Илюха сделал большой глоток «Забористого» и закрыл глаза.
Ну не перечить же, в самом деле, непосредственному начальству?
Илюха сделал большой глоток «Забористого» и закрыл глаза. В этот момент он ощущал себя абсолютно счастливым человеком. Счастье оказалось совсем недолгим…
В следующую секунду над ним раздался до глубины души знакомый голос черта:
— Похоже, у нас проблемы.
Солнцевский от неожиданности чуть не подавился.
— Изя, а твои приколисты-родители не учили тебя, что в подобных случаях надо стучаться?
К удивлению Илюхи, черт ничуть не смутился. Наоборот, он невозмутимо снял с вешалки полотенце и протянул Илюхе.
— Не до церемоний, — буркнул он и резко вышел из ванной комнаты, — одевайся быстрей.
Солнцевский озадаченно посмотрел на захлопнувшуюся дверь и торопливо сделал несколько больших глотков пива. Вылезать из джакузи категорически не хотелось. Что это могут быть за проблемы, ради которых он должен выходить из «нирваны»? Еще немного поразмыслив, он все-таки принял волевое решение и с явной неохотой выбрался наружу.
Спустя пять минут он появился в горнице и осознал, что проблемы действительно существуют.
В центре горницы стоял Алеша Попович в сопровождении пятерых богатырей. Изя с Любавой находились тут же, заслонив от них Мотю. Сам же Змейчик вжался в угол и выглядел несчастным и растерянным. Увидев хозяина, он радостно застрекотал, но тем не менее покидать свое убежище не торопился.
— Князь тебя кличет, — хмуро пробасил Попович.
— Здравствуй, во-первых, — заметил Солнцевский и протянул руку.
Сотник заметно стушевался, но тут же собрался и крепко пожал протянутую ладонь.
— А во-вторых, садись и рассказывай, — подчеркнуто небрежно кивнул Илюха и удобно расположился на скамье. — Что произошло и почему приглашение к князю на ковер приносишь мне ты, а не простой вестовой?
Алеша что-то пробурчал себе под нос, но приглашение Солнцевского принял.
— Гореныш твой ночью у посла литовского Курвеля Вражинаса племенных жеребцов порвал, а когда его остановить попытались, двух слуг покусал.
Услышав такое, Илюха удивленно посмотрел на несчастного Мотю. Тот что есть силы замотал головами в знак полного несогласия с выдвинутыми обвинениями.
— Слово? — на всякий случай поинтересовался бывший браток.
Теперь не менее яростно Гореныш закивал в знак согласия.
— Ну вот видишь, это не он.
— Да ладно, есть свидетельские показания, да и посол Тевтонского ордена Фриц Геральд Леопольд Ульрих Витольд Вольф Киндерлихт лично видел, как он вылетал с территории посольства Литовского княжества.
— Мне плевать, что видел этот киндер-сюрприз, но это был не Мотя. Я своему Змею верю.
— Больше Горынычей в Киеве нет, — резонно заметил Попович.
Солнцевский заскрипел зубами, но тут же постарался взять себя в руки.
— Ну а чего тебя-то прислали? — немного успокоившись, поинтересовался бывший борец.
— Так боялись, что буянить начнешь, — тут же признался Попович и густо покраснел.
— Правильно боялись, — хмыкнул Солнцевский. — И что там этот Курвель Вражинас требует? Возместить ему ущерб?
Тут сотник окончательно стушевался. Было видно, что весь этот разговор дается ему с большим трудом. Тем более что в последнее время его отношения с членами «Дружины специального назначения» были практически дружескими.
Было видно, что весь этот разговор дается ему с большим трудом. Тем более что в последнее время его отношения с членами «Дружины специального назначения» были практически дружескими.
— Не, он требует немедленного умерщвления Гореныш а.
Услышав такое, Солнцевский выдал длинную витиеватую фразу, в которой оказалось только два приличных слова «я» и «ему». Вообще-то в последнее время в присутствии Любавы богатырь старался вообще не употреблять мат. Но тут, как говорится, случай исключительный, тем более что сама Соловейка была абсолютно согласна с Илюхой.
После того как Солнцевский немного спустил пар, в наступившей тишине вдруг раздался грохот. Это упала в обморок левая голова несчастного Гореныша. Голова средняя и правая оказались посильнее и стойко вынесли такой нелепый приговор.
— Не боись, Мотище, — подбодрил любимца Солнцевский. — Я скорее этого Курвеля умерщвлю, чем с твоей шкуры хоть одна чешуйка упадет.
Малыш с благодарностью посмотрел в глаза хозяина и даже пару раз махнул хвостом, на большее его не хватило.
— Всем оставаться на местах, никуда не уходить, я к князю! — объявил Илюха и в сопровождении Алеши Поповича и богатырей его сотни вышел прочь из дома.
* * *
— Вы в своем уме?! — ревел бывший браток, забыв о всяческой субординации. — Убивать несчастную животину за то, чего он не делал!
— Ты не ори на меня, а то сам на плахе окажешься! — не оставался в долгу Берендей. — Все против него: и следы, и свидетели!
— Да сговорились они все!
— Есть еще и независимый свидетель — посол Тевтонский.
— И с ним сговорились! — продолжал гнуть свое Солнцевский.
— Да не могут они сговориться! В настоящий момент тевтонцы с литовцами в контрах.
— Я не знаю, кто с кем в контрах, но Мотя этого не делал! Он мне сам сказал, и я ему верю!
Берендей открыл было рот, чтобы достойно ответить зарвавшемуся старшему богатырю, но остановился на полуслове и устало опустился на трон. После этого он озабоченно похлопал себя по карманам и извлек на свет божий заветную флягу, которую он заиграл у Солнцевского.
— На, — буркнул князь, протягивая ее старшему богатырю.
— Вернуть, что ли, хочешь? — удивился Илюха.
— Еще чего! Глоток сделай, чтобы немного успокоиться.
Солнцевский сделал пару крупных глотков и вернул свою флягу новому хозяину. Тот в свою очередь также приложился к горлышку и торопливо спрятал ее за пазухой.
— Ты пойми, я же сам на месте происшествия был и со свидетелями беседовал тоже сам. Твоего Моти рук это дело.
— Он не мог, — упрямо отозвался богатырь. — А если бы сделал, то честно мне признался.
— Ты с ним как общаешься-то?
— Не знаю, — пожал плечами Солнцевский. — Но я как-то всегда точно знаю, что он мне хочет сказать. Словно он сам эти мысли мне в голову помещает.
— Понятно, — протянул Берендей. — Но для общения с послом таких доводов будет маловато. Этот Курвель чуть ли не войной грозится, если я меры не приму.
— Слушай, а давай я с ним поговорю! — взвился Солнцевский. — С глазу на глаз, как мужчины!
— Тогда точно войны не избежать.
Пропустив еще по глоточку и намолчавшись вдоволь, собеседники были вынуждены перейти к самой тяжелой составляющей разговора.
— Что делать-то будем? — начал Берендей.
— Я Мотю в обиду не дам, — упрямо отозвался Солнцевский. — И прибью каждого, кто захочет его обидеть.
— Я должен отреагировать на случившееся, — устало констатировал факт Берендей. — Завтра к вам в «Чумные» придет стража за Змеем. У тебя в запасе есть только ночь.
Илюха удивленно вскинул бровь и уставился на князя.
— А ты что думал, у меня сердца нет? — в свою очередь также удивился тот.
— Да нет, не думал, — пожал плечами Солнцевский. — Спасибо, ночи вполне хватит. А уж потом я разберусь, кто это мою зверушку подставить хочет.
— Ты уж поосторожнее будь. Я, конечно, к вашей команде отношусь очень хорошо, но и я не смогу закрывать на все глаза. Сам понимаешь, бояре, иноземцы, большая политика.
