— Ко мне! — закричал он воинам.
На его зов явилось только четыре воина. Сжимая в руках окровавленный клинок, Харскил повел своих людей к ближайшему туннелю. С собою они прихватили и раненного Слепыша.
Виккель стоял, тупо уставившись своим единственным глазом на огромного червя.
— А ну-ка убери своих мышей! — приказал он Дику, свернувшему в спираль.
Дик слегка развернул свое тело и проскрипел:
— А т-ты уб-бери с-своих С-слепышей!
Циклоп и червь с ненавистью глядели друг на друга.
— Из-за тебя им удалось бежать!
— Из-з-за меня? — изумился Дик. — Эт-то т-ты во всем в-виноват!
За спиной Виккеля раздался вопль Слепыша, к которому приложились своими хоботками сразу три мыши.
— Пока мы с тобой будем спорить, они уйдут так далеко, что и за неделю их не сыщешь! Может быть, нам лучше объединиться, А? Неужели мы не сможем найти общего языка? Их в конце концов только трое, так что вдвоем мы с ними должны управиться. Ну а дальше — посмотрим… Что ты на это скажешь?
Дик на миг задумался. В каком-то смысле сотрудничество с Одноглазым оправдано, по крайней мере, этот горбатый циклоп все время будет на виду. Если же им действительно удастся поймать людей, от циклопа можно будет и избавиться.
— С-с-соглас-сен! — громко проскрипел Дик.
Виккель довольно ухмыльнулся. Как только они изловят людей, он скинет на этого поганого червя такой камушек, что от того и мокрого места не останется. Пока же лучше держать этого ведьминого прихвостня где-то рядом: черви — они такие, за ними глаз да глаз нужен!
— Ну что ж, тогда — в путь!
— А к-как же С-слепыши?
— Пусть достанутся мышам. Пока от них толку не было никакого — один вред.
— С-с мыш-шами тоже кашу не с-сваришь…
Дик старался не отставать от Виккеля, хотя и держался от него на известном расстоянии. Доверять Одноглазому нельзя это он знал точно.
Терпению Рея пришел конец. Внутри у него уже все клокотало. Ну, циклоп, ну, мерзавец, — ты у меня дождешься!
Чунта металась по своему широкому ложу, чувствуя, как сладкая истома сменяется едкой горечью.
— Куда теперь? — спросил Конан. Они стояли у развилки, от которой отходило сразу три туннеля.
— Честно говоря, не знаю, — почесав голову, ответил Тулл. — Я в этих местах еще не бывал.
— Тогда все пути для нас годятся, — сказала Элаши. Лично я пошла бы по центральному.
Не дожидаясь ответа, гордая жительница пустынь поспешила по избранному ею маршруту. Тулл вопросительно посмотрел на Конана.
Тот пожал плечами и тихо сказал:
— Такой уж у нее характер. Спорить же с ней — только зря время терять.
Мужчинам не оставалось ничего другого, как только последовать за Элаши.
Спорить же с ней — только зря время терять.
Мужчинам не оставалось ничего другого, как только последовать за Элаши. Она опережали их шагов на десять, но сбавлять шаг явно не собиралась.
— Может быть, ты все-таки нас подождешь? — обратился к ней Конан.
— Ты что — и догнать меня уже не можешь? — не оборачиваясь воскликнула Элаши.
— О чем ты говоришь? Дело в том…
Договорить он не успел. Раздался пронзительный визг, и Элаши внезапно исчезла из виду. Через миг они услышали громкий плеск воды. Конан поспешил вперед и замер в шаге от того места, где только что стояла Элаши.
Таких больших пещер он еще не видел. Он стоял на краю скалы, у подножия которой плескались волны. Подземное озеро казалось бескрайним — своды пещеры уходили куда-то вверх, и потому зеленоватый свет, излучаемый покрывавшей их плесенью, не мог рассеять тьму, стоявшую над озером.
Прямо под ними из воды появилась Элаши. Вода не доходила ей и до пояса. Конан усмехнулся.
— Догнать тебя — дело нехитрое. Я хотел сказать тебе, то спешить в этих местах не стоит, — того и гляди, появится что-нибудь неожиданное. Ведь здесь даже и Тулл не бывал.
— Как я тебя ненавижу! — прошипела Элаши.
Тулл остановился рядом с Конаном, но тут же оступился и едва не полетел в воду вслед за Элаши. Киммериец помог ему устоять на ногах.
— Поосторожнее, приятель, — сказал он.
Тулл благодарно кивнул и, окинув взглядом подземное озеро, прошептал:
— Это — Море Мрака.
— Выходит, ты здесь все-таки бывал?
— Здесь я впервые. Море же это я видел уже не раз видишь, какое оно большое? Здесь куда ни пойди — все одно в него упирается.
Тулл посмотрел вниз и обратился к Элаши:
— А тебе, девонька, лучше там не стоять. В этом озере живности столько…
Снизу донесся плеск воды, и в следующее мгновение Элаши уже стояла на узкой каменной полочке, шедшей вдоль берега. Конан и Тулл спустились вниз и остановились рядом с нею.
Элаши разделась и принялась выжимать свои одежды.
— Дай мне свою накидку, — обратилась она к Конану, с трудом удержавшемуся от того, чтобы не рассмеяться.
«Это падение пойдет ей на пользу, — подумал Киммериец, — но лучше ей об этом не говорить, иначе всем нам худо будет».
Накидка его была такой же сырой, как и платье Элаши, но, закутавшись в нее, она неожиданно успокоилась.
— И что же это за море? — спросил Конан, повернувшись к старику.
— Я о нем почти ничего не знаю, — ответил Тулл. — Местами оно широкое, местами — узкое. Морем его только называют. А вообще это озеро, огромное подводное озеро. И вода здесь не соленая, а пресная.
— Это все?
— Не совсем. Никто не знает того, где оно начинается и где кончается. Но я нисколько не сомневаюсь в том, что где-то оно должно выходить на поверхность.
Конан задумчиво посмотрел на темные воды. Стало быть, выход следует искать именно здесь.
— Ну да, — вмешалась в разговор Элаши, к которой уже вернулся прежний сарказм. — Дело за малым — осталось найти лодку.
— Это-то как раз не проблема, — вздохнул Тулл.
— Что-то я тебя не понимаю, — удивился Конан.
— Все очень просто. Как я уже сказал, в этом озере полно живности. Водятся здесь и усатые рыбины размером с дом. Сам-то я их не видел, но Слепыш уверял меня, что это так.
— Ну и что?
— Выслушай меня до конца.
— Ну и что?
— Выслушай меня до конца. Если тебе доводилось ловить рыбу, ты знаешь о том, что, издохнув, рыба всплывает на поверхность, — верно? У любой рыбы внутри есть пузырь, он-то и тянет ее наверх. Если положим, издохнет по-настоящему крупная рыба, она может стать чем-то вроде плота. Весла же можно сделать из ее плавников.
— Хорошая лодка — ничего не скажешь! — фыркнула Элаши. — А с чего ты взял, что рыба эта издохнет?
— Мы может умертвить ее сами, — ответил Тулл. — Очень точный удар мечом, и дело сделано!
— Но ведь прежде всего рыбину эту как-то приманить надо! — не сдавалась Элаши. — У тебя что и приманка есть?
Конан и Тулл переглянулись и вновь посмотрели на Элаши. Они улыбались.
Элаши тут же сообразила, куда клонит Тулл.
— Да вы с ума посходили!
— В противном случае нам придется провести здесь остаток жизни, — спокойно заметил Конан. — Друзей у нас здесь хоть отбавляй — черви, мыши, Слепыши, циклопы. О колдуне и ведьме я уже и не говорю.
— А почему бы приманкой не стать кому-то из вас?
— Я — рыболов, — ответил Тулл. — И я знаю рыбьи повадки. Без меня у вас ничего не выйдет.
— Ну, а я — воин, и сил у меня поболе, чем у тебя, тут же заговорил Конан. — Да и клинок помощнее.
— Замолчите! — побледнев, пробормотала Элаши. — Сейчас же замолчите!
Тулл начертал на влажном песке нечто, отдаленно напоминающее рыбу.
