— Обязательно. -согласился Старик. -Как только с мастерской разберёмся. Фонари включите, а то темно. Мой, кстати, в лепёшку разбился.
Семерка «курортников», шаря жёлтыми лучами по облупленным стенам, спустилась в вестибюль на первом этаже.
— Ну и? -спросил Глюк.
— Шум идёт из подвала. -ответил Старик. -Значит, нам туда. Да что вы за автоматы хватаетесь, лучше под ноги глядите, чтобы в растяжку не влететь. Кто знает, сколько их тут…
Под лестницей у самого входа в подвал открылся источник шума. Все с изумлением воззрились на диковинное сооружение. Большой ржавый вентилятор был установлен изобретательной рукой на сильном сквозняке. Его лопасти медленно вращались, приводя в движение примитивную ременную передачу. Она, в свою очередь трясла в железной бочке связку старых лопат, обрезков резиновых шлангов, кусков проволоки. Всё это бряцало, бухало, скрежетало.
— Вот вам и шум кузницы. -ухмыльнулся Старик, перерезая ремень. Воцарилась тишина. -Поняли теперь, как создаются легенды Зоны? Например, байки о том, что дюжина Кузнецов трудится круглые сутки, не покладая рук. Что, идём дальше? Впереди будет много любопытного…
Помещение неплохо освещали питаемые этаками фонари и оно напоминало благоустроенный склад, стены которого полностью закрывали доверху заполненные полки.
В ячейках стояло оружие, лежали коробки с инструментами, упакованная одежда, завернутая в полиэтилен посуда.
— Добра-то сколько! -завистливо бормотал Бобёр. -Гляньте, какие скафандры! О, боеприпасов-то, надо же! А вот портативные компьютеры и даже ноутбуки. Всё новенькое, с иголочки! Только странно, каждой вещи — по одной.
— Мелочи, всё мелочи… -досадливо отмахнулся Старик. -Не отвлекайтесь, ищите главное.
— Да что «главное»-то? -не выдержал Глюк.
— Вот это. -тихо сказал Старик. Он сел в древнее стоматологическое кресло, обхватил голову руками и, раскачиваясь, беззвучно засмеялся. -Мы нашли это, ребятки! Нашли… Значит, я правильно догадывался!
В самом дальнем углу подвала находилось нечто, напоминавшее лежащие на боку гигантские песочные часы. Два прозрачных конуса из глянцево-блестящего воздуха, бледно-желтый и голубоватый, метров двух в основании, висели на небольшой высоте над бетонным полом. Их ничто не поддерживало. Между их вершинами, нацеленными друг на друга было свободное пространство. К основанию желтой воронки вел наклонный жёлоб, изготовленный из не то прозекторского, не то операционного стола. Старик соскочил с кресла и осторожно приблизился к «песочным часам».
— Эй, физик, -не оборачиваясь окликнул Тихоню Старик, -поясни-ка нам, что это такое.
Тихоня растерянно пожал плечами.
— Проверим… -пробормотал Старик, вынул нож из обгорелых ножен и осторожно поместил его между вершинами конусов. Нож замер в воздухе, послышался нарастающий тихий свист. Старик вытащил из кучи металлического лома в углу кусок старой водопроводной трубы и положил его на жёлоб. Труба съехала внутрь желтоватого конуса и начала быстро таять. А в голубоватой воронке появилось что-то мутное, быстро приобрело знакомые очертания, оттуда на пол со звоном выпало точное подобие ножа. Потом ещё и ещё, пока труба не исчезла полностью. Старик с прежней осмотрительностью извлёк свою финку, осмотрел её, сунул в ножны. Потом собрал ножи, вылетевшие из голубого раструба, и раздал их «курортникам»:
— Примите первые подарки. На память. А ну-ка различите!
— Понял… -обмирающим голосом произнес Тихоня. — Вот это да! Копирование на молекулярном уровне. Или даже на атомарном.
— Точно! -щёлкнул пальцами Старик. -Репликация. Молодец, физик!
— И когда ты догадался?
— Сравнивая наши пистолеты в Черново. Чем ещё было объяснить их сверхъестественное сходство? Поэтому я и напросился с вами в Гремячье. Крайне хотелось предметно побеседовать с Кузнецом.
— А как сообразил, что Кузнец — одиночка? -хмуро спросил Глюк.
— Интуитивно. Кто же будет делиться таким прибыльным делом?
— Что прибыльное, то прибыльное. -согласился Ушастый. -На него ведь, почитай, вся Зона работала. Таскали сюда чермет-цветмет, а он, выходит, без всяких хлопот тут мог любую вещь с любого образца соорудить. Да, сытно устроился хорёк, царствие ему небесное, обеспеченно…
— Кстати. -сказал Старик, -Не в службу а в дружбу, выполните одну просьбу.
Он что-то прошептал на ухо Тихоне, тот сначала с изумлением посмотрел на Старика, затем кивнул, знаком подозвал Ушастого и Ташкента и они покинули подвал.
— Так это что же получается, -раздумчиво сказал Бобёр, -мы теперь можем любых железяк для себя наделать сколько нужно, суй только металлолом в желтое хайло?
— Да отчего же обязательно железяк? -возразил Старик.
-Каких угодно предметов. Точнее — почти каких угодно. Полагаю с копированием наших земных вещей проблем не будет. А вот «штуки» могут и не воспроизводиться. Не уверен также, что репликатор способен тиражировать живые существа. То есть, конечно, если сунуть крысу между воронками, на выходе мы, скорее всего, получим абсолютную копию, только в виде бездыханной тушки. Надо будет поэкспериментировать… И еще — не всегда обязательно вообще совать что-то в хайло. Проверить, что ли? Взять хотя бы… Да вот десантную тельняшку с полочки. Помнишь школьный курс химии, Бобёр? Из чего она состоит? Правильно из хлопка, то есть из углерода, азота, водорода с кислородом. Всё это есть в обычном атмосферном воздухе, так что другого сырья и не понадобится. Ну, разве что пригоршню шлака сыпанём в принимающее устройство. Помещаем тельняшечку в репликатор. О, засвистало… Опыт удался, принимайте новенькие майки, парни. Вот так их можно наштамповать прямо из воздуха на целую дивизию. Но пока, думаю, хватит… Что-то голова закружилась…
Отдыхать сегодня ночью будем по очереди. Поделим вахты. -тут же заявил Самовар. -То есть ты, Старик, конечно, вне расписания. Ложись вон там, на кушетке, да и спи, сколько хочешь. После твоих приключений требуется хороший отдых. Выглядишь просто ужасно. А мы разделимся на три пары и будем меняться. Одна будет караулить, другая — спать, а третья — работать. Надо наделать как можно больше всякой всячины.
— Куда торопиться-то? -возразил Старик. -Теперь репликатор — наш. Стройте развитое общество потребления, сколько угодно поднимайте уровень жизни…
Глюк, Самовар и Бобёр переглянулись.
— То есть ты предлагаешь… -начал Глюк.
— Ну, разумеется. -кивнул Старик. Он, устало шаркая ногами и сутулясь, подошел к медицинской кушетке, застеленной одеялами в несколько слоёв, уселся, зевнул и, морщась, принялся стаскивать рваные кирзовые сапоги. -Гремячье объявляется владением «курорта». Сообщим об этом Борову и Баклажану, сюда прибудет дюжина охранников и десяток рабочих. Больницу перестроим в настоящую крепость, чтобы никто и не думал посягать. Работать тут лучше вахтовым образом, посменно, скажем, неделями или десятидневками. Сюда будут ходить караваны за всем необходимым. А жить можно будет в черновском оазисе, там всё тихо-мирно.
За дверью послышался шум, она распахнулась, пятясь задом, неуклюже ввалился Тихоня. Он вместе с Ташкентом и Ушастым волок что-то тяжелое.
— Что это? Зачем сюда?! -возмутился Глюк.
— Нечего ему на балконе валяться. -жестко ответил Тихоня, бросая у репликатора труп с простреленной головой. Носильщики столпившись вокруг мертвеца, некоторое время молча разглядывали его. Потом перевели взгляд на Старика. Тот, демонстративно не обращая внимание на происходящее, босиком прошлепал к полкам, снял оттуда жестянку консервов и вслух прочёл: -«Производство фирмы «Хамский бекон». Тушенка свиная». Мгм… срок изготовления… о, свежая! Именно то, что нужно.
