По мнению Семцовой, лейтенант был прав. Корабельный компьютер оказался достаточно умен, чтобы совершать самые невероятные глупости. Мозг «Юлия Цезаря» полагал, что весь мир создавших его людей подчиняется железной логике, а на самом деле… В случае с людьми, наверное, так и было. Но не с Чужим.
— Я опустил переборки, разделяющие кормовую часть корабля с ютом, — обиженным голосом доложил Цезарь. — Животное находится в коридоре возле грузового отсека, оснащенного подъемной платформой. Шлюз отсека открыт, в данный момент платформа опускается, открывая выход из помещений корабля наружу. Если животное не покинет борт в течение ближайших десяти минут, я буду вынужден стартовать с помощью автопилота и тем самым взять Чужого с собой.
— Ну уж нет! — возмутился Казаков. — Ты сможешь приоткрыть переборки, чтобы было достаточно пространства для прохода людей? Мы попробуем его выгнать.
— Предложение отвергается, — ответил Цезарь. — Я не имею права подвергать ваши жизни дополнительной опасности. Обратите внимание, пожалуйста, на мониторы семь и девять центра управления.
— Что еще теперь? — убитым голосом пробурчал лейтенант. В сопровождении Эккарта, Маши и андроида он пробрался, спотыкаясь о ноги остальных, из помещения для отдыха пилотов в отделение связиста, устроился в кресле, предложив Семцовой присесть на подлокотник, и посмотрел на указанные Цезарем экраны.
Видеокамера № 7 следила за коридором и шлюзом грузового отсека корабля. Казаков заметил только мелькнувший черный силуэт и перевел взгляд на девятый монитор.
— Он уходит, — откомментировал Бишоп.
— Он уходит, — откомментировал Бишоп. — Уходит от чужих. В колонии ему будет одиноко, но спокойно. Зверь.просто уляжется спать, дожидаясь лучших времен. Он нас боится не меньше, чем мы его.
— Да?а…- выдохнул Казаков.
Камера показывала, как Чужой, осторожно перебирая лапами, выбрался по потолку из коридора в грузовой отсек (Цезарь мгновенно захлопнул переборку, отгораживая существо от основных помещений корабля), дернулся, заслышав за своей спиной металлический лязг опустившейся двери, и вытянулся вперед, оглядывая помещение. Платформа, на которой стоял гусеничный вездеход, с тихим шипением пневматического привода коснулась снега, открыв Чужому широкие ворота, — он мог беспрепятственно покинуть «Цезарь».
Зверь нехотя слез с потолка, случайно задев одну из ламп дневного света и разбив ее, постоял, водя мордой из стороны в сторону, и шагнул вперед. Черная лапа утонула в снежном покрове.
Было видно, как Чужой медленно идет в сторону базы, от которой его отделяло не меньше сотни метров, — расплывчатая клякса абсолютной черноты на белом поле. Один раз зверь обернулся, замер, и микрофон видеокамеры донес до людей его писк.
— Кажется, — полушепотом сказал Бишоп, вслушиваясь, — этот крик выражает отрицательные эмоции. Мы ему не понравились.
— Он нам тоже, — скривил губы Казаков. — Колонию придется уничтожить. Мы не должны оставлять в живых это чучело.
— Некогда! — Сержант Фарелл сидел за штурвалом челнока, глядя, как начинают оживать системы управления и навигации. На центральном мониторе появилась надпись:
— «ПРЕДПОЧИТАЕТЕ РУЧНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ИЛИ СЛЕДУЕТ ВКЛЮЧИТЬ АВТОПИЛОТ?»
— Предпочитаю ручное,- громко и весело сказал Фарелл. — Когда еще придется управлять такой машиной? Господин лейтенант, пока запускаются двигатели, я прошу всех спуститься вниз. Сейчас там безопасно и есть кресла. Пристегнитесь.
— Ненавижу пилотов, — доверительно прошептала Маша на ухо Казакову. — Воображаю, какой это будет старт! Нас всех размажет по стенкам, несмотря на систему, снижающую воздействие перегрузок…
— Да плевать, — небрежно отмахнулся тот. — Главное — мы убираемся отсюда.
Спустя восемь минут многотонный «Юлий Цезарь», подняв настоящую снежную бурю, оторвался от поверхности Сциллы, на мгновение завис в воздухе и сначала медленно, а потом все быстрее и быстрее заскользил вперед, постепенно набирая высоту. Далеко за кормой остались разбитые желтые цилиндры строений S?801, черные базальтовые скалы да запорошенные снегом остовы «Триглава» и американского «Гурона».
Пока что человеческие потери экспедиции не превышали допустимого минимума. Погиб один член экипажа — сгоревший на «Триглаве» капитан Реммер — и незадачливый американский полковник из группы «Апач».
Чужой, попутно забив встретившееся громадное насекомое, нашел вход в ледяные пещеры, поудобнее зацепился за скользкий свод, свернулся клубком и попытался заснуть. Температура его тела медленно понижалась. Снов он не видел. К хорошему очень быстро привыкаешь.
«Цезарь», если смотреть непредвзято, по всем параметрам вполне подошел бы и для личного корабля главы государства. А что? Навряд ли этим малым рейдером побрезговали бы президент Соединенных Штатов, английский король или придирчивый германский кайзер. Комфортная обстановка, все мыслимые удобства, великолепная защита и не менее качественное техническое оснащение.
Маша была не права, заподозрив Ника Фарелла в лихачестве, которое могло быть спровоцировано обладанием столь потрясающим кораблем, — какому же пилоту не захочется проверить все качества рейдера, от скоростных до аэродинамических? Ник, однако, позволил себе одно?единственное чудачество: он повел «Цезарь» в космос не по параболической кривой, а почти вертикально.
Амортизация кресел и комплекс искусственной гравитации сделали все, чтобы пассажиры не чувствовали излишних перегрузок, но Маша подумала про себя, насколько неприятно ощущать свой желудок отделившимся от тела и несущимся вслед в нескольких километрах за кормой судна.
«Цезарь», словно бы походя минуя вторую космическую скорость, без осложнений и трудностей прошил атмосферу ледяной планеты. От момента взлета до выхода в вакуум прошло не более семи минут. Двигателей практически не было слышно — только отдаленное гудение, сопровождающееся мягкими взревываниями при активации системы очередной ступени. Для такого крупного корабля это было необычно. Видать, истинный владелец «Цезаря» и движки поставил на свое детище самые новые — очень может быть, что их еще только проектировали и испытывали в каком?нибудь ужасно секретном конструкторском бюро Америки, Европейского сообщества или России.
Через обзорные стекла кабины было отлично видно, как исчезли далеко внизу серебристые перистые облачка, как небо постепенно сменило цвет с темно?голубого на зеленый, а потом фиолетово?лиловый и как вспыхнули капли огня — звезды. Из мрака космоса неожиданно выполз похожий на изъеденный мышами желто?коричневый кусок сыра громадный астероид, спутник Сциллы, и неторопливо проплыл мимо.
— Гравитационное поле планеты успешно преодолено, — сообщил Фареллу Цезарь. — Корабль находится в открытом космосе. Сэр, ваша задача выполнена, я перевожу управление на автопилот и начинаю разгон до скорости света. Прыжок через восемнадцать минут. Мне необходимо время для коррекции курса.
Экипажу предлагается собраться в кают?компании для получения информации. Система ручного управления рейдером отключилась, штурвал автоматически отъехал в сторону, давая понять пилоту, что все прочие заботы берет на себя мозг корабля. Большая часть индикаторов сменила цвет на запрещающий красный и предупреждающий желто?оранжевый. На центральном мониторе появились слова: «Активирован комплекс дальней навигации «Орион». Результаты выводятся на дисплей № 2 пульта оперативной связи».
