— Да, конечно, — угрюмо кивнул Мирддин. — Мёртвому нельзя навредить… И тем не менее: почему я должен помогать тебе в твоих поисках? Назови хоть одну вескую причину. Но не взывай к абстрактному гуманизму. В каждом из населённых миров ежедневно совершаются сотни, тысячи, десятки тысяч убийств, похищений, изнасилований и других преступлений против личности. Почему ты просишь не за этих несчастных, а за Эрика, Мориса и Дженнифер? Чем они лучше других? Только тем, что они дороги тебе? Ладно, ты имеешь моральное право в силу личной привязанности выделять их из массы прочих жертв. А я тут при чём?
— Хотя бы при том, — заметила Дейдра, — что они жертвы Александра, который был твоим адептом. Почти что сыном — как ты сам говорил. И, как отец, ты несёшь ответственность за всё то, что совершил Александр.
— И ещё один аргумент, — добавила я. — Может быть, тебе известно, что бóльшую часть своего времени я посвящаю поискам Эрика, Мориса и Дженнифер. На постижение своего предназначения, как выражается Хозяйка, мне просто не хватает сил. А ведь ты заинтересован, чтобы я поскорее постигла своё предназначение, не так ли?
Мирддин вздохнул:
— Твой аргумент несостоятелен, Софи. Активные поиски не мешают твоему росту, даже наоборот — способствуют ему. И тебе, Дейдра, я мог бы возразить, что эти трое — не единственные жертвы Александра, за которых я несу ответственность. Но я не буду этого делать. Лучше предложу сделку.
Дейдра мигом насторожилась:
— Какую ещё сделку?
Мирддин невесело усмехнулся:
— Ну да, конечно. Небось, тебе сразу пришла на ум мысль о сделке с дьяволом. Мной до сих пор пугают детишек в Домах Экватора. Не думаю, что в Доме Источника дела обстоят намного лучше. Хранитель Хаоса — Враг рода человеческого. Это общеизвестная истина.
Дейдра смутилась. Наверное, она действительно подумала о сделке с дьяволом и о подписи кровью под огненной печатью. Просто так подумала, по привычке.
— И что ты хочешь? — спросила я, стараясь выглядеть невозмутимой. — Что я должна сделать в обмен на информацию?
— Я хочу, чтобы ты пошла со мной, — ответил Мирддин. — Просто пошла и посмотрела на то, что я тебе покажу. Больше ни о чём я просить не буду и ничего не стану предлагать. Пойдёшь, посмотришь — и всё.
— И тогда ты выполнишь мою просьбу?
— Да, обещаю.
Я пожала плечами и сказала:
— Если так, то я согласна.
— Я с тобой, — немедленно отозвалась Дейдра, которой всё это явно не нравилось. — Одну я тебя не отпущу.
Я вопросительно посмотрела на Мирддина.
— Не возражаю, — сказал он, вынул из кармана старый, потрёпанный блокнот, раскрыл его и вырвал оттуда добрую дюжину страниц. — Я предвидел твою просьбу, Софи, и записал всё, что мог вспомнить. Держи.
Исписанные бисерным почерком листы бумаги веером легли на стол передо мной. Прежде, чем я успела среагировать, Дейдра схватила их и принялась лихорадочно просматривать.
— Теперь ты можешь послать меня к чёрту, — обратился ко мне Мирддин.
— Теперь ты можешь послать меня к чёрту, — обратился ко мне Мирддин. — Всё, что вам нужно, вы уже получили.
— Нет, — ответила я резко (даже чересчур резко). — Я дала слово и сдержу его. Я выполняю свои обещания.
— Спасибо, Софи. Я ни секунды не сомневался в твоей честности. Это не было испытанием. Просто я хотел, чтобы мы на деле доказали друг другу, что наши отношения основаны на доверии.
— Я так и поняла.
— Минуточку! — сказала Дейдра, не отрывая взгляда от пестревшей цифрами страницы. — Когда точно умер Александр?
Мирддин назвал дату по исчислению Основного Потока, а потом добавил:
— То есть пятнадцатое июля стандартного галактического времени Узлового мира. Как я понимаю, тебя именно это интересует?
— Да, — кивнула Дейдра. — Из твоих записей следует, что в последние дни перед смертью он часто бывал на планете Дамогран. В том числе и пятнадцатого июля… Он там и умер?
— Не знаю. Я не успел определить. Но за пять часов до своей смерти он был на Дамогране. Это был последний мой контакт с ним. А через пять часов я почувствовал мгновенную боль, вслед за которой пришла пустота. Всё случилось очень и очень быстро. Скорее всего, он находился в быстром потоке времени. — Мирддин сделал короткую паузу, после чего сказал: — У меня будет к вам одна маленькая просьба. Если вы найдёте место, где умер Александр, пожалуйста, дайте мне знать. Я хочу похоронить его в Чертогах Смерти.
* * *
Островок света плыл в безбрежном океане тьмы. Яркие звёзды не висели неподвижно на бархатном фоне ночи, а в беспорядке плясали по небосводу, словно стая взбесившихся светлячков. Мы шли по безжизненной каменистой равнине, и вместе с нами, будто указывая нам путь, продвигалось пятно света, рождённого из пустоты невидимым, вернее, несуществующим прожектором. Мы шли, и наши фигуры не отбрасывали теней, а твёрдая, как гранит, почва под нашими ногами полностью поглощала звуки шагов. Мы шли молча, поддавшись мрачному, гнетущему очарованию этого места. Мы шли в неизвестность…
Впрочем, шли мы недолго. Вскоре на нашем пути выросла стена из цельного монолита, в которой было вырезано отверстие в форме арочного прохода высотой в два человеческих роста. Его края были идеально ровными, как на чертеже. Нижний край находился приблизительно в метре над уровнем земли, к нему вели семь ступеней, заканчивавшихся небольшой площадкой перед входом.
Двигавшееся вместе с нами пятно света выползло на стену, выхватывая её из мрака, но проникнуть внутрь прохода не смогло. На «пороге» арки возникла чёткая линия раздела между светом и тьмой.
Мирддин остановился возле первой ступеньки. Он не проронил ни слова, но я без его подсказки поняла, чтó он хотел мне показать.
— Если не ошибаюсь, — произнесла Дейдра, первой нарушая молчание, — это и есть вход в Тёмный Лабиринт Хаоса.
В ответ Мирддин лишь утвердительно кивнул.
— Я чувствую Силу Хаоса, — сказала я.
— Это безумная Сила, — предостерегла меня Дейдра. — Она лишает рассудка.
— Ошибаешься, — твёрдо возразила я. Это знание пришло не извне, оно будто вынырнуло из глубин моего естества. — Там есть Сила, и есть безумие, которое сторожит Силу. Оно ограждает её от нестойких умов.
— Ха! Можно подумать, что Александр обладал устойчивой психикой.
— В некотором смысле, да, — наконец отозвался Мирддин.
— У него был такой устойчивый и, по-своему, совершенный психоз, что его рассудок оказался невосприимчивым к внешним воздействиям.
— Поэтому он сумел отделить зёрна от плевел, — добавила я. — Он взял Силу Хаоса, отвергнув безумие. Александра уберегло его же собственное сумасшествие. А мой рассудок защитит Источник.
— Софи!.. — испуганно воскликнула Дейдра и уже с неприкрытой враждебностью посмотрела на Мирддина: — Этого ты и хотел, верно? Именно к этому ты стремился. Всё же не зря тебя называют Лукавым!
Мирддин промолчал.
А я взяла Дейдру за руку и мягко сказала:
— Успокойся, не горячись. Он тут ни при чём, всё дело во мне. Я Собирающая Стихии — разве не ясно, что это значит? По самому определению я должна собирать Стихии. Я уже обладаю Силой Источника, теперь пришло время обуздать Силу Хаоса. Источник мне в этом поможет.
Но одолеть скептицизм Дейдры было не так-то просто.
