Тут включилась, как всегда неожиданно, моя спонтанная и бесконтрольная эмпатия. Я поняла — действительно не будет. Во-первых, ему так просто не интересно, а во-вторых, прекрасно знает, что я на это отвечу. А ждет меня продуманная и планомерная осада, потому что это как раз интересно и очень. Максим обладал еще одной чертой, свойственной его родственникам и Антону тоже, он привык всегда получать то, что ему нравится, так или иначе. Но заполучить желаемое сразу — это скучно. И как ни грустно себе в этом признаваться, не факт, что я смогу устоять.
В конце концов, остаться я, конечно же, согласилась, поломавшись для виду. А смысл трепыхаться? Сейчас мне ничего не грозит, а в такой компании гораздо спокойней. И надежней. Как-то незаметно я успела привыкнуть к тому, что рядом постоянно находятся этакие могущественные нелюди, и в родном человеческом мире начала чувствовать себя неуютно. Странно, да?
— Кстати, — сказал Максим напоследок, прежде чем пожелать мне спокойной ночи, — когда на тебя в следующий раз так наедут, лучше не связывайся, а сразу убегай. Все может закончиться не так благополучно.
Я поморщилась. А то сама не понимаю, как рисковала, затеяв потасовку с темя пятью придурками. Если бы им хватило терпения и ума действовать более осторожно и продумано, неизвестно чем бы все кончилось.
Если бы им хватило терпения и ума действовать более осторожно и продумано, неизвестно чем бы все кончилось. Хотя почему неизвестно? Как раз наоборот, все ясно как божий день — плохо бы мне пришлось. Это же повезло, что им нетерпение и моя магия всякое соображение отбили. Да и вампирья скорость пополам с эльфийской ловкостью свою роль сыграли.
Проснувшись утром, я задумалась о своих дальнейших планах. Нет, понятно, что буду и дальше Мэя искать, но вот стоит Максима о помощи просить или нет? Он-то помочь согласится, даже не сомневаюсь, иначе я в этой семейке ничего не понимаю. Но хочется ли мне втягивать его в свои проблемы? А с другой стороны, ведь обязательно спросит, куда я с утра пораньше собралась?
Так ничего и не придумав, встала и побрела в кухню ведомая вкусным запахом. Там Максим вдумчиво колдовал у плиты. Идеальный мужчина, он еще и готовит! И до сих пор свободный? Ой, не верю я в такие сказки!
— Завтракать будешь? — поинтересовался он, не оборачиваясь. Задумчиво пыхнул сигаретой, запах у дыма был незнакомый, сладковатый. Явно не табак. Что-то мне этот запах напоминает, но вспомнить не могу.
— Угу, — согласно ответила на вопрос. Когда это было, чтобы я от еды отказывалась? Никогда такого не было!
— Что делать сегодня собираешься? — спросил Максим, ставя передо мной тарелку с ароматным омлетом и чашку чая. Ей богу, я начинаю подозревать, что эти ках-аа-лу все поголовно идеальные мужчины с кучей талантов.
Я задумчиво отправила в рот кусочек омлета, вспомнив, что перед самым побегом на Землю меня одолела навязчивая идея: раздеть и нарисовать герцога и Лиса. Кажется, к этому списку прибавился еще один объект. Ой, интересно, а что будет, если я ему на полном серьезе предложу раздеться? Что-то точно будет.
— Ну, так что? — повторил Максим, садясь напротив и наливая себе в стильную, черную чашку кофе. Сигарету он уже давно докурил.
— Мэя опять искать поеду, — вздохнула я, невольно провожая взглядом эту самую чашку. Вплоть до его губ, поймала себя на этом и сильно смутилась, не говоря о том, что почувствовала себя круглой дурой.
Максим не скрываясь, чуть улыбнулся, едва заметно губами и глазами, странно так, словно две разные улыбки. У меня мурашки по спине пробежали. Впервые из-под этой добродушной маски выглянуло что-то такое… что-то, заставившее мое чутье испуганно затрепыхаться. Миг — и все прошло как наваждение, но память осталась.
— Макс, а ках-аа-лу не используют что-то вроде вампирьего обаяния?
— Нет, — он сделал паузу, вновь поднося к губам эту чертову чашку, слишком яркую для окружающей ее обстановки и потому неизменно притягивающую взгляд. Затем снова улыбнулся этой странной едва заметной улыбкой. — Это действует по-другому.
Я судорожно вздохнула, вновь переживая мгновенный укол паники, и поняла, что зверски хочу его убить. Вот прямо на месте! Ну не сволочь, а? Можно подумать он не знает, как это действует на окружающих, папенька-то его, тоже такие фокусы откалывает! И ведь на этого гада белобрысого даже злиться по-настоящему невозможно. Под этим теплым взглядом я помимо воли таю и расплываюсь лужицей. Где мой здравый смысл, а?
— И как это по-другому? — интересуюсь.
— Потом расскажу, доедай, и поедем искать твоего друга.
Прерванный разговор мы возобновили только в электричке, выбрав более-менее свободную лавку. Если бы у Максима еще и машина оказалась, я поверила бы в чудеса и прочие сказки. Потому что в реальности не может быть все так гладко и идеально. Но он признался, что машины не любит, его звериная душа чувствует к ним неприязнь, так что предпочитает от них отдыхать, когда есть возможность.
Отпуск же.
— Ну, так что там с обаянием и прочим? — спросила я, когда электричка со скрипом тронулась с места.
— Ты знаешь, как работает вампирье обаяние? — вопросом на вопрос ответил Максим.
— Э-э… — стыдно признаться, но не знаю совершенно. Пользуюсь постоянно, без зазрения совести, а как работает, только раз у Антона поинтересовалась, да и то очень невнятный ответ получила.
— Понятно, — правильно истолковал мое замешательство Максим. — Вампиры владеют магией крови, так что и все их способности строятся на них. В подробностях я тебе, конечно, не объясню, но и так хватит. Вампирье обаяние влияет на организм человека изнутри, заставляют кровь вырабатывать вещества, действующие на мозг определенным образом. То есть делают вампира в глазах человека более привлекательным, вызывают доверие и снижают критическое восприятие. Кстати обаяние вызывает привыкание, как наркотик, так что долгое пребывание рядом с вампиром опасно для психики.
— Так оно все-таки в фоновом режиме действует?
— Конечно. Только не направленно и с гораздо меньшей мощностью, — ответил Максим так уверенно, как будто чуял, что там и куда действует. Хотя почему как будто? Может оно и на него действует? Вот не было печали…
— А у ках-аа-лу? Только не ври, что нет ничего такого, ты уже проговорился, — поспешила я перевести разговор.
— Да я и не собирался, — Максим опять улыбнулся своей странной улыбкой, и у меня в третий раз мурашки по спине пробежали. — То чем пользуемся мы, воздействует снаружи и узконаправленно. Только на сексуально привлекательного партнера. — И поймав мой вопросительный взгляд, коротко пояснил: — феромоны.
Вот блин сменила тему! Поспешно отворачиваюсь к окну, чтобы Максим не видел мое покрасневшее лицо, и с растерянностью ловлю его короткую улыбку, отраженную в стекле. И не поймешь, шутит он так надо мной или всерьез? Почему мне везет на такие ситуации, кто бы знал, то Антон в первый день знакомства так приложил своим обаянием, что до сих пор плющит, то еще этот… шутник!
Больше мы не разговаривали, пока электричка не добралась до места. Я обдумывала еще вчера пришедшую в голову идею: насчет вампирьей магии и попытки соединить ее с рисованием. Что-то такое смутное крутилось в голове, но оформить окончательно, пока не удавалось. Вчера, в поисках Мэя, заглянула один крупный книжный магазин, наткнулась там на книгу о рунах. Идея начала оформляться точней, но к рунам, как ни странно, отношения не имела. Меня — как любила говорить мама — тянуло изобретать велосипед. То есть не использовать чей-то проверенный опыт, а придумать что-то свое. Понимаю что глупо, но идея никак не давала покоя, и я решила, что проще-таки ее реализовать, чем бесконечно отмахиваться. Даже если ничего не выйдет, хоть удовольствие от процесса получу. А книжку про руны надо бы купить. Пусть будет.
