Покусившимся на святая святых (мои уши), оказался тщедушный лис бурой окраски. Тощая, узкая мордочка, тонкие лапки и торчащие ребра, едва прикрытые клочками свалявшейся шерсти. Ужас! Наверное, бедному животному уже пару вардов не доводилось сытно поесть. Еще немного и оно умрет от истощения.
«А тут всякие, несознательные личности, пробуют на нем силу своего гласа…»
Я же не знала… И потом, утолять его голод своими ушами, я категорически не согласна. Да, жалко бедное животное… Но уши мне родней и ближе!
«Эгоистка и собственница. Уха, вон, целых два.»
Одним поделиться?
«Э-э-э! Это была шутка!»
Сзади, на плечо, легло что-то теплое и мягкое. Расшатанные последними событиями нервишки, проявили себя в очередном вопле и… неконтролируемом размахивании конечностям.
Надо отдать Алеису должное: летящий в него кулак он успел перехватить. Только вот… мой испуг одним рукоприкладством не ограничивался.
Ноги приняли не менее активное участие в творящемся бесчинстве. И одной пятке удалость, таки, достичь цели — угодила лорду под дых! Он согнулся пополам, пытаясь судорожно вдохнуть. Посмотреть со стороны… Беднягу, будто голоса лишили — рот открывается, а звука нет. Наконец лорду удалось цапнуть кусок воздуха и протолкнуть внутрь. Он, со всхлипом, ворвался в легкие. Пока жертва неконтролируемого испуга (моего), приходила в себя, я пыталась определиться с дальнейшими действиями. Что лучше сделать: начать ругаться (лучшая защита — нападение) или извиняться (все-таки приголубила основательно)? Выбрать не успела. Алеис разогнулся и…, полные обиды и непонимания глаза уперлись мне в лицо.
— За что?
— Извини. — Вымученная улыбка, вкупе с попыткой изобразить раскаяние. — Я не услышала, как ты подошел. И перепугалась.
— Ну у тебя и рефлексы!
Это осуждение или восхищение?
«А что больше нравится?»
— Твое счастье, что я обычными приемами реагирую. А если бы магическими?
— Полагаю, было бы не менее чувствительно.- Он потер живот и примиряюще улыбнулся.
— Вряд ли кучка золы способна что-то чувствовать.
Лорд Олланни поежиться. Видимо, представил миновавшую его участь.
Я уселась прямо на землю. Схлынувшее напряжение заставило мышцы затрястись, как в приступе лихорадки.
— Зачем подкрадывался то?
— И в мыслях не было. Просто подошел. Услышал твой крик, подумал: помощь нужна. Вот и допомогался…Что случилось?
Я глянула в сторону, где еще недавно был рыжий разбойник. Признаться, увидеть его не ожидала: бурная сцена в моем исполнении и нечисть распугала бы, что уж про диких животных говорить?
Но нет. Тощее создание сидело на прежнем месте, буравя нас темными глазками-бусинками.
— Вот. — Я указала лорду на гостя.
— Столько шума из-за этого заморыша?
— Он меня за ухо цапнул. — Я потерла горящую огнем мочку. — Можно подумать, ничего вкуснее не нашел? У нас в сумках, еды на дюжину таких проглотов хватит.
— Наверное, у него свои гастрономические пристрастия. Предпочитает все свеженькое.
Никакого сострадания! Меня тут пожевали, понимаешь ли, а он посмеивается.
«Бесчувственный гаденыш.»
У-у-у, я еще припомню ему это…
Лис поднялся, осторожно подошел ко мне и ткнулся мордой в коленку.
— Прошу прощение за беспокойство…
Хорошо, я уже сидела, а то бы еще и копчик отбила.
— Эй, ты чего? — Это уже Алеис. Осматривает настороженным взглядом мою «живописную» физиономию. Могу себе представить открывшееся его взору зрелище: встрепанная со сна ведьма, с квадратными глазами, отвисшей челюстью и ошалелым взглядом. Девиз дня: «С дерева упала, все ветки обломала».
— А-а-а…
— Я не хотел вас испугать. — Рыжий кусака продолжал вбивать гвозди, в гроб моего душевного равновесия. Я взглянула на Алеиса. Тот даже не выглядел удивленным! Или говорящие лисы в Андарре обычное явление, или…
«Он его не слышит.»
Я треснула себя ладонью по лбу. Слегка перестаралась — чуть не подпалила лес, посыпавшимися из глаз искрами.
«Нда, трудно быть тупой как деревяшка.»
Не распознать Хранителя! Какая же из меня ведьма тогда? Пора отказываться от магической деятельности и искать работу, не требующую больших умственных способностей.
«Лучше такую, где мозги вообще не нужны. На случай полной деградации, которая уже не за горами.»
Это еще почему?
«Теперь, когда в кармане книга Диолмара, своими мозгами можно совсем не пользоваться. Зачем? Книжку полистал — и порядок! Выходит, содержимое черепной коробки вскоре совсем усохнет, как бесполезный придаток…»
Ну-у-у. Это еще в перспективе, а пока, не стоит забывать о вежливости. Когда с тобой заговаривают, принято отвечать.
— Здравствуйте. Надеюсь, мы не сильно потревожили покой вашего леса?
— Что вы, что вы! Я только рад этому. В последнее время, вниманием меня не жалуют. Ни травников, ни грибников, ни путников. Совсем тоскливо стало. Сейчас, я даже лесорубов и охотников, как родных привечать готов. Так ведь нет! Ни души вокруг.
— Ну, как же? А этот лис?
— Он совсем недавно приблудился. От циркачей убежал. Пропадет бедолага. Ему мясо надо, а у меня здесь и гусениц то не сыщешь, не то, что мышей и зайцев.
— Что так?
— Чащоба соседняя. Там такое твориться… Мне и то не по себе, а животные — просто разбегаются в панике.
— Странно… Я ничего не чувствую.
— Это здесь, на опушке. Немного вглубь пройти — даже у самых толстокожих, мурашки ползать начинают.
— И в чем причина?
— Люди… Века четыре назад, по вашим, человеческим меркам, несколько наделенных даром, построили что-то в самой глуши. С тех пор и началось. Появились странные существа. Вроде бы живут — двигаются, жрут, даже общаются, только… жизни в них нет! Искры! Того пламени, что трепещет во всем живом. Год от года, этой гадости все прибавлялось, пока остальным житья совсем не стало. Поначалу лес сопротивлялся: хищники неживых уничтожали. Да только хуже оказалось. Те из зверья, кто в схватке погибал, спустя время возвращались — такими же «лишенными жизни». Вот и не осталось никого. Одна мне теперь отрада: деревца да травки. Случается птица залетит…, да и та, скорее торопится оказаться подальше.
В бесплотном голосе зазвучала такая тоска и отчаяние, что, казалось, хранитель сейчас завоет от безысходности. Стараясь утешить, я погладила лиса по голове.
— Хотелось бы помочь, да вряд ли мне это по силам.
— Помочь? В свое время, таких желающих много было. Некоторые даже пытались. Герои всякие с железяками бегали. А толку? Одного, двух нежитиков уничтожат и, либо погибнут, либо одумаются и уберутся подальше… Или, вот, наделенные даром… Тоже здешними местами интересовались. Один, даже до постройки той добрался. Походил, посмотрел. Головой покачал, руками развел и сказал, что не сможет помочь. Дескать, это лучшее решение: «Меньшее из зол.». А что в нем хорошего то?
Вопрос риторический, ответа на него от меня не ждут. Потому ограничилась пожатием плечами.
А хранитель продолжал с горечью жаловаться на жизнь.
— Он пытался объяснить. Говорил, что так лучше для людей. А какое мне до них дело? У меня свои заботы.
Все верно. Каждый смотрит со своей башни. Что одному хорошо, другому — кость поперек глотки. А мне откуда смотреть прикажете? Лес умирает — это плохо. Но…Я человек. А если для блага людей надо пожертвовать одним лесом… Что ж, лучшее решение далеко не всегда бывает хорошим. Эх, если бы еще знать в чем там дело… Остается верить чужим выводам. Наделенный даром (читай: маг) сказал, что так лучше. Наверное, он был не из последних, коли смог добраться до сердца Войятской чащобы. Мне ли, недоучке, сомневаться в его словах? Вот если бы, самой посмотреть довелось…
