Перепуганные мужчины кинулись в свои альковы. Сидя на краю ванны, Хассан озадаченно крутил головой.
Я догадался, что девушки в белых хитонах исполняли в серале Тарны роль евнухов. Их приказания выполнялись беспрекословно, а авторитет подкреплялся плетками и ятаганами наружной стражи. Стоило им прикрикнуть на мужчин, как те начинали позорно суетиться.
Снаружи кто-то резко забарабанил в дверь сераля.
— Быстрее! — заорала рабыня. — За тобой уже пришли! Вылезай и вытирайся!
Я вытянул руку и ухватил ее за лодыжку. Вторая смотрительница изумленно вскрикнула.
— Ты не носишь ошейника, — заметил я, посмотрев на высокую красавицу.
— Нет, — прошипела она. — Отпусти ногу, наглый слин!
— Твоя нога не похожа на мужскую, — сказал я.
— Отпусти! — завизжала она.
На ее щиколотке я увидел металлическое кольцо.
— Что это? — поинтересовался я.
— Так Тарна метит рабынь в серале. Отпусти ногу!
Стучали все громче.
— Отпусти, или я прикажу тебя выпороть! — выкрикнула она.
— Тогда я не успею к твоей госпоже, — заметил я.
— Завтра с тебя шкуру спустят, — с ненавистью процедила смотрительница.
— Тогда сегодня мне придется рассказать твоей госпоже, что я не сумел доставить ей полного наслаждения, потому что ты меня соблазнила.
— Нет! — крикнула она. — Нет!
— Как твое женское имя? — спросил я.
— Лана. — Она отчаянно пыталась вырваться. — Пожалуйста, отпусти!
Мы услышали, как открылись наружные двери.
— Они будут здесь через минуту! Отпусти меня! Я выпустил ее ногу и выбрался из ванны.
Она швырнула мне полотенце. Прибывшие о чем-то говорили с охраной сераля за дверью.
— Вытирайся, чего стоишь? — прошипела девушка.
Я поднял руки и улыбнулся:
— Вытри меня, Лана.
— Слин! — выкрикнула она.
В серале было уютно. Просторный зал разделяли высокие колонны и арки, украшенные богатой лепкой. На стенах висели дорогие ковры и гобелены, мраморный пол переливался мозаичным узором. Во всем чувствовался вкус и богатство хозяйки. Жаль, что придется уйти отсюда.
— Слин! — сквозь слезы простонала девушка, вытирая меня первым полотенцем. — Помогай, чего уставилась! — крикнула она напарнице.
— Нет, — сказал я. — Только ты, Лана.
Захлебываясь слезами, она принялась вытирать мое тело.
— О! — воскликнула вдруг Лана, ибо я стиснул ее в объятиях. Она отчаянно пыталась вырваться. — Ты что, спятил? Я смотрительница сераля! Нет!
Я сорвал с нее хитон и бросил его на пол.
— Смотри-ка, и тело у тебя как у женщины, — сказал я.
— Ну, пожалуйста, — умоляла она.
Я не удержался и поцеловал ее великолепные груди.
— Я — смотрительница сераля, — плакала девушка.
Я поцеловал ее в губы, после чего она беспомощно повисла в моих руках.
— Какая ты смотрительница, — сказал я. — Ты всего-навсего красивая рабыня.
Я отпустил девушку, и она принялась поспешно и неуклюже промокать полотенцем мое тело, после чего опустилась на колени и вытерла ступни. Я рывком поставил ее на ноги и прижал спиной к мраморной колонне. Мы стояли очень близко, между губами оставалось не больше одного дюйма, и я поглаживал пальцами ее горло.
— Какое аристократическое и красивое горлышко, — произнес я. — Оно будет хорошо смотреться в ошейнике.
Наши глаза встретились.
— Как бы я хотела стать твоей рабыней, господин, — прошептала она, и я поцеловал ее.
Я слышал, как лязгнул засов внутренних покоев. Вторая девушка швырнула мне красную шелковую тунику, и я быстро накинул ее на себя, спрятав под шелком желтое ожерелье.
Дверь распахнулась. На пороге стояли стражники в малиново-желтых бурнусах.
— Готов ли раб? — спросил один из них, озираясь.
— Что здесь происходит? — взревел второй, увидев голую красотку Лану, смотрительницу сераля. Обезумев от ужаса, она прижалась спиной к колонне, прикрыв рот руками.
— Она собиралась принимать ванну — С этими словами я схватил ее за руку и за ногу и швырнул в воду. Взглянув на Хассана и вторую девушку, я добавил: — Скоро вернусь.
— Отлично, — кивнул разбойник, приближаясь ко второй смотрительнице.
— Наша госпожа скоро мужчин не отпускает, — заметил один из стражников.
Из бассейна, отфыркиваясь и отплевываясь, вынырнула Лана.
— Сегодня отпустит, — сказал я. — Будь готов, — улыбнулся я, обращаясь к Хассану — Сегодня нам предстоит долгая ночная скачка на кайилах.
— Понял, — улыбнулся в ответ Хассан. Стражники смотрели на меня как на сумасшедшего.
Хассан уже стоял за спиной девушки, отвечающей за масла и благовония.
— Поторопимся, — сказал я стражникам. — Нельзя заставлять госпожу ждать.
— Ему не терпится, — расхохотался один.
— Он просто дурень, — проворчал второй.
Лана выбралась на бортик. С нее ручьями стекала вода. Я видел, что Хассан оценивает расстояние между девушками.
Я первым вышел через внутреннюю дверь сераля.
— Хороша ли ваша госпожа? — поинтересовался я у стражников.
— Уродлива, как песчаный слин, — огрызнулся один из них и снаружи запер на засов дверь сераля. У входа, как я успел заметить, дежурили два воина. Пройдя ярдов пятьдесят по увешанному коврами коридору, мы приблизились ко второй двери. Стражник постучал, и ему открыли. Снаружи также несли дежурство два человека.
— Ну, а серьезно, — спросил я, — ваша госпожа хорошенькая?
— Уродлива, как песчаный слин, — повторил стражник.
— Меня зовут Тарна. — Женщина полулежала на широкой кушетке.
Я оглядел комнату, подошел к окну и выглянул во двор.
— Прыгать придется футов с семидесяти, — заметила она.
Я осмотрел стены и дверь.
Я осмотрел стены и дверь.
— Дверь открывается только по моему приказу. Снаружи ее охраняют воины, — произнесла девушка. — Теперь подойди и встань в ногах кушетки.
— Мы одни? — спросил я.
— За дверями стоит охрана, — несколько растерянно ответила она.
— Нормально, — кивнул я и окинул ее внимательным взором.
— Ты очень странный раб, — сказала она и положила голову на руку. На ней был соблазнительный желтый халатик из струящегося торианского шелка. Роскошная грива черных волос красиво выделялась на фоне желтых подушек.
Приятно все-таки, что она не уродлива, как песчаный слин.
— Ты принадлежишь мне, — произнесла темноглазая красавица.
— Сегодня мне предстоит всю ночь трястись в седле, — ответил я.
— Ты очень странный раб, — повторила она.
— Тут неподалеку есть еще один касбах. До него пасанга два. Кому он принадлежит? — спросил я.
— Какая разница, — пожала плечами женщина. — Тебе нравится быть рабом?
Кушетку покрывали красные шелковые простыни. В изножье валялся ошейник.
— Насколько я понимаю, согласно купеческим законам и традициям Тахари, я не раб. Меня захватили в плен, но не надели ошейника и не заклеймили. Кроме того, я не принимал позу подчинения.
— Мой дерзкий раб, — произнесла она.
Я пожал плечами.
— Скажи, хороша ли я с точки зрения мужчины пустыни?
— Ничего, — ответил я. Только сейчас я разглядел, что в руке она сжимала плеть для кайила.
— Я — госпожа, — произнесла она.
— Ты достаточно красива, — заметил я, — чтобы быть рабыней.
Она откинула голову и засмеялась:
— Дерзкий, дерзкий раб. Ты мне нравишься Ты не такой, как другие. Может быть, я даже не стану присваивать тебе женское имя.
— Скорее всего, — согласился я.
— Временами мне хочется побыть женщиной, — произнесла она.
— Мне показалось, что ты — женщина, — сказал я.
