— Любава еще ничего, смирная, — степенно заметил Севастьян, — а вот Изя твой за эти два дня всех достал.
— Работа у него такая, — хмыкнул Илюха, потом немного поразмыслил и добавил: — и национальность.
— То стихи свои безумные читает, то посуду бьет, то подкоп роет, — пропустив мимо ушей замечание Солнцевского, продолжил воевода. — А то в какие-то наперстки всю стражу без жалованья на три года вперед оставил.
Илюха довольно хмыкнул, прикидывая, сколько времени старому черту понадобится, чтобы окончательно довести до белого каления своих тюремщиков.
— Ты уж его давай спасай побыстрее, а то от него сплошные неприятности.
— Ладно, спасу, — нехотя согласился Солнцевский, — я по нему скучаю даже.
Услышав такое откровение, и князь, и воевода с удивлением посмотрели на Илюху.
— Вот демон стриженый, тудыть твою качель, и куда же он дел-то его?! — на ходу пробубнил себе под нос Микишка, в очередной раз проносясь мимо открытой двери.
Верные друзья богатыри, не оставляя его ни на мгновение одного, неустанно следовали за ним.
И князь, и воевода, уже не скрывая своей радости, переглянулись.
— Ну вы же понимаете, что это все подстава? — вернул их к действительности Илюха.
— Понимаем, — согласился за обоих Севастьян.
— Так чего же вы, так сказать, под нож, под расформирование «Дружину специального назначения» подвели? Мы же, почитай, вчетвером не одной сотни ратников стоим!
— Если брать по наглости, так стоите всех трех сотен, — буркнул в бороду воевода.
— И потом, никто вас окончательно не расформировал! — взвился обиженный Берендей. — Посидели бы полгодика, а я бы вас по амнистии выпустил, в честь какого-нибудь праздника.
— А там, глядишь, опять новое подразделение организовалось бы, так сказать, с чистого листа.
От таких перспектив Солнцевский даже присвистнул:
— Полгода — это слишком много, думаю, что я найду способ изменить меру пресечения для моих ребят на подписку о невыезде.
— Чего? — не понял Севастьян.
— Да не трогай ты его, — тут же осадил подчиненного князь. — Илюха парень умный, пускай ищет. А мы ему, если что, поможем в правовом поле.
Услышав такие термины из уст киевского князя, Солнцевский практически не удивился. Ну так, разве что только самую малость. Вообще словечки из далекого будущего, которыми обильно сыпал он сам, а еще больше его друг и соратник Изя, удивительно органично прижились на средневековой земле.
— Нету ничего! — брякнул Микишка, без силы опускаясь на лавку. — Не иначе перепрятал куда, чучело безбородое.
— Ну на нет и суда нет! — улыбнулся Солнцевский и незаметно показал дьячку огромный кулак. — Насколько я понимаю, тема закрыта и обвинения сняты?
— Закрыта, — охотно согласился Севастьян.
— Сняты, — тут же подхватил Берендей.
— Не надо закрывать! — взмолился Микишка, тоже подкованный в делах юриспруденции. — Дело до. окно быть отложено! А мало ли еще какие факты супротив этого монстра в человечьем обличье вскроются?
— Еще одно слово, и новое дело действительно будет открыто, — голосом, не предвещающим ничего хорошего, заметил Илюха. — Но только ты об этом уже не узнаешь.
Микишка испарился, словно его и не было. Что пи говори, но когда надо, он все понимал очень быстро.
— Все свободны, — с явным облегчением в голосе огласил Берендей.
Илья Муромец, Добрыня Никитич и Алеша Попович, проходя мимо Солнцевского, пожали ему руку и дружески похлопали по плечу. Судя по всему, данная операция с возможным арестом друга и сослуживца далась им очень тяжело.
Севастьян тоже буркнул в бороду что-то одобрительное и проследовал к выходу. Остальные испарились по-английски. Впрочем, хозяин ничуть не возражал против такого поворота.
Берендей проследил, пока за последним закроется дверь, встал, деловито прошелся по горнице, достал из шкафа пару резных кубков и торжественно водрузил их на стол.
— Ну?! — нетерпеливо буркнул князь. — Это же дело обмыть надо!
И хотя пить Илюхе в настоящий момент ни капли не хотелось, слово князя он уважал. Поэтому из погреба на свет божий тут же была извлечена внушительная бутыль Изиного первача на брусничных листьях. К своему искреннему удивлению, при виде бутыли Берендей скривился так, будто только что съел зеленый лимон вприкуску с неспелым крыжовником.
— Не понял? — совершенно искренне удивился Илюха, глядя на такую реакцию.
— Чего ты не понял? Самогонки я во дворце могу хлопнуть, если повезет, конечно, и женушка не заметит. Ты мне пива налей. А то прислал всего две бутылки, просто курам на смех.
Илюха пожал плечами и снова отправился в погреб. А спустя еще немного времени Берендей жадным взглядом следил, как из глиняной бутыли в его кубок льется дивная янтарная жидкость. Князь подождал, пока немного осядет пена, и осторожно сделал маленький глоток. Волна блаженства прокатилась по его лицу. Второй глоток, третий…
— Ну-ка плесни еще, — вытирая бороду, тут же выдал он.
— Не вопрос! — согласился Илюха и повторил операцию.
Содержимое бокала князя исчезло с удвоенной скоростью.
— Да не торопитесь вы, ваше благородие, никто не отнимет!
— Отнимет, еще как отнимет! Моя Груня сердцем чует, когда я пью. Уж не знаю, как это у нее получается, но факт остается фактом.
Уж не знаю, как это у нее получается, но факт остается фактом. И так как она знает, куда я направился, то, по моим подсчетам, минут через десять должна появиться с разносом.
— Десять минут, говоришь… — хмыкнул Солнцевский и уже в третий раз отправился в погреб.
Берендей не ошибся: спустя некоторое время на пороге показалась хмурая княгиня. Однако к ее появлению все уже было готово.
— Грунечка, дорогая, как хорошо, что ты пришла! — сразу с места в карьер взял Берендей. — Ты только попробуй этот божественный напиток с родины нашего Илюхи.
— Здравствуйте, Агриппина Иоанновна, — скромно приветствовал княгиню Солнцевский, — попробуйте, это и вправду довольно оригинально.
Княгиня от такого приветствия несколько растерялась. Обычно муженек, в очередной раз застуканный на месте преступления, тут же пытался выкрутиться, юлить и изворачиваться. А тут вон сидит, улыбается и даже продолжает прихлебывать из высокого кубка. Ну не квас же, в самом деле, они тут со старшим богатырем хлещут?
— Здравствуйте, Илья. Судя по тому, что я встретила Микишку в состоянии глубокого разочарования, обыск ничего не дал?
— Конечно, я, знаете ли, чту Уголовный кодекс и с детства, по совету мамы, чужого не беру, — отозвался Солнцевский. — Присаживайтесь, пожалуйста.
Агриппина, все еще не совсем понимая, что происходит, приняла предложение Илюхи и присела за стол. Сам же Солнцевский тут же наполнил третий кубок янтарным напитком.
— Ну за справедливость! — с интонациями незабываемого генерала из «Особенностей национальной охоты» предложил тост Илюха.
Княжеская чета ничего против такого тоста не имела, и кубки с приятным звоном стукнулись друг о друга. И если Берендей осушил свой чуть ли не залпом, то Агриппина дегустировала неведомый напиток осторожно, маленькими глотками. Как ни странно, вкус ей больше понравился, чем не понравился. Ну а самым удивительным оказался тот факт, что алкоголя в нем не оказалось. Уж что-что, а это княгиня могла определить точно.
