— Конечно, мое влечение зависит от того, что с тобой, — продолжал Ирга. — Но ведь глупо было бы домогаться тебя, когда ты больна? В такие моменты мне не тебя хочется, а заботиться о тебе. Именно так я понимаю любовь. Да, я поцеловал тебя в лоб, но ты бы видела себя со стороны! Такая слабенькая, такая хрупкая! Да я прикоснуться к тебе боялся, не то чтобы целовать!
— Я — дура, да? — спросила я, помолчав.
— Фантазерка, — смягчил мой приговор Ирга. — Ну что, давай начнем все сначала? Только естественно. Я сейчас выйду за дверь и как будто бы только приду с работы. Хорошо?
— Да! — обрадовалась я.
Парень вышел и через минуту вернулся и застыл в дверях, глядя на то, как я, стоя на табуретке, шарю по полкам его буфета.
— Ирга, — сказала я жалобным тоном, — а у тебя шоколадки нигде не завалялось?
Некромант закрыл рот, открыл, закрыл и сказал:
— Когда я говорил об естественности, я не имел в виду именно это. Тебе шоколадка срочно нужна или потерпишь?
— Потерплю, — ответила я, протягивая к нему руки.
Возлюбленный осторожно снял меня с табуретки и понес к кровати, нежно целуя. Как же его поцелуи отличались от поцелуев Живко! Ирга целовал меня нежно, осторожно, ласково и — тоже — возбуждающе. Некромант, не прекращая ласк, уложил меня на одеяло и начал снимать пеньюар. Я замерла в предвкушении. Сейчас будет что-то волшебное, ведь он хочет меня, я это чувствую!
Пауза затягивалась.
Я открыла глаза и посмотрела на сосредоточенное лицо возлюбленного.
— Что-то не так, — вырвался у меня испуганный писк.
— Я запутался в завязочках и никак не могу снять с тебя эту вещицу, — признался Ирга. — Подожди, я сейчас это все разрежу.
— Нет! — возмутилась я. — Ты даже не представляешь, сколько это стоит, чтобы вот так брать и резать!
— Но ты ведь покупала его для меня, — резонно возразил некромант. — Значит, мне и решать, что с ним делать.
— Хорошо, — признала я его правоту и зажмурилась.
Через пару минут Ирга сказал:
— Нет, я не могу так! Ты лежишь с таким видом, будто я тебя резать собрался.
— А как-нибудь отодвинуть его не получится, чтобы добраться до места? — спросила я с надеждой.
— Думаешь, я не пробовал? — сердито спросил некромант. — Не получается! Терпи теперь.
Он со сосредоточенным видом сел мне на ноги и принялся разбираться в хитросплетении узелков.
Я поняла, что вечер начал окончательно терять свою романтическую направленность, и попросила:
— Да режь ты их уже! Или разрывай ткань!
— Нет-нет, — сказал Ирга. — Это уже вопрос интереса.
— Это уже вопрос интереса. Неужели я не разберусь?
— Я тебе гномью головоломку подарю, — предложила я.
— Не крутись, я только начал разбираться. И гномью головоломку подаришь, я даже не думал, что меня это так увлечет.
Я закрыла глаза и стала думать об эротике, надеясь сохранить остатки желания. Но на ум лезли почему-то только непристойные анекдоты, но о них я решила не думать, не зная, как воспримет Ирга мое хихиканье.
Наконец разлюбезный жених улегся рядом со мной с удовлетворенным вздохом.
— Я сделал это, — сказал он счастливо. — Знаешь, такое чувство у меня было, когда я впервые зомби поднял.
Я засомневалась, что поднятие зомби ассоциируется у возлюбленного с сексуальным желанием, хотя кто его знает. Отчего-то же люди идут в некроманты.
— Тебя этот процесс должен был возбудить, — жалко проговорила я, не дождавшись от Ирги хоть каких-нибудь действий.
— Да? — удивился он. — Ну ладно, я сейчас настроюсь.
Я подождала немного, но услышала только ровное дыхание. Некромант заснул. Заснул? Заснул?!
Крайне взбешенная, я перелезла через него, оставив бесполезный пеньюар на кровати. Что делать? Будить Иргу и окончательно испортить вечер безобразной сценой? Нет, не пойдет. Мой взгляд упал на черно-красную тряпку, лежащую на кровати. Вот! А пойду-ка я объясню хозяйке салона белья, что нехорошо обманывать покупателей.
«Он ляжет, а у него встанет», — вспомнились мне ее слова. Он-то лег, только что надо не встало! Верну свои деньги или разгромлю витрину, для улучшения настроения. Что, разве только мне должно быть плохо?
Натянув одежду, я тихо вышла на улицу. Задуманное требовало храбрости, поэтому я направилась в «Больше пей!», где всегда могла найти сочувствующих.
Приняв для храбрости, я вышла на улицу и столкнулась в дверях с друзьями — Отто и Трохимом.
— О, Ола! — удивился полугном. — Ты же вроде как к Ирге собиралась.
— А я у него была, — ответила я мрачно.
— И что, не получилось? — посочувствовал лучший друг.
— Нет, — всхлипнула я.
Отто молча протянул мне бутылку, а Трохим заинтересовался:
— Вы о чем?
— Ола сегодня хотела Иргу соблазнить, но у нее ничего не вышло, — объяснил полугном.
— Совсем ничего не вышло, — подтвердила я. — Ему ничего не понравилось — ни эротическое белье, ни возбуждающий танец, ни прямое предложение!
— Совсем плохо, — сказал Трохим. — А ты уверена, что он… не того?
— Что — не того? — не поняла я.
— Не ослаб по мужской части?
— А, это. Нет, он о-го-го, — сказала я. — Правда, это давно было.
— После твоего «давно» много чего могло случиться, — поучительно сказал Трохим. — Например, на кладбище мог отморозить.
— Нет-нет, он не такой, он за собой следит. Тем более сегодня я видела, как у него…
Отто вдруг попятился с выражением ужаса на лице. Трохим поднял глаза и тоже побледнел. Я прервалась на полуслове, чувствуя, как по спине забегали мурашки.
— Спасибо за обсуждение, — сказал сзади ледяной от ярости голос, растягивая гласные.
— Ну нам пора, — проблеял полугном, а Трохим закивал.
— Возьмите меня с собой, — жалобно пискнула я.
— Ничего, ничего, мы тебя оставляем в нежных руках жениха. — Отто было направился в кабачок, но я удержала его за руку:
— Он же меня убьет!
— Не для этого он тебя оживлял. — Полугном выдернул руку из моего захвата.
— «Он» оживлял ее как раз для этого, — мрачно сказал некромант. — Чтобы убить своими руками и получить от этого незабываемое удовольствие.
Я медленно повернулась.
— Как ты меня нашел? — спросила я, зыркая по сторонам в поисках пути для бегства.
— Это было легко, — ответил некромант грозно.
— Неужели я такая предсказуемая?
— Поисковым заклятием, — сказал Ирга. — Я проснулся, а тебя нет.
— Ты же не любишь поисковое заклятие. — Я старалась оттянуть время разборок. — У тебя же голова будет болеть.
— Уже болит, — сообщил некромант и неохотно добавил: — Я подумал, что ты с горя пойдешь вешаться или топиться.
Я посмотрела на возлюбленного. Он, сжав губы, смотрел на меня.
— Да, — сказала я, подумав. — Я хотела что-то сделать, потому что твое пренебрежение моими прелестями нанесло мне неизлечимую душевную рану.
— Ах вот оно что! Значит, тебе издеваться надо мной можно, я, значит, железный!
— Я не издевалась над тобой, — сказала я, повернулась и помчалась по улице.
Ирга довольно легко меня догнал, перебросил через плечо и понес домой.
— Я с тобой разберусь, — пригрозил он, одергивая юбку, чтобы не торчали ноги, которыми я старалась его пнуть.
— Помогите, люди добрые, убивают! — запричитала я.
Говорить было тяжело, плечо некроманта больно упиралось мне в живот.
— А-а-а-а!
— Стой, что происходит? — раздался оклик, и к нам, бряцая оружием, подошел патруль городской стражи.
