— Дорогая Мэлис, я нисколько не сомневаюсь, что вы — добропорядочная и законопослушная ведьма. Однако, возможно, у вас отыщется хотя бы часть нужного инструментария? Кое-что из названного мной применяется и для других, вполне невинных целей!
— Не знаю… Я, конечно, могу порыться в бабкиных закромах…
— Хорошо. Давайте иначе. Сыграем в игру. Вы наверняка сгораете от любопытства. Я готов ответить на ряд ваших вопросов. Честно и прямо. А вы за каждый ответ будете приносить мне один предмет из перечня. Уверен: если хорошо поискать, в бабкиных закромах обязательно найдется старый хлам. Согласны?
Ведьма задумалась. От порыва ветра хлопнула бумага на пострадавшем окне. По лицу Мэлис заметались тени: темные сполохи внутреннего пламени, терзавшего женщину, на миг прорвались наружу.
— Ладно. Я согласна.
— Спрашивайте.
— Кто напал на нас возле цирка прошлой ночью?
— Демон.
Мэлис потребовалась целая минута, чтобы осмыслить… Нет, скорее прочувствовать ответ. Черты лица ведьмы заострились, как у покойницы. Дошло, значит. И откуда демон взялся, тоже догадалась — не дура все-таки. Молча выйдя в соседнюю каморку, женщина скоро вернулась, неся в руках старинную жаровенку и мешочек с углем. Наличие жаровни в ведьмином доме не несло в себе крамолы. Но работа, качество отделки, пиктоглифы, искусно вплетенные в орнамент по краю… Знатная вещица! Мускулюс и сам бы не отказался от «бабкиного наследства».
Следующий вопрос застал малефика врасплох.
— Ему… мастеру Фортунату грозит опасность?
— Да. Серьезная опасность.
— Опасность можно устранить?
— Да. В частности, опыт, который я хочу провести…
— Я поняла. Ждите, я сейчас.
На этот раз ведьма отсутствовала значительно дольше. За стеной звякало, громыхало, раздался отчаянный скрип. Тишина. Глухой лязг и шорох донеслись снизу, словно из-под земли. В подпол лезет, умница? Опять скрип, гулко хлопает тяжелая крышка. Запыхавшись, как от долгого бега, Мэлис стояла в дверях, с трудом удерживая большой поднос.
Ого! Похоже, бабушка Лимисдэйл была изрядной мастерицей…
— Извольте, сударь. Можете лицензию выдать, можете в темницу бросить.
А взгляд затравленный, бегающий. Боится. Не верит до конца.
— Успокойтесь, милочка. Я же обещал: дело останется между нами. Теперь, если позволите, я бы хотел уединиться. Сожалею, что выставляю вас из собственного дома, но дом Швеллера для моих целей вообще не подходит. Зато ваше жилище — в самый раз. На отшибе, заговоры наложены добротно… Окажите любезность, оставьте меня.
Зато ваше жилище — в самый раз. На отшибе, заговоры наложены добротно… Окажите любезность, оставьте меня.
— Надолго? — от наглости гостя ведьма оторопела.
— Очень надеюсь, что опыт не займет больше трех часов.
— А мне куда деваться прикажете?!
— А вы пока с Григорием чаю попейте, что ли? Во флигеле.
— С вашим жеребцом?! Да он во флигель не поместится!
— Чудесно поместится, сами увидите!
— Он мне там все перебьет! Посуда, снадобья… Не хочу я с этим конем рогатым!…
— Ничего он не перебьет. Это очень аккуратный и вежливый китоврас. Я лично имел возможность убедиться. В конце концов, я за него ручаюсь! Убытки — на мой счет. Вы ведь хотите, чтобы я помог мастеру Фортунату?
Удар был подлый, «ниже пояса». Но ничего другого не оставалось.
— Ну, если вы ручаетесь… — с сомнением протянула ведьма.
Оставшись в одиночестве, малефик перевел дух.
* * *
Комплект был — просто мечта малефика. Кстати, пользованный. С таким, пожалуй, и новичок… Ползучая Благодать! Пользованный! При помощи «pupa malitia» даже ведьма средней руки в силах отправить человека в мир иной. А просто подточить здоровье или сделать калекой — вообще раз плюнуть, два булавкой ткнуть. Если у Мэлис найдут набор, бывший в деле…
«Вот что любовь с людьми делает!»
Мускулюс вздохнул, расставляя на столе инвентарь. Руки его слегка дрожали, словно от холода. Ледяной озноб шел не снаружи — изнутри. Ты ведь и сам рискуешь, мастер колдун. Да, подобного опыта еще никто не ставил. Не нашлось безумца. Да, безопасным твой эксперимент никак не назовешь. Но если догадки подтвердятся… Тогда, похоже, придется ввязаться в авантюру, перед которой теперешний опыт покажется детской забавой. И если авантюра потерпит крах…
«Пр- р-рекратить! Нечего бежать впереди кареты. К Нижней Маме все пустопорожние размышления! Делом надо заниматься, сударь консультант, делом!»
Минуты две понадобилось, чтобы собрать все лишние мысли в один сердито жужжащий рой — и вышвырнуть его прочь из головы. Дрожь в руках унялась. К работе готов, ваша честь!
Жаровня.
Древесный уголь.
Смесь грибного трута и «горючих слезок» — для розжига.
Уголь занимается почти сразу. Термостойкую кювету с воском — на жаровню. Воск отличный. Дымчатый с аспидными вкраплениями. Отлит в аккуратные одинаковые бруски. В кювету поместилось как раз три бруска. Ну-с, приступим… так, часть локона лилипутки, оторопь-смола… заклинание гомологии… горсть толченых цветков лаванды…
«Как действует на демона порча? В трактатах на сей счет нет никаких сведений. Даже в классическом «Дифференциальном счислении малефакторных воздействий» Альбрехта Рукмайера…»
Колдун помешал серебряным шпателем воск в кювете, проверяя однородность материала. Нет, еще рано: попадаются не успевшие расплавиться комки.
«А ведь я глазил демона в полную силу. Что-то с ним должно было произойти… Что? Как преломляется порча на детях Нижней Мамы?… Ага, воск готов. Пора!»
Андреа всегда любил запах горячего воска. И дело свое любил. Работал с удовольствием, что немаловажно в Высокой Науке. Вот и у сломанных так. Им «колдовство» тоже в радость. Понимают, должны понимать: ерунда! иллюзия! одни мы видим! — а все равно в радость… Мысли о шмагах не казались посторонними, лишними.
Они создавали нужный настрой, высвечивали призрачные нити, уходящие в дымную пустоту.
Может быть, нечто подобное испытывал мастер Фортунат, вступая в СоБеЗ, соглашаясь принять участие в бессмысленном покушении?…
Тягучая струя нырнула в отверстие пупа-формы. «Под завязку», до самой макушки. Теперь изложницу — в казан с водой, охладиться. Достаточно. Ну-ка поглядим, что получилось… Андреа повернул защелку, открыл крышку. Кукла вышла — загляденье: гладкая, с матовым «стальным» отблеском, контур правильный, человекообразный. Ни один из ингредиентов не выглядывал наружу, не просматривался сквозь слой воска. Из формы кукла выскользнула легко — иногда приходилось выколачивать, сбивая «характер».
Теперь боковой шовчик пальцами загладим… Готово.
Малефик аккуратно уложил первую «Кровавую Мэри» на заранее подготовленное ложе из войлока. Тщательно проверил, не осталось ли в изложнице следов предыдущих ингредиентов.
Настала очередь второй «pupa malitia». Тоже «чистой», с одним базовым директ-компонентом. Вот он, необходимый секрет. Снова: оторопь-смола, заклинание…
Андреа весь ушел в работу. Рассудок был холоден, подобно скальпелю хирурга, — отсекая лишнее волнение, мешая вернуться предательской дрожи в руках. Третья кукла. Самая ответственная. «Pupa malitia mixtum». Редчайшее изделие в практикуме малефициума, когда в форму закладываются сразу два директ-компонента. Если он не ошибается, если оба вектора сойдутся в одном создании… Остатки локона Зизи. Второй секрет.
