Правда, она никогда не была уверена, что он дослушает до конца. Лицо его частенько принимало отрешенное выражение, и он на какое?то время, вновь и вновь уносился мыслями в одному ему ведомый мир. Поллианна никогда не знала, какой из ее рассказов или многочисленных слов, повергнет его в это состояние. Она вообще порой думала, что виной тому не слова. И, самое главное, она не знала, сможет ли когда?нибудь рассказать ему о своей игре? Пока она испытывала весьма серьезные опасения, что он даже слушать о ней не станет. Ведь она уже дважды пыталась. Но оба раза, стоило ей дойти до слов «и тогда папа сказал…», как мистер Пендлтон перебивал ее и переводил разговор на другую тему.
Все это убеждало Поллианну в правоте Нэнси, и она теперь совершенно не сомневалась, что мистер Пендлтон и впрямь был когда?то влюблен в тетю Полли. Девочка поставила перед собой новую цель; она будет всеми силами стремиться вселить радость в эти две исстрадавшиеся души. Правда, пока она совершенно не представляла себе, каким образом это сделать. Она пробовала рассказывать мистеру Пендлтону о тете. Тот реагировал по?разному. Иногда он слушал эти истории вежливо, иногда проявлял явные признаки раздражения, а пару раз его хмурое лицо даже озарилось улыбкой. Пробовала она рассказывать о мистере Пендлтоне и тете Полли, но та чаще всего вообще не слушала ее. То есть слушала, но совсем недолго, а потом находила что?то, по ее словам, более важное, и переводила разговор на другую тему. Тетя почему?то часто так поступала, когда Поллианна начинала рассказывать о ком?нибудь из своих друзей. Даже о докторе Чилтоне ей, к великому изумлению племянницы, было совсем неинтересно слушать. Конечно, Поллианна понимала, что тетя смутилась, когда мистер Чилтон увидел ее в кружевной шали и с розой в волосах. Вскоре девочка убедилась, что, похоже, тетя вообще не очень?то жалует доктора Чилтона, и вот это совершенно не укладывалось у нее в голове.
Она поняла это, когда у нее разыгрался сильный насморк и пришлось целый день сидеть дома.
— Если ты к вечеру не почувствуешь себя лучше, я пошлю за доктором, — сказала тетя Полли.
— Ой, тогда я с удовольствием не буду чувствовать себя лучше! — воскликнула Поллианна. — Мне так хочется, чтобы меня навестил доктор Чилтон!
Тетя посмотрела на нее как?то странно, и это очень ее озадачило.
Я вызову к тебе не доктора Чилтона, Поллианна, — с подчеркнутой сухостью проговорила мисс Харрингтон. — Нашу семью лечит доктор Уоррен. Вот он и придет к тебе, если потребуется.
К счастью, Поллианне вечером полегчало, и доктора Уоррена вызывать не пришлось.
— Я очень рада, что вам не надо вызывать доктора, тетя Полли, — объявила Поллианна за ужином. — Конечно, доктор Уоррен мне тоже очень нравится, и другие доктора — тоже. Но мистер Чилтон мне нравится больше всех. Понимаете, тетя Полли, я боюсь, он очень обиделся бы на меня, если бы я позвала не его. Он ведь не виноват, что увидел, как я красиво вас причесала и…
— Ну, хватит, Поллианна, — оборвала ее тетя. — Я не намерена обсуждать ни доктора Чилтона, ни его поведение.
Поллианна на мгновение оторопела. Она не понимала, чем вызвано недовольство тети, и ей стало грустно. Но минуту спустя, она заметила, как красиво разрумянились у тети Полли щеки.
— Ой, тетя Полли! — забыв обо всем, закричала она. — Я обожаю, просто обожаю, когда у вас такой румянец! Вы сейчас такая красивая! Тетя Полли! Ну, пожалуйста, тетя Полли! Можно я вас сейчас причешу? Если… Тетя Полли! — тщетно взывала она к почтенной родственнице.
Но на этот раз мисс Полли Харрингтон одержала верх. Не дожидаясь, пока знакомое чувство скует ее разум и волю, она быстро встала и удалилась.
Навещая Джона Пендлтона на самом исходе августа, Поллианна заметила, что подушка его озарена полоской яркого радужного света. Это была удивительная полоска. Голубой, золотистый и зеленый цвета, а по краям — фиолетовый и красный. Поллианна в изумлении застыла возле кровати.
— Мистер Пендлтон! Мистер Пендлтон! Да это же настоящая маленькая радуга! Настоящая радуга пришла навестить вас! — хлопая в ладоши, воскликнула она. — Как красиво! Но как она прошла сюда? — удивилась Поллианна.
Джон Пендлтон в то утро был очень мрачно настроен.
— Думаю, она «прошла сюда» сквозь стеклянный термометр на окне, — сумрачно усмехнувшись, объяснил он. — Вообще?то не дело, когда термометр висит на солнце, но по утрам солнце светит именно в это окно.
— Но, мистер Пендлтон! Ведь это очень красиво! Неужели такое может получиться только от того, что солнце светит на термометр? Ну, тогда, если бы у меня был термометр, я всегда держала бы его только на солнце!
— Не много было бы тогда прока от твоего термометра, — развеселился мистер Пендлтон. — Интересно, как бы ты определяла тепло сегодня или холодно, если термометр твой все время висел бы на солнце?
— А мне было бы все равно! — решительно ответила Поллианна, по?прежнему не отрывая восхищенного взгляда от маленькой радуги на подушке мистера Пендлтона. — Какая разница, тепло на улице или холодно, когда в твоей комнате целый день живет маленькая радуга?
Мистер Пендлтон засмеялся еще веселей. Потом он удивленно поглядел на восторженное лицо Поллианны. Неожиданно он хлопнул себя по лбу, словно его осенила какая?то идея, и легонько тронул кнопку звонка.
— Нора, — сказал он, когда пожилая служанка показалась в дверях, — будьте добры, принесите мне один из больших медных подсвечников, они стоят на каминной полке в задней гостиной.
— Слушаюсь, сэр, — удивленно взглянув на него, ответила служанка.
Минуту спустя она вернулась. Шествие ее сопровождалось мелодичным звоном. Это многочисленные хрусталики на подсвечнике позвякивали в такт ее шагам.
— Спасибо, Нора. Поставьте его на тумбочку, — распорядился мистер Пендлтон. — А теперь снимите занавеску и протяните веревку поперек окна.
— А теперь снимите занавеску и протяните веревку поперек окна. Ну, вот и все. Теперь можете идти.
Дождавшись ухода служанки Джон Пендлтон весело взглянул на девочку:
— Ну?ка неси сюда подсвечник, Поллианна!
Схватив обеими руками тяжелый подсвечник, она подала его мистеру Пендлтону. Не успела она и глазом моргнуть, как он быстро сорвал с него дюжину хрустальных подвесок.
— А теперь возьми их, моя дорогая, и повесь на веревку у окна. Если уж тебе действительно захотелось поселить в комнате радугу, я просто не вижу иного выхода.
Поначалу Поллианна совершенно не понимала, зачем мистеру Пендлтону все это понадобилось. Лишь повесив три хрусталика, она случайно глянула в глубь комнаты, и ей открылось все величие замысла старшего друга. Она так разволновалась, что руки едва ее слушались, и она с трудом удерживала дрожь в пальцах. Все же она превосходно справилась, и скоро вся дюжина хрусталиков оказалась на веревке. Она отвернулась от окна, и тут же восторженный вопль огласил огромную спальню. Поллианне и впрямь было чему подивиться. Недавно еще унылая комната превратилась в сказочный дворец. По стенам и потолку плясали красные и зеленые, фиолетовые и оранжевые, золотые и синие блики. Стены, стол, шкафы и даже постель — все сияло, словно праздничная иллюминация.
