— Разве можно винить ангела за то, что у него есть крылья?! — продолжил Лева, вошедший в раж.
— Не-э-эт!!! — последние слова потонули в единогласном реве дружинников.
Садко тоже старался изо всех сил и орал, раздувая щеки, чтобы не отстать от других. Его голос выделялся пароходным ревуном на фоне луженых глоток товарищей. Самоцветные камушки под стелькой в сапоге больно врезались в ногу и придавали его голосу особую проникновенность.
Глава 3 ЦАРЬ-РЫБА
Из трубы баньки-теремка шел легкий белый дым, убегая в небо причудливыми узорными колечками. Печку топили сухими березовыми дровами. Задумчиво глядя на поднимающийся дым, командир отряда подумал: «Интересно, кто это спозаранку решил помыться? Не припомню я в отряде патологических чистюль. И не лень с ранья каменку топить?!»
Вместе с начальником отдела контрразведки Скуратовым командир совершал обход территории базы. Из Главка пришла депеша, в которой строго напоминалось о плановой проверке с целью обнаружения брешей в противодиверсионной обороне «объекта». Под «объектом» скорее всего подразумевалось расположение комплекса зданий отряда. Прочитав документ, командир вместе со своим заместителем переглянулись, пожали плечами и отправились осматривать военный городок. Никаких брешей они не обнаружили, потому что никакой противодиверсионной обороны никогда не было и в помине. Они узнали о ней только из берестяного послания от начальства. Особенно командование упирало на целостность сетей, которые должны быть правильно закреплены на морских бонах заграждения и способны выдержать шторм в восемь баллов. Если они сгнили, то их следует заменить на стальные, из нержавеющей проволоки.
Стоя на берегу пруда рядом с банькой, Владимиров мотал душу Малюте очередным вопросом о бонах и сетях. Контрразведчик силился понять, что от него хотят, и в ответ спрашивал, что такое боны и как они приблизительно выглядят. Командир ответа не давал и настаивал на своем:
— Где у нас боны?
— Первый раз слышу! — открещивался контрразведчик. Он решил использовать проверенный временем способ ухода в несознанку. Проще говоря, прикидывался не то круглым дураком, не то дубиной стоеросовой.
— Хотя бы пятибалльный шторм выдержат? — решил зайти с другой стороны Дмитрий Евгеньевич.
— Не знаю. Вряд ли,- уклончиво ответил Скуратов, сообразив, куда клонит командир. Брать на себя ответственность он не собирался. Береженого, сами знаете, кто бережет.
— А шестибалльный сдюжат? — не сдавался дотошный Владимиров.
— Без проблем! Играючи. Все выдержат! Любую непогоду,- без запинки согласился контрразведчик, задумчиво озирая спокойную гладь пруда — на стоячей воде даже ряби от ветерка не было,- но, спохватившись, быстро добавил.- Конечно, если сети не сгнили и эти…гм-м… бонны .
— Смотрите у меня. Все шутки шутите! — зло процедил командир. Простая душа и храброе сердце, он быстро начинал закипать, когда не понимал, чего от него хотят и что надо в связи с этим делать. К «иди туда, не знаю куда» Владимиров уже успел привыкнуть, а делать «то, не знаю что» все еще выводило его из себя.- Под вашу ответственность. От семибалльного шторма еще как-нибудь отмажемся. Тем более, таких волнений у нас отродясь не бывало. А если что приключится в шестибалльный шторм, уж не взыщите! Спрошу строго, по полной программе.
Малюта в ответ только развел руками — мол, что тут поделаешь — и пробурчал:
— Отвечу. Не впервой!
В воздухе повисла неловкая пауза.
Оба прекрасно понимали никчемность всего разговора, да и самой инспекционной прогулки. С Главком никто из них связываться не хотел и своим будущим рисковать не собирался.
Стараясь сгладить возникшую неловкость, Скуратов проследил за взглядом командира на дымок из трубы и ответил на не высказанный вслух вопрос:
— Это Задов в баньке парится. Уже заходов шесть в парилку сделал. Пять из них с веничком под парок. По дыму видать.
— С каких пор Лева записался в поборники чистоты? — охотно поддержал новую тему разговора Владимиров. Он тоже был рад переменить направление беседы.- Черного коня добела не отмыть. Проще негра певца отбелить. Хлоркой!
Оба весело захохотали незамысловатой шутке. Отсмеявшись, Малюта прояснил ситуацию:
— Кощей на днях легализовал в Лукоморье игорный бизнес. Святогор дал слабину и выдал ему лицензию на право проведения азартных игрищ. Бессмертный тут же открыл притончик-подвальчик под названием «На острие иглы». В нем установили несколько рядов деревянных игральных коробов, собранных умельцами из заморского сандалового дерева. Сбоку ручка, опускаешь монету в прорезь, дергаешь за нее, внутри механизм крутится, шарабан вращается. За цветным стеклом каббалистические знаки и чудные буковки огненные вращаются. Если они складываются во фразы «конец света», «апокалипсис», «огненный дождь на ваши головы», то, считай, повезло. Выиграл, значит: получи червонец за гривенник.
— Туфта все это! Только круглый дурак на это купится! — развеселился командир.- В наперстки сыграть — и то шанс есть. Только самому надо переворачивать, да чтобы тебе спину прикрывали. Желательно богатырь, а лучше все трое. Тогда верняк дело! — поделился личным опытом Дмитрий Евгеньевич и мечтательно улыбнулся приятным воспоминаниям.
Во время открытия казино «На острие иглы» Кощей толкнул проникновенную речь. В самом конце выступления он прижал костлявые руки к груди и с придыханием произнес в гробовой тишине: «Дорогие и любимые игроки! Когда выпадет джекпот, никому в нашей реальности мало не покажется. Даже не сомневайтесь». На вопрос: «Как об этом узнают?» — Кощей сообщил, что все будет обставлено по законам жанра с соответствующими спецэффектами и знамениями, такими, как огонь с небес, мор и дождь из камней. Ждать осталось недолго. Надо набраться сил и еще чуть-чуть потерпеть. Прошлое перемешается с будущим, породив ужа… прекрасное настоящее, в котором все мы будем жить-поживать и добро наживать. Оратором Кощей был никудышным, но с харизмой. Толпа, собравшаяся на открытие, восторженно зааплодировала и заулюлюкала. Сжав руку в кулак, Бессмертный продемонстрировал зрителям размер капель обещанного дождя. С этими словами он торжественно перерезал кроваво-красную ленточку золотыми ножницами. Нелюдь и человеки опомнились и единым потоком ринулись по ступенькам в подвал, сметая всех и вся на своем пути.
— Задов ночью у Кощея все деньги просадил подчистую. Потом его видели в круглосуточном ломбарде. Он там свой браунинг закладывал,- доложил Малюта.
— Казенное оружие разбазаривать?! Не позволю! Под арест мерзавца! На гауптвахту! — процедил Владимиров, хищно прищурившись.
— Не выйдет. Пистолет именной. Махно лично вручал,- злорадно возразил Скуратов и по памяти процитировал именную гравировку на браунинге: — « Активному саботажнику за правое дело и лучшему гармонисту народной армии Гуляй-Поля» . Вот такой коленкор выходит. Вещица личная, никаких прав у нас нет.
— Батька очень любил художественную самодеятельность,- раздался голос с крыльца.
В дверном проеме бани стоял Задов в чистой тельняшке и начищенных до самоварного блеска лакированных сапогах. На раскрасневшемся после парной лице выступали бисеринки пота. Лева всем своим видом излучал умиротворение и благожелательность. Наверное, поэтому он решил поделиться воспоминаниями. А может, что-то нахлынуло на сердце. Порой так бывает. Задов обычно не любил рассказывать о своей службе в банде Махно, впрочем, как и о любых других эпизодах своего героического туманного прошлого. Событий было много, а рассказать нечего.
