— Ваше высочество! — в первый раз на памяти Казакова камеристка Элеоноры подала голос и прозвучал он весьма укоризненно. — Благотворительность заповедана Господом. Полагаю, вам не следует столь нелицеприятно отзываться о помощи монастыря бедным людям. И говорите, пожалуйста, потише. Мы, безусловно, миряне, но следует блюсти правила святого Бенедикта, если уж нам пришлось жить в святой обители.
Беренгария замолчала, но сделала такой прискорбно-капризный вид не терпящей высоконравственных поучений распущенной девицы, что Казаков уткнулся носом в пирог, дабы не смущать мадам де Борж глупой улыбкой.
Конечно, стол украшали и винные кувшины, но ближе к окончанию безмолвной церемонии «принятия пищи» в трапезной появился огромный дымящийся чан и всем желающим предложили пахучий травяной настой наподобие чая из облепихи, меда и мяты. Варево густое, сладкое благодаря меду (сахар еще не изобрели и появится он весьма не скоро), однако вполне вкусное.
Состоялось явление аббатисы, которая вообще-то должна была возглавлять трапезу. Всерьез смахивавшая на ведьму мать-настоятельница ворвалась в трапезный зал, будто ворона в форточку — черные одеяния развеваются, а суровый взгляд более подошел бы святому Бернару, обнаружившему чертенка в нужнике Клервосской обители.
— Спасайся кто может, — шикнул Казаков и взглянул на Беренгарию. Та осталась по-королевски невозмутимой.
— Ваше высочество! — аббатиса размашисто прошагала к столу и уставилась на принцессу. — За отсутствием светлейшей мадам Элеоноры вам препоручено заниматься делами королевы?
— Не мне, — этикет обязал Беренгарию подняться с лавки и кануть в глубокий реверанс с поклоном. — Мессиру Сержу.
«Чего? — поперхнулся Казаков и кусок пирога, вывалившись изо рта, полетел на колени. — Это что, шутка? Казаков С. В., бывший сотрудник службы безопасности конструкторского бюро Камова, ныне переведен на должность временно исполняющего обязанности королевы Британии Элеоноры Пуату? Охренеть. Ну, я ей задам! Попозже».
— Что угодно вашему высокопреподобию? — выродил Сергей надменно-начальственную фразу, но слово «высокопреподобие» выговорил с двумя ошибками.
Ромуальдина буквально пригвоздила оруженосца взглядом к стенке.
— Прибыли рыцари Ордена Храма, шевалье, — процедила аббатиса. — Утверждают, будто у них важное дело к королеве. Если уж вы доверенное лицо ее величества Элеоноры, пойдите и разберитесь. Трапезу закончите позже. Я распоряжусь, чтобы вам оставили пироги и вино.
— Не вопрос, командир, — громко и сугубо по-русски рявкнул Казаков свою излюбленную фразу, но Ромуальдина ничего не поняла.
Во дворе монастыря топтались шесть невысоких арабских лошадей под простенькими седлами и со сбруей без украшений. Всадники, как один, обряжены в белые одеяния с багровым крестом, оконечья которого раздвоены наподобие хвоста ласточки. Ну точно, тамплиеры. Днем Элеонора предупреждала, что храмовники должны будут заехать и передать некий груз. Конные рыцари окружали громадную повозку с колесами без спиц — просто сколоченные вместе обработанные доски, образующие диск.
— Вы к королеве Элеоноре? — вопросил мессир оруженосец, одновременно вытирая жирные губы рукавом. — Их величество уехали. Мне сказано заниматься всеми делами.
Тамплиеры переглянулись. Возглавлял небольшой отряд весьма величественный господин, по виду недавно перешедший сорокалетний рубеж. Как и положено уставом, коротко острижен (рыцарю Ордена Храма не пристало заботиться о прическе), недлинная борода с проседью и золотая цепь с красным эмалевым крестиком на шее. Остальные значительно моложе.
Главный покинул седло и кивнул Казакову — это, видимо, должно было обозначать поклон.
— Анри де Шатоден, командор Парижской прециптории Ордена Храма, — суховато представился он. — Могу ли я узнать ваше благородное имя, мессир?
Мессир задержал паузу чуть дольше, чем следовало и, стараясь придать себе максимум значительности, подозрительно осматривал крытую повозку. Насчет общения с тамплиерами его никогда не предупреждали и раньше он их видел только очень издалека — как с ними разговаривать? Храмовники — рыцари и монахи одновременно. Вдобавок назвать полное имя Казаков никак не мог. Просто не придумал еще. Элеонора, Беренгария да и все остальные знакомые отлично обходились просто «Сержем» с добавлением уважительного обращения, а вот фамилия… Ладно, попробуем пойти напролом с использованием самого убойного российского оружия — слова «авось».
— Серж де Касакофф из герцогства Киевского, — выдал Сергей и сам ужаснулся прозвучавшему бреду. Тамплиеры переглянулись еще раз. Видимо, решали, кто перед ними — особо забавный сумасшедший или любимый шут королевы Элеоноры. На самом деле все оказалось не так.
— Герцогство Киевское? — вполне доброжелательно переспросил командор. — Я бывал там полтора года назад, и даже удостоился чести видеть великого герцога Всеволода по прозвищу Большое Гнездо. Весьма рад узнать, что подданные мессира Всеволода служат королеве Британии.
«По-моему, здесь все успели побывать в России, кроме меня! — огорченно подумал Казаков. — Как все-таки подводит незнание собственной истории. Надо запомнить, что сейчас правит именно Большое Гнездо, а не какой-нибудь Ярослав Мудрый…»
Тамплиер, к удаче Казакова, не стал ни о чем расспрашивать, а остался сдержан. Рыцари в белых плащах откинули занавесь позади фургона и продемонстрировали пять весьма объемистых сундуков темно-коричневого дерева.
— Заемное письмо королева Элеонора Пуату уже оставила в командорстве, — сказал Анри де Шатоден. — Жаль, что мне не удалось сейчас переговорить с королевой лично, но, думаю, таковая возможность появится в ближайшее же время.
— Жаль, что мне не удалось сейчас переговорить с королевой лично, но, думаю, таковая возможность появится в ближайшее же время. Примите.
— Тогда помогите донести, — Сергей помнил, что королева-мать распорядилась доставить присланный тамплиерами груз в ее покои.
— Мессир! — изумился командор. — Посмотрите, сколько простецов бездельничают во дворе обители! Видите того красноносого конюха? У меня есть определенное чувство, что ему не терпится потрудиться ради блага великой королевы… Конечно, если мадам Элеонора приказала доставить сундуки в ее комнаты нам самим, Орден Храма не откажет в помощи…
«Сам дурак, — отругал себя Казаков. — Так тебе и станут тамплиеры ящики таскать. Придется извиняться».
— Разумеется, я справлюсь, — кивнул он мессиру де Шатодену и рявкнул на конюха тем самым командным голосом, который отлично вырабатывается за время службы в ВС Российской федерации: — Ко мне, быстр-ро!
Сработало. Надо полагать, аббатиса Ромуальдина выдрессировала служек отзываться по первому слову. Причем примчался не только конюх, но и полдесятка его помощников вкупе с какими-то подозрительными личностями, ошивавшимся при монастыре.
— Vzdrognuli, подняли, потащили! — победоносно ревел Казаков, вызвав молчаливое одобрение со стороны тамплиеров. В конце концов, они тоже люди военные и с понятиями. — Уроните — убью!
Сундуки оказались тяжеленькими. Прошло не меньше часа, пока последний не перекочевал в комнаты первого этажа странноприимного дома. К чести рыцарей-храмовников стоит упомянуть, что Анри де Шатоден и его подчиненные терпеливо дождались, пока взмокшие монастырские служки не отволокли ящики на место и сопровождали каждый поход между повозкой и покоями Элеоноры.
