в этом я как раз и не уверен. Вацлав Карлович, похоже, полагал, что я сгинул в этом проклятом замке, и был сильно удивлен моим цветущим видом. Хотя вряд ли обрадован. Этот бывший Цезарь был весьма тонкой штучкой и на всем протяжении нашего знакомства столь умело чередовал правду с ложью, что мне до сих пор так и не удалось разобраться в его истинных намерениях.
— Можете отпустить своих людей, — сказал я Артуру, — господин Крафт будет вести себя паинькой.
Вильруа махнул рукой, и волкодлаки немедленно покинули помещение. Приободрившийся Вацлав Карлович охотно занял предложенное ему кресло, в котором еще совсем недавно сидел почтенный Клотье.
— Хотите вина? — спросил Артур у измученного Крафта.
— Не откажусь.
Попав в весьма затруднительное положение, Вацлав Карлович тем не менее в панику не ударился и сохранил присущее ему чувство собственного достоинства. Я ждал от него объяснений, но Крафт приступил к изложению своих приключений не раньше, чем осушил золотой кубок.
— У меня украли прибор, — сказал он, отставляя драгоценную посудину в сторону.
— И сделал это не кто иной, как Марк Ключевский.
— Вы угадали, Чарнота. Он напал на меня сразу, как только вы въехали в этот замок.
— Я вам не сочувствую, Вацлав Карлович, ибо вы, надо полагать, с самого начала знали, с кем имеете дело.
— Ничего я не знал, — запротестовал Крафт. — Более того, не знаю и сейчас.
— Почему он назвал вас Чарнотой, рыцарь де Руж? — спросил у меня Артур, внимательно слушавший нашу перебранку.
— Это мой псевдоним, господин Вильруа, не обращайте внимания.
— Но этот человек не хочет говорить правду, — нахмурился барон. — Быть может, дыба или испанский сапог освежит его память.
Все-таки Средневековье не зря называют мрачной эпохой. Нельзя сказать, что мы сильно изменились с тех пор, но все-таки от дыбы наши правители отказались. И это, безусловно, характеризует их как людей гуманных и просвещенных. В этом, пожалуй, их главное и существенное отличие от баронов былых времен.
— Думаю, что не в интересах господина Крафта скрывать от нас правду.
— Я готов рассказать все, что знаю, — пожал плечами Вацлав Карлович.
— При каких обстоятельствах вы познакомились с Марком и Анастасией?
— Нас познакомил Закревский.
— Аркадий Петрович знал, с кем имеет дело!
— Нет. Скорее всего, нет. Закревский слишком легкомысленный человек. А в пьяном виде он становился болтливым. Это от него Ключевский и Зимина узнали и о вас, Чарнота, и о наших приключениях на острове Буяне
— Это они сообщили вам о приборе?
— Марк сказал, что ключ от всех тайн острова Буяна находится в замке Монсегюр. И что с помощью этого ключа мы обретем невероятное могущество.
— Вы рассказали им о замке Мерлина?
— Нет. Во всяком случае, не сразу, — покачал головой Крафт. — Мне эта парочка с самого начала показалась подозрительной. И тогда Марк предложил тот путь, которым уже воспользовался Варлав.
— То есть он заказал пьесу Ираклию Мораве?
— Нет, договор с драматургом заключал не Ключевский.
Так мне сказал сам Морава. Марк привел к нему какого-то человека, который назвался Асмодеем. Он и заставил несчастного Ираклия подписать договор. После разговора с Ираклием я и заподозрил, что Марк с Анастасией не простые авантюристы. И, возможно, за ними стоит еще кто-то.
— Именно за этим человеком вы и охотились с помощью киллеров?
— Да, Морава сказал, что ему заплатили только аванс и обещали рассчитаться после премьеры спектакля.
— Выходит, в замок Монсегюр вместо Анастасии и Марка отправился Закревский?
— Получилась какая-то накладка, как сказал мне Марк. Уйти в замок Монсегюр должны были Анастасия и Марк. Мне так кажется. Их попытка провалилась, и они послали Борю Мащенко за вами, Чарнота. И обратились за помощью ко мне. Я сам бы пришел к вам, Вадим, но вы меня опередили, проникнув сначала в мой дом, а потом в замок Мерлина.
— И вы решили помочь совершенно вам незнакомым и в общем-то подозрительным людям?
— А почему нет, если наши цели совпали. Я отдавал себе отчет, что сильно рискую, но не мог устоять против соблазна. Мне нужна была ваша помощь, а без этого манускрипта, я имею в виду протокол суда над Маргаритой, вы никогда бы не согласились мне помогать.
— Зимина с Ключевским проникли в этот мир с вашего ведома?
— Я им не помогал, Чарнота, клянусь. Но видимо, эти актеры и без меня кое-что умеют.
— А с человеком по имени Доминго вам сталкиваться не приходилось?
