— Я не шучу, — сказал конюший. – Я сюда прибыл для того, чтобы договориться о свадьбе.
— Если дети царя хотят взять себе в жёны моих детей, то я буду только рад, — сказал купец.
Конюший достал три обручальных кольца и положил их на каминную полку.
Вышли девушки, подошли к камину, взяли с полки кольца и надели их на пальцы. Вышло так: старшая сестра надела кольцо старшего царевича, средняя сестра надела кольцо среднего царевича, а младшая – златокудрого царевича.
— Это событие надо как следует отметить, — сказал купец.
Они устроили пир. А на следующий день конюший отбыл во дворец, сказав купцу, что первого мая вернётся сюда со свадебной процессией во главе с царём, чтобы забрать невест и отвезти их женихам.
Когда пришло время, царь собрал вельмож, музыкантов, взял дружину в тысячу всадников и собрался ехать за невестами.
Смутно было на душе у златокудрого царевича. Он предупредил отца, чтобы тот не разбивал лагерь и не останавливался на ночлег в окрестностях Запретного ручья, который пересекал их путь. Царь пообещал выполнить этот наказ.
Но на обратном пути в столицу, после того, как забрали невест, многие участники свадьбы были пьяны от вина и не смотря на приказ царя всё-таки расположились на ночлег около Запретного ручья.
Проснувшись на рассвете, царь увидел, что весь его лагерь окружён вишапом, – огромным драконом.
Люди обнажили мечи и сабли и стали ждать приказ царя к атаке. А дракон вдруг сказал человеческим голосом:
— Успокойтесь, люди. Вы не напугаете меня своими мечами и саблями. Они бесполезны в битве со мной.
Царь склонил свою голову и сказал:
— Мой дорогой дракон, отпусти нас, пожалуйста, с миром. Я обещаю выполнить любую твою просьбу.
— Пришли мне сюда своего златокудрого сына, — ответил ему дракон.
Царь был как в трауре. Все его люди были напуганы. Но царь уже не мог взять обратно данное им слово. Он приказал всем, кто был с ним, не рассказывать пока о происшедшем златокудрому царевичу. До самой свадьбы.
Прибыв во дворец, все приступили к свадебной церемонии. Вышел вперёд Богос и взял за руку старшую сестру. Затем вышел Бедрос и взял за руку среднюю сестру. Златокудрый царевич не вышел вперёд, не сделал шаг навстречу невесте, и она осталась стоять невостребованная женихом.
— Пусть она лучше будет моей сестрой, чем моей вдовой. Так как я больше не царский сын, а жертва, которую вы принесли дракону, — горько сказал златокудрый царевич.
— Если наш брат говорит так, то пусть и наши невесты будут нам как сёстры. Негоже нам свадьбу играть в такой момент, когда мы теряем нашего брата, — сказали Богос и Бедрос.
Спустя неделю после этого разговора, царевич простился со всеми, кого он знал и сказал на прощанье:
— Как пойду я к дракону, пусть люди, в память обо мне, сорок дней носят траур и молятся за упокой моей души.
Когда царевич уходил к ручью, все люди плакали, плакала и младшая дочь купца, так и не ставшая женой царевича. А что же царь? Он сдержал данное им дракону слово, так как нарушив его, подверг бы свою страну огромному несчастью.
Добравшись до места, где на ночлег останавливался царь, юноша искупался в ручье и прилёг вздремнуть на его берегу.
Проснувшись, он увидел стоявшего перед ним дракона.
— Так, так… Значит ты всё-таки пришёл сюда, златокудрый царевич. Ну что же, приготовься к полёту.
Дракон приблизился к юноше:
— Закрой глаза.
Царевич закрыл глаза. А когда он открыл их, то увидел, что дракон парит в небе, а он сидит у него на спине.
— Посмотри вниз, на землю. Скажи мне, что ты там видишь? – попросил дракон.
— Вижу горы. Они все в снегу, — их как будто мукой посыпали, — откликнулся царевич.
Дракон поднялся ещё выше в небо.
— Слушай, имей сердце, в конце концов. Ты же изжаришь меня на солнце заживо, — закричал царевич.
— Скажи мне, что ты видишь сейчас? – опять спросил его дракон.
— Я уже ничего не могу различить внизу, — ответил юноша.
— Мы сейчас пролетаем над страной Чин-ма-Чин. Сможешь ли Ты привести мне дочь царя Чин-ма-Чина?
— Попробую.
— Да уж, попробуй. А то возьму да и сброшу тебя вниз с этой высоты. Потом костей не соберёшь.
Дракон приземлился на другой стороне моря, в стране Чин-ма-Чин. Хвостом снял юношу со своей спины и поставил его на землю.
Ну а теперь, как говорится, в добрый путь, — сказал он царевичу. – Пусть тебе сопутствует удача.
Царевич отправился в столицу страны Чин-ма-Чин. На душе у него было тоскливо. Вдруг смотрит он — что за дела? На вершине горы дерутся друг с другом три ховта.
— Этот смертный помешает нам выяснить наши отношения, — сказали ховты друг другу, увидев приближающегося юношу.
Златокудрый царевич подошёл к ним и говорит:
— Что тут у вас происходит? Почему дерётесь?
Ховты ответили, что, мол, они три брата и делят между собой наследство: шапку, ключ и скатерть.
— И вы дерётесь из-за таких пустяков? – удивился юноша.
— Это вовсе не пустяки, — обиделись ховты. – Если наденешь на голову эту шапку, то станешь невидимым. Сможешь пройти мимо ста тысяч человек и никто тебя не увидит. А ключом этим можно открыть и закрыть любую дверь, — какие бы замки и засовы там не были. Н
Златокудрый царевич взял три камня, бросил их в пропасть и говорит ховтам:
— Теперь и вы спуститесь на дно ущелья. Когда дам вам знак, – поднимайтесь сюда как можно быстрее. Тот, кто придёт первым, получит шапку. Пришедший вторым – скатерть. Ну а ключ достанется тому, кто придёт последним.
Ховты бросились на дно ущелья.
— Поднимайтесь! – крикнул им царевич.
Ховты стали карабкаться в гору, а юноша, тем временем, надел на голову шапку и стал невидим. Ховты широко раскинули свои лапы, ловили-ловили царевича, да где там… Царевич, прихвативший с собой ключ и скатерть, был уже далеко.
— Он обманул нас, — обиделись ховты. – Но ведь нам некого винить в собственной глупости, кроме как самих себя. Ведь обмануть можно только того, кто даёт себя обмануть.
А юноша, тем временем, шёл в столицу страны Чин-ма-Чин. Только Бог знает, как долго он шёл, пока не подошёл к такому месту, где дорогу ему перегородили семь дэвов. Это был узкий проход между высокой отвесной скалой и буйным морем и обойти дэвов было нельзя.
Чудовища заметили юношу:
— Давненько нам не приходилось лакомиться человечьим мясом, — прорычали дэвы нетерпеливо глотая слюни.
Царевич стал лихорадочно соображать: что делать? И он решил испробовать в деле скатерть-самобранку. Юноша помолился Богу и раскинул скатерть.
У дэвов был такой пир, какой они себе и в лучших мечтах представить не могли:
— Мы не ели ничего подобного целых семь лет, — сказали дэвы и спросили у юноши, чем они могли бы его отблагодарить за угощение.
— Просто дайте мне пройти дальше, — сказал царевич, сворачивая скатерть. – Я иду в столицу, к царю Чин-ма-Чина.
Дэвы не только пропустили юношу, они дали ему на прощанье клок шерсти, сказав при этом:
— Как только тебе понадобится наша помощь – брось этот клок шерсти в огонь.
Царевич отправился в путь дальше. Долго ли шёл он, коротко ли, про то ему лучше знать. Наконец, добрался он до такого места, где было очень много муравьёв. Они уже были готовы наброситься на него и съесть, но царевич не растерялся. Он расстелил перед ними скатерть-самобранку и помолился Богу: муравьи поели вволю.